Бумажная девушка - Гийом Мюссо

Последняя молния распорола небо, и гроза удалилась с такой же скоростью, с какой налетела.

– Я хотел разделить с тобой жизнь, – продолжал я. – В глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины».

Облака начинали рассеиваться, вскоре среди облаков появилось голубое окно.

– Я хотел, – продолжал настаивать я, – чтобы мы что-то построили вместе. И был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко – легко никогда не бывает, – но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

В баре кто-то сел за рояль. До нас доносилась интимная и чувственная вариация «India Song»[57].

Вдалеке я увидел Рафаэля Барроса, который направлялся к нам с доской для сёрфинга под мышкой. Чтобы не знакомиться с ним, я направился к деревянным ступеням, но Аврора удержала меня за запястье.

– Я все это знаю, Том. Знаю, что ничем нельзя владеть, ничего никогда не обещают…

В ее голосе было что-то волнующее и хрупкое, лакированная оболочка роковой женщина начала покрываться трещинами.

– Я знаю, что заслужить любовь можно, только отдаваясь душой и телом, рискуя все потерять… Но я не была готова сделать это, как все еще не готова к этому и сейчас…

Я вырвал руку из ее пальцев и спустился на несколько ступеней. Она добавила мне вслед:

– …Я прошу у тебя прощения, если заставила тебя думать иначе.

23. Одиночество (Одиночества)

Одиночество – это самое дно человеческого состояния. Человек – единственное существо, которое чувствует себя одиноким и которое ищет другого.

Район Ла-Пас. Начало второй половины дня

С сумкой на спине Кароль перепрыгивала с камня на камень, двигаясь вдоль извилистого берега.

Она остановилась, чтобы посмотреть на небо. Ливень шел меньше десяти минут, но этого оказалось достаточно, чтобы она вымокла с головы до ног. В мокрой одежде, со стекающими по лицу струями дождя, Кароль чувствовала, как теплая вода просачивается под ее футболку.

«Ну что я за дура!» – подумала она, выжимая волосы руками. Она не забыла взять с собой аптечку и зонтик от дождя и солнца, но не взяла ни полотенце, ни сменную одежду!

Прекрасное осеннее солнце сменило тучи, но было недостаточно тепло, чтобы ее высушить. Чтобы не чувствовать холода, Кароль решила возобновить бег, разрезая воздух равномерным ритмом, пьянея от красоты небольших бухт, сменявших друг друга на фоне гор, поросших кактусами.

На повороте петляющей тропинки, недалеко от песчаного берега перед ней неожиданно возник мужчина, вышедший из кустов. Пытаясь его обогнуть, она изменила направление бега, но зацепилась ногой за корень. Кароль вскрикнула и не смогла избежать зрелищного падения прямо в объятия навязчивого человека.

– Это я, Кароль! – успокоил Мило, нежно подхватывая ее.

– Какого черта ты здесь делаешь? – закричала она, высвобождаясь. – Ты преследовал меня? Ты просто больной!

– И сразу оскорбления…

– Перестань смотреть на меня глазами жареного мерлана, – выкрикнула Кароль, неожиданно заметив, что мокрая одежда не скрывает ее формы.

– У меня есть полотенце, – сказал Мило, роясь в своей сумке. – И сухая одежда тоже.

Кароль вырвала у него из рук сумку и ушла переодеваться за большую зонтичную сосну.

– Не вздумай подсматривать за мной, извращенец! Я не одна из твоих подружек!

– Ну как я могу тебя увидеть за такой ширмой, – ответил Мило, ловя на лету мокрые футболку и шорты, которые сняла с себя Кароль.

– Почему ты пошел за мной?

– Хотел провести с тобой немного времени, к тому же у меня появился вопрос, который я хотел бы тебе задать.

– Валяй, я готова к худшему.

– Почему ты мне сказала, что «Трилогия ангелов» спасла тебе жизнь?

Кароль помолчала, потом сурово ответила:

– Возможно, в тот день, когда ты поумнеешь, я расскажу тебе.

Странно. Мило и припомнить не мог, когда она была такой мстительной. Но он все же попробовал продолжить разговор:

– Почему ты не предложила мне сопровождать тебя во время прогулки?

– Хотела побыть одна, Мило. Это тебе в голову не приходило? – спросила она, натягивая пуловер с витым узором.

– Наше одиночество – это такая тоска! Быть одному – хуже и быть не может.

Кароль вышла из своего укрытия в мужской одежде, которая была ей слишком велика.

– Нет, Мило, самое плохое – это быть вынужденной выносить таких типов, как ты.

Тот принял удар.

– В чем конкретно ты меня обвиняешь?

– Забудь, потребуется часа три, чтобы составить список, – отмахнулась Кароль, продолжив спуск к пляжу.

– Нет, скажи! Мне любопытно, – признался Мило, подстраиваясь под ее шаг.

– Тебе тридцать шесть лет, но ты ведешь себя так, будто тебе восемнадцать, – начала она. – Ты безответственный и неуклюжий, ты бегаешь за телками, которых тут же бросаешь, для тебя ценны только ТПС…

– ТПС?

– Тачка, пиво, секс, – пояснила Кароль.

– Все?

– Нет. Я считаю, что женщина не может чувствовать себя рядом с тобой уверенно, – бросила ему в лицо Кароль, выходя на песок.

– Объясни.

Она встала перед ним, уперла кулаки в бедра и посмотрела ему в глаза:

– Ты принадлежишь к разряду «мужчин на минуту». Это ковбой, с которым женщина готова поразвлечься в минуту одиночества, с которым она, возможно, проведет ночь, но никогда не представляет такого мужчину в роли отца своих детей.

– Не все разделяют твое мнение! – попробовал защититься Мило.

– Нет, Мило. Все женщины, у которых есть хотя бы три грамма мозгов, думают в точности как я. Сколько нормальных девушек ты нам представил за это время? Ни одной! Мы видели многих, но они всегда одинаковые: стриптизерши, почти шлюхи или бедные жалкие девушки, которых ты подбираешь ранним утром, пользуясь их слабостью!

– А ты сама? Можно спросить, с каким нормальным парнем ты нас познакомила? Ах да, что это я? Мы ни разу не видели тебя с мужчиной! Это не странно, милочка? Тридцатник позади и ни одной известной связи!

– Что, если я просто не отправляю тебе факс каждый раз, когда в моей жизни кто-то появляется?

– Ну да, как же! Ты была бы счастлива стать женой писателя, правда? Чтобы тебя упоминали на четвертой странице обложки. Вот послушай: «Том Бойд живет в Бостоне, штат Массачусетс, со своей женой Кароль, двумя детьми и лабрадором». Этого ты ждала, да?

– Тебя перемкнуло, дружок. Ты несешь чушь, которая вызывает только смех.