Мастер духов 2 - Андрей Борисович Земляной

больше десяти метров в диаметре, шатёр камуфляжной расцветки, совершенно терявшийся в зелени.

Внутри буквально клубилась театрально — концертная молодёжь, подкреплявшееся с огромных подносов с пирогами и напитками, что-то читая со смартов, скользя глазами по невидимым со стороны строчкам, флиртуя, и уже обнимаясь по углам.

В центре этого бардака стоял колоритный мужчина с длинной бородой, но лысым черепом одетый словно берберский пират, в рваные, короткие штаны, рубаху без ворота, жилетку, чалму и кожаную жилетку, подпоясанную алым кушаком, за которым торчали рукояти и стволы пары длинных кремнёвых пистолетов.

— Восьмая площадка, заканчивает работать бригада «Ветерок», команде «Тропинка» выходить на смену. Двенадцатая площадка — приготовится команде «Тополь». Первая площадка, срочная замена номера! Симонов — Латыпова, давайте туда срочно на подмену. Ленка Изотова ногу подвернула.

И сразу же молодой человек, одетый в факира и девушка в тончайших газовых одеждах, с парчовым лифчиком и в атласных трусиках, сорвались с места подхватив реквизит в виде двух больших чёрных ящиков, обклеенных серебристыми звёздами.

— Ты! — Палец организатора ткнул в Кирилла. — Антураж на пять с плюсом, а что умеешь?

— Фокусник. — Кирилл непосредственно работал с образами, и ему не требовалось никаких узоров, поэтому он поклонился, вытянул ладонь на которой возник вихрь снежинок, собравшийся в полупрозрачного сокола, с шумом взлетевшего под крышу купола, спикировав за пирожком, и вернулся, держа пирожок в клюве.

— Спасибо. — Кирилл вынул из клюва сокола пирожок и стал его есть, развеяв фантом.

— Хренассе. — Организатор выпучил глаза. — Так! Давай на третью площадку! Там у них состав хороший, но ярких номеров не хватает.

Кирилл усмехнулся. Почему бы и нет?

— А где это?

— Тут — Палец режиссёра ткнулся в точку на мгновенно вспыхнувшей в воздухе карте. — Я Светку предупрежу. Она там одна такая, в красном платье и кокошнике серебряном. Давай, дружище. Поторопись. Она тебя сразу поставит, и ты работаешь. — И гася возражения которые ещё не последовали. — Тройная ставка! Стой там хоть полчаса, но дай мне время перетасовать составы!

— Попробую. — Кирилл кивнул.

— Никаких проб! — Организатор вскинул руки. — Только победа!

Кирилл быстро добрался до площадки, и увидев его, высокая девушка с натуральной русой косой ниже пояса, уже предупреждённая организаторами, подхватила его под руку.

— Тебя как представить?

— Ведьмак. — Кирилл чуть склонил голову.

— Отлично. — Светлана похлопала в ладоши. — Стопроцентное попадание в образ! Сейчас гимнасты отстреляются, и выйдешь ты. Тебе спецэффекты нужны? У нас тут немного, но туман там напустить сможем да подсветить его…

— Нет, спасибо. Я думаю справлюсь. — Кирилл кивнул, и повернулся к сцене, где трое ребят, под бравурную музыку, работали на маленьких одноколёсных велосипедах, перебрасывая между собой миниатюрную девушку в алом трико с блёстками.

И то, что девочка совсем чуть-чуть левитировала используя свой небольшой дар, превращало номер в что-то необыкновенное.

Под аплодисменты немногочисленных зрителей ребята ушли за кулисы, а Кирилл, получив хлопок ладони по плечу, мгновенно завесил всю сцену плотным туманом.

— С давних пор, среди нас живут представители древнего ордена ведьмаков, сражающихся с нежитью. — Импровизировала Светлана в микрофон, а мощные динами разносили звук по парку. — Сегодня у нас в гостях один из них, пожелавший скрыть своё имя, и он покажет мастерство владения силой… — Произнесла девушка внутренне ёкнув. Она ведь вообще ничего не знала о том, что показывает присланный артист, но туман словно живой, уже раздался в стороны, и вперёд вышел мужчина, успевший существенно преобразится буквально за пару шагов.

Из-за плеча торчала длинная рукоятка меча, пояс, раньше выглядевший простой полоской кожи, теперь стал наборным из стальных колец, на котором висел кинжал, а лицо пересекал длинный шрам, точно, как и у персонажа романа.

Полы плаща словно сами собой завернулись взмыв выше головы, и Кирилл поднял руку вверх.

— Нежить боится света. — На ладони вспыхнул яркий светло-розовый огонёк. — Любая нежить боится света в любой форме.

Из тьмы за спиной Кирилла выскочил человеческий скелет, и кинулся на огонь, в полёте превращаясь в пыль.

— Мертвяки рассыпаются пылью, Умертвие истлевает, превращаясь в грязные тряпки, — Бросившаяся с другой стороны фигура в чёрных одеяниях шлёпнулась на сцену комом чёрной ткани.

— А упырь слепнет.

Из-за кулис с рыком вылез упырь размером с телёнка, и наткнувшись взглядом на источник света, припав на передние лапы, замотал головой.

Никто не успел заметить, как Кирилл достал из-за спины меч, но взмах и высверк клинка видели все, и упырь сначала потерял голову, а через мгновение истаял белёсым дымом.

— Но самый страшный враг человека — это страх. — Кирилл поднял голову и на площадку стал опускаться чёрный туман превращая вечер в ночь. — Не верьте ему. Идите к свету и к людям. Откуда-то дунул ветер, и клочковатый чёрный туман стал таять на глазах, уступая место наступающим сумеркам, но над площадкой уже взлетел шарик огня и вспыхнул словно звезда, освещая всё вокруг.

— Ну а теперь, когда серьёзная и грустная часть закончена, поговорим о чём-то весёлом.

Из рук Кирилла сплошным потоком ударили искры, превращаясь в полёте в светящихся птиц, взлетавших всё выше и выше, пока над парком не собрались в огромную стаю, и не превратились в огненного дракона. Он, взмахивая крыльями сделал круг над парком и через пару минут взорвался фейерверком искр, каждая из которых превратилась в алую светящуюся снежинку тая на глазах, не долетая до земли.

Птицы, звери и световые эффекты сменяли друг друга яркой чередой и на яркое представление стали стекаться люди со всего парка.

Петя Егоров, вот уже полтора часа метался по парку, в поисках толпы побольше чтобы взорвать бутылку с жидкой взрывчаткой, приготовленной по инструкции из Сети, и которую он таскал в руках. По описанию автора, полтора литра хватило бы для убийства всех в радиусе десяти метров, и он хотел, чтобы в этом радиусе оказалось как можно больше людей. Но ещё больше ему хотелось яркой и публичной смерти, и чтобы увидеть ужас в глазах, и пусть на мгновение почувствовать себя властелином их жизни.

Кирилл работал на сцене уже минут тридцать, и вокруг, куда хватало взгляда стояла сплошная толпа зрителей. Люди поднимали детей, или они пробирались к заграждению, и садились на траву прямо у самой сцены, а люди всё подходили, оставляя другие площадки.

Звук скандала Кирилл естественно отследил,