Клинок Ворона - Саша Молох

Казалось, еще немного, и мои руки можно будет выбросить на свалку вместе с плечами. Деревянный меч, выданный для тренировок, оказался в два раза тяжелее и в пять неудобнее, чем Вороний клинок, к которому я уже успела привыкнуть. Айс смастерил его из обломка подлокотника давно почившего в бозе кресла. Не знаю, какую древесину использовали для изготовления, но железное дерево по сравнению с обломком показалось бы пушинкой.

Местом для тренировок была выбрана смотровая площадка на самом верху башни. Часть стены и крыша здесь давно обрушились, открывая прекрасный вид на горы и звезды, а также доступ всем ветрам и сквознякам.

Сначала я думала, что превращусь в ледышку, но потом поняла, что люди, обучающиеся фехтованию на холоде, не страдают от холода. Они страдают от фехтования.

— Обхвати рукоять чуть выше. Так, хорошо. Теперь попробуй атаковать, — Айс отступил назад.

Я с трудом подняла меч и постаралась размахнуться. Этот замысловатый финт завершился тем, что меня занесло влево, крутануло и приземлило на пятую точку.

— Еще раз, — безжалостно сказал оборотень. — Балансируй!

Теперь меня занесло уже направо. Никак не удавалась нащупать ту золотую середину, которая позволила бы не заваливаться набок.

— Ты выбрал слишком тяжелый меч. Ей его не удержать, — заметил Дэв. Он и Суод сидели под остатками крыши, зябко кутаясь в подобие плащей, но уходить в тепло не спешили — когда еще такой цирк увидишь?

— Если не может удержать кусок дерева, какой смысл давать ей в руки нормальный клинок? — Айс откинул назад серебристую челку и фыркнул. — Еще раз! Плечи вперед. Не грудь, а плечи.

Закусив губу, я подняла деревяшку.

— Двуручный меч рассчитан на рубящие удары. Его длина позволяет держать врага на большой дистанции. Наносить им колющие раны значительно сложнее — как только ты переводишь клинок в эту плоскость, то лишаешься защиты. Чтобы разрубить противника, удар обычно направляют по косой и в момент, когда клинок входит в плоть, доводят немного на себя, чтобы придать удару режущий эффект. Это, пожалуй, единственная комбинация, которой тебя можно выучить за столь короткое время.

Я героически попыталась выполнить указания. Получилось практически все, за исключением одной детали — пока я, кряхтя, замахивалась, Айс сделал неуловимое движение в сторону, и деревяшка с глухим стуком врезалась в каменные плиты.

— Слишком долго возилась. Еще раз!

На следующую попытку сил уже не оставалось. Я отбросила в сторону меч и стала растирать занемевшие кисти.

— Никогда не думала, что это настолько трудно...

— Фехтование — это искусство предсказания. Твой глаз должен видеть и предупреждать движение врага за долю до того мгновения, как он его начнет, — спокойно заметил Суод. — На дуэли ты дралась вслепую. Может, сейчас нужно сделать то же самое? Попробуй.

Ему легко говорить! Тогда у меня был клинок, в котором магии больше, чем стали, а теперь надо махать бесполезной и тяжелой деревяшкой!

Подняв тренировочный меч, я послушно закрыла глаза и попыталась представить, что у меня в руках Вороний клинок: обмотанный кожей эфес, мощная гарда с двумя дополнительными лезвиями-кинжалами, черный матовый металл и четыре острых шипа. Тепло стали, которое чувствуется даже сквозь толстый слой обмотки, рукоять, согревающая ладонь.

— Атакуй! — голос Айса стал глухим и далеким, словно он говорил через четыре пуховые перины.

Heоткрывая глаз, я взмахнула мечом. В этот раз деревяшка не выкручивала кисть собственным весом, а послушно развернулась под нужным углом. Единственным ориентиром оставались звуки, они стали почти осязаемыми, кружились перед глазами яркими пятнами: шелест ветра — синий как море, шорох сползающей с камня песчинки — ярко-желтый, присвист дыхания — красный. Я сделала отвлекающий шаг в сторону и ударила по самому пестрому скоплению пятен. Мгновенно раздавшиеся оттуда ругательства заставили меня открыть глаза.

Айс с недовольной физиономией сидел на полу, держась за предплечье, и высказывал что-то непечатное. Сэты тихо давились от смеха.

— Что, серый, не ожидал? Заигрался в наставника? — Дэв фривольно подмигнул мне и продолжил. — Где твоя хваленая волчья осторожность? В кузне забыл, между железными чушками?

Айс зло сплюнул, поднялся и подобрал валявшийся невдалеке короткий металлический прут.

— Атакуй! — мрачно повторил он и занял боевую позицию. Его стойка здорово отличалось от той, что демонстрировал неделю назад сабир: Айс пригнулся и сжался пружиной, держа перед собой прут наперевес. Какое-то шестое чувство подсказывало мнe, что оборотень будет раз в пять опасней, чем несостоявшийся жиголо Лайон.

Пришлось снова закрыть глаза. Когда воображаемый клинок обрел плотность и вес, я повторили прием. На этот раз меч ударил во что-то твердое и отскочил. Вслед за этим последовал внушительный тычок в ногу. Не открывая глаз, чтобы не потерять из виду созвездие ярких пятен, я осторожно отступила.

— Хорошая драка — на одну треть нападение, и на две — защита. Ты должна отходить быстрее, чтобы не напороться на ответный удар.

Можно подумать я его вижу, этот твой удар!

Постаравшись пригнуться чуть ниже, я атаковала повторно. В этот раз обмен любезностями, в виде столкновения прута и деревяшки, затянулся. Оказалось, что звук, издаваемый оружием оборотня при трении о воздух, значится в моей палитре как белый. Айс легко отбивал удары, заставляя меня крутиться юлой при ответном нападении. Трижды мне удавалось отбиться. Четвертый удар я проворонила — запнулась о трещину между каменными плитами. Снежный вихрь тут же рванул на меня и ужалил в бок.

— Черт! — от боли глаза распахнулись сами собой.

— Прости, — Айс стоял передо мной с виноватым видом, ероша разноцветные волосы. — Не рассчитал.

— И правильно сделал. Сабир тоже рассчитывать не будет. Ну что? Повторим?

Со смотровой площадки мы спустились далеко за полночь. Я была с ног до головы в синяках, ссадинах, и усталая, как черт низшей иерархии после смены у котлов. Гордиться успехами на фехтовальном поприще мне не давало то, что я тут была абсолютно ни при чем — все делал Вороний клинок; он защищал, нападал, двигая мною, как марионеткой. Айс это прекрасно понимал — за всю тренировку от него не перепало и слова похвалы.

Зато сэты были довольны — им понравилось зрелище.

В эту ночь меня опять посетил разносчик кошмаров и со скидкой всучил очередное сновидение.

Снова привиделись горы. Те самые, прозрачно-фиолетовые, с темными ущельями и сахаром тумана на склонах. По узкой тропе, между двух отвесных скальных стен, ехал всадник, закутанный в черный плащ с капюшоном. Скакун под ним все время упрямился и пытался встать на дыбы. Наездник, как мог, успокаивал его, но в итоге ему пришлось спешиться, снять плащ и накрыть им морду коня. На бледном солнечном свету блеснули знакомые разноцветные пряди. Айс. Это точно был он, только выглядел на десяток лет старше: в волосах прибавилось серебра, между бровей залегла глубокая складка.