О чем молчит диктофон - Марина Серова

головой. – Конкуренция в моей сфере достаточно высокая, это ни для кого не секрет. Порой используют нечистоплотные методы, например рейдерство. Меня, правда, это обошло стороной… Но чтобы жен похищать – это уже что-то за гранью разумного.

Векшин вздохнул.

– Что ж, тогда я попрошу вас предоставить мне список ваших партнеров и, как вы говорите, возможных конкурентов. В общем, тех, с кем вы имели деловые контакты за последние несколько месяцев. Желательно с адресами и телефонами.

– Хорошо, – недовольно отозвался Ястребов, – я сейчас свяжусь со своей секретаршей, она подготовит все необходимое.

Ястребов извлек из внутреннего кармана пиджака смартфон, но тут вновь вмешался Вячеслав.

– Я займусь этим, Кирилл Борисович, – заявил он, достав свой телефон. Ястребов коротко кивнул и с явным облегчением вернул смартфон на место.

– Кстати, зачем вам этот список? – уточнил он у Векшина.

– Мы обязаны все проверить, – холодно пояснил тот. – Будем опрашивать ваших знакомых, выяснять, где каждый из них находился в момент похищения.

– Вы всерьез полагаете, что такую грязную работу кто-то выполняет сам? – презрительно усмехнулся Ястребов.

– Пока еще рано делать какие-либо выводы, – дипломатично отозвался Векшин. – К тому же у нас есть основания полагать, что у похитительницы был сообщник. Вероятнее всего, мужчина.

– Мужчина и женщина… – задумчиво произнес Ястребов. – Вообще-то, Вика устроила омерзительную сцену в присутствии моих друзей. И это как раз супружеская пара. Вика закатила истерику и в полуневменяемом состоянии уехала домой. Мне, конечно, не следовало позволять ей садиться за руль в таком виде, но я просто не успел ей помешать. Выходит, Вику похитили вечером того же дня, когда она устроила этот жуткий скандал.

Векшин слушал, не перебивая, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает. Ястребов повернулся к нему.

– Да, им обоим было очень неприятно, я это видел. Особенно Аглае, жене моего друга. Ведь Виктория пыталась в ее присутствии соблазнить ее мужа Константина. Только что не раздевалась при всех.

– Вот как? – Векшин выказал первые признаки интереса. Ястребов опустил голову, ему явно был неприятен весь этот разговор.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Неужели Ястребов всерьез подумал, что неведомая мне Аглая решила таким способом отомстить Вике, покусившейся на ее мужа. А сам муж помогал своей ревнивой жене все это провернуть. Вероятно, чтобы обелить себя в глазах своей разъяренной половины. Я, мол, ни при чем, это все она.

– Аглая, конечно, старалась держать себя в руках, даже пыталась перевести все в шутку. Но я-то видел, что ей все это очень не нравится. – Ястребов ненадолго замолчал, затем вновь обратился к Векшину: – Но ведь за это не убивают или, во всяком случае, не вывозят за город в связанном виде, чтобы запереть в какой-то развалюхе. Вы считаете, что это могли сделать Аглая с Костей? Но это же нелепо!

– Пока у меня нет оснований так считать, – ответил Векшин. – Но ваших друзей нам также придется проверить. Сейчас мы лишь собираем факты.

– И всех остальных моих знакомых вы тоже будете проверять? – Ястребов выглядел крайне недовольным. – А вы подумали о моей деловой репутации?! От меня ведь люди шарахаться начнут, поднимется шумиха! Нельзя ли обойтись без этого?

– Нет, – непреклонно возразил Векшин. – Обойтись без этого нельзя. Похищение человека и незаконное удержание – очень серьезное преступление. К тому же у нас есть основания полагать, что вашу жену хотели похитить с целью выкупа.

– Но ко мне никто не обращался с требованием денег! – вскинулся Ястребов.

– Это потому, что мы сразу определили, куда именно отвезли вашу жену, и освободили ее раньше, чем похититель успел выдвинуть вам свои требования.

Ястребов несколько раз согласно кивнул.

– Да, вы сработали очень быстро, ничего не скажешь. Настоящие профессионалы.

«Наконец-то выдавил из себя хоть что-то похожее на благодарность», – подумала я.

– Вы сказали, что у похитительницы был сообщник? – спросил вдруг Ястребов, словно решив восстановить нить рассуждений.

– Мы это предполагаем, – ответил майор. – Ваша жена видела только женщину. И насколько можно судить по ее рассказу, в машине находилась только эта женщина.

В это время вернулся Вячеслав, неся в руке прозрачный файл с листом бумаги.

– Вот, Кирилл Борисович, ваша секретарь сбросила на почту, и я сразу распечатал.

– Угу. – Ястребов кивнул, принимая лист из рук своего телохранителя. Он пробежал глазами по списку и с недовольной гримасой передал его Векшину.

– Кстати, о возможном сообщнике. – Виктор положил на столик перед Ястребовым маленький блестящий предмет, в котором я узнала тот самый странный перстень. Именно его мы нашли вчера ночью на полу избушки, где похитители собирались прятать Викторию. С легкой руки майора я стала считать, что похитителей было двое.

– Вам знаком этот предмет? – спросил майор.

Ястребов встал из-за стола и, взяв перстень в руки, подошел с ним к окну. Некоторое время он молча и внимательно рассматривал этот довольно уродливый, с моей точки зрения, аксессуар. Видимо, муж Вики вполне разделял мое мнение относительно эстетических свойств перстня, поскольку задумчиво произнес:

– Похоже, я где-то видел эту безвкусицу.

Он начал медленно обводить взглядом холл с видом человека, который силится припомнить какую-то подробность. Наконец его взгляд остановился на телохранителе, который, по своему обыкновению, стоял в нескольких шагах от своего клиента.

– Слушай, Слава, а ведь я видел у тебя такой перстень, – заявил он, поднося украшение ближе к лицу Вячеслава. – Взгляни-ка!

Тот скользнул по перстню равнодушным взглядом и покачал головой.

– Впервые вижу.

– Да нет же, ты посмотри повнимательнее! – настаивал Ястребов. – Точно! Это твой. Теперь я вспомнил, ты носил его не снимая.

Виктория тоже встала и приблизилась к мужу, разглядывая перстень. Вслед за ней подошла и я.

– Да, у Вячеслава был такой перстень, теперь и я вспомнила, – едва слышно сказала Виктория.

Внезапно стало совсем тихо, и все присутствующие с удивлением посмотрели на Вику. За все время, пока майор беседовал с Ястребовым, она не произнесла ни слова, лишь зябко поеживалась, словно ее опять била дрожь, как в ту ночь, которую она провела в заброшенной избе. Внезапно смутившись оттого, что все взгляды обратились