Мастер духов 2 - Андрей Борисович Земляной

это магия, и мне бы не хотелось её опошлять. — Кирилл покачал головой. — Мы же не кролики…

— Редкое здравомыслие в восемнадцать лет. Или всё же? — Японка лукаво посмотрела сквозь полуопущенные ресницы.

— Восемнадцать, восемнадцать. — Кирилл отмахнулся. — Просто пришлось повзрослеть пораньше. Уж больно у меня родственники неспокойные. Да и в целом жизнь нескучная.

Женщина уже не пыталась давить силой, а скорее мягко вытаскивала на эмоции, расспрашивая о его схватках, и ощущениях при этом.

Кирилл не очень понимал зачем это ей. Все эмоции тех старых боёв остались там, и если он и вспоминал их, то скорее с технической точки зрения. Что следовало сделать не так, а что вообще не следовало делать. Ну максимум лёгкое сожаление в случае серьёзных ошибок.

После, Йоко показала ему небольшую коллекцию артефактов — уникальных предметов, найденных в захоронениях, на местах больших сражений и результатов положительных ошибок мастеров амулетов.

Но Кирилла это не интересовало совершенно. Он не мог подзарядить даже простейший амулет, не говоря о уникальных артефактах для зарядки которых требовались усилия специалистов. Да и смысла в этом не видел никакого. Вон, военные и полиция ходят с этими висючками, а смысла в них немного. Только на один приличный удар и хватает. Хотя у спецназа полицейского управления имелись многослойные щиты и прочий обвес позволявший выдерживать атаки личей.

На выставке «Армия и Полиция» таких изделий демонстрировали сотни, и все примерно одного качества.

— Но должна же я что-то подарить тебе в знак своего расположения? — Игриво воскликнула Йоко, поводя плечиками под тончайшим платьем.

— Ну с этим-то мы сейчас разберёмся. — Кирилл которого всё-таки раскачали на гормональный шторм, одним движением сдёрнул платье с дамы и, поскольку они находились в личной комнате Фудзивары, сразу же упали на толстый и очень мягкий ковёр.

К удивлению Кирилла, японка только первое время демонстрировала контроль и высокий класс, но после того как у неё окончательно завалило крышу, просто превратилась в неутомимую фурию.

Особо он не переживал. Йоко отличалась фантастической и совершенно неземной красотой, имела великолепную фигуру, в плотских удовольствиях была профессионалом, так что кувыркались они к взаимному удовольствию, и расстались через три дня вполне по-дружески, хотя Кирилл категорически отказался принимать любые знаки внимания, однако на память подарив Фудзивара кинжал обработанный водным, энергетическим и огненным духами по очереди, что придало металлу прочность и прозрачность алмаза.

Улетала Йоко собственным стратосферником, через пять дней, ко всеобщему облегчению чиновников союзного МИДа ГУГБ, военной разведки и кучи других уважаемых организаций, от полноты чувств, приславших к Кириллу чопорную даму — госсоветника в ранге полковника с знаком «Почётный работник дипломатических органов». После этого могло последовать награждение «Заслуженным работником дипломатических органов», откуда один шаг до «Ветерана МИДа» и от получения ежегодных открыток к дню дипработника, к посылочкам с иноземным деликатесом до полноценного продуктового набора всяких редких вкусностей.

Кирилл отнёсся к награждению со всем возможным юмором, но даму принял как полагается, с уважением и по её просьбе снялся вдвоём, распечатав и подписав снимок.

Совсем с другими чувствами улетала Йоко Фудзивара — Ледяной Ястреб. Искусно сделанный ювелирами и амулетостроителями клана браслет, показывал уровень эфирной энергии в микроэргах, поэтому то, что оставалось незаметно на грубом приборе, цифра двадцать, внезапно приросла единицей после запятой и не менее приятной восьмёркой после единицы и тройкой после восьмёрки. 20.183 в показателях энергетической силы, для Йоко очень многое значило. От тяжёлых узоров, для которых ей чуть-чуть не хватало силы, до негласного соперничества с Огненным Драконом Акирой Минамото.

И сразу же погасив датчик артефакта. Йоко поклялась своим даром, что никто и никогда не узнает о способе прибавки к силе. Потому что желающих много, а такой вот уникум — всего один. Поэтому на страничке Ледяного Ястреба в сети, появился короткий отчёт о её встрече с мастером боевых искусств, и великим артефактором Кириллом Смирновым, дифирамбы его молниеносному удару, изделию, вышедшему из его рук и в конце скромное замечание что и в других отношениях он очень хорош.

Но и Кирилла одолевали разные мысли. Да, девчонки сами приросли силой, но и его рост выглядел впечатляюще. От Елены очень сильно, а от Йоко, слабее, но тоже весьма существенно.

С горечью подумал о том, что если бы маги его родины знали о таком способе усиления, то война скорее всего бы и не началась. А может всё произошло бы намного хуже и вместо убийства носителей духов мира, маги стали бы превращать их в рабов.

Но благодаря тому, что публично сама Йоко вроде бы не подросла в силе, волна успокоилась, и никакого паломничества не случилось, что Кирилла очень радовало.

Ситуацию очень упрощало то, что за приставания на улице, можно было выхватить лишение базовых соцбаллов, причём не вместо, а вместе с административным делом, а в некоторых случаях и с уголовным. Государство жёстко блюло неприкосновенность частной жизни записанное в Конституции.

Поэтому никаких митингов под окнами или приставаний на улице. Разрешалось лишь однократно подойти, что-то спросить, услышать ответ, и поблагодарив отойти.

Впрочем, этого вполне хватало. Молодые люди обоих полов подходили друг к другу, протягивали визитку разных уровней креативности, сообщали, например, что сегодня вечером свободны до четырёх часов и отваливали. Всё остальное общение происходило в сети, или по обоюдной договорённости где-нибудь живьём.

А поскольку Кирилл общественным транспортом пользовался мало, двигался быстро и с некоторых пор мог надеть на лицо маску из тонкого слоя воды, изменявшую черты лица, то к нему практически не подходили. Временами такое случалось на поисках или массовых мероприятиях, одно из которых намечалось на первое сентября нового учебного года.

День Молодёжи в СССР праздновался очень широко, с открытыми эстрадными площадками, танцами, фейерверками и прочими увеселениями. Место где могли познакомится социал, кап и эфирник, и вообще бурлила карнавальная свобода.

Вообще не ходить, для Кирилла вариантом не являлось. Выходило вроде как он сбежал. Но и лицом светить не хотел. Но системы слежения могли зафиксировать незнакомое лицо, и выслать на перехват полицейский патруль. И для разрешения подобных коллизий существовал прекрасный механизм — фиксация временного облика. Таких как Кирилл, модных, знаменитых и известных, но не желающих шумного окружения, существовало немало, и все они заказывали в магазине маску, имевшую невидимые человеческим взглядом идентификаторы, фиксировали новую внешность в базе, и отправлялись по своим непубличным делам.

Невидимые метки Кирилл поставить не мог, но у него имелся инструмент куда интереснее. А именно создание