Чака - Марат Брухнов

Поскольку главной заботой нового государства было создание сильной и боеспособной армии, главы военных краалей взяли на себя функции прежних старейшин округов. Так постепенно военная администрация вытесняла старую родо-племенную знать.

Наступило время уборки урожая, и Чака приказал ссыпать зерно в заранее заготовленные корзины и прятать его в тайниках леса Нкандла. В краалях разрешалось держать только самый необходимый запас провизии.

Теперь и Звиде получил возможность перейти к активным действиям. Восемнадцать полков снарядил он для вторжения на земли зулу. Во главе этой невиданной но своей численности армии стоял опытный полководец Сошаигаан — впоследствии основатель нескольких государств нгуни. Главнокомандующий ндвандве учел печальный опыт сражения у холма Гокли, и теперь почти каждый его воин наряду с обычными метательными копьями имел и массивный ассегай, пригодный для рукопашного боя. Наконец все приготовления были закончены, и в июле 1819 года — а в южном полушарии это самый разгар зимы — огромная армия двинулась на юг.

Через своего соглядатая Нолуджу Чака был в курсе каждого шага Звиде. Как только пришли известия, что ндвандве готовятся к выступлению, вождь зулу приказал очистить от всех запасов продовольствия территорию шириной в 60–70 километров.

Подавляющему численному превосходству врага Чака мог противопоставить только тщательную разработку всей кампании в целом, заранее предвидя передвижения противника, а затем, используя более высокую мобильность и железную дисциплину своей армии, довести дело до полного разгрома врага. Немалую роль отводил он составленным из мальчиков отрядам носильщиков и женским полкам.

Все эти предвидения оправдались самым блестящим образом. Трехдневный запас пищи, взятый с собой воинами ндвандве, был израсходован ими еще на своей территории. Теперь же они уповали на то, что в краалях зулу их ждет богатая добыча. Однако на своем пути они встречали лишь безлюдные краали с пустыми закромами и загонами для скота. Летучие отряды зулу постоянно сновали вокруг наступающей армии врага, мешая быстрому продвижению в глубь страны, где все-таки можно было поживиться кое-какой добычей. Воины, которых Сошангаан посылал на заготовку провизии, исчезали бесследно, а зулусское войско все не показывалось, хотя незримое присутствие его чувствовалось постоянно. К исходу второго дня полк зулу смелым маневром зашел в тыл армии ндвандве и, перебив охрану, угнал около сотни быков — последний продовольственный резерв Сошангаана. Голодная армия ндвандве оказалась на грани катастрофы. Ее воины провели ночь без сна из-за беспокоящих операций зулу. Чтобы изголодавшиеся и продрогшие враги не повернули вспять, Чака прибегнул к новой хитрости. По его приказу в двух-трех километрах от лагеря ндвандве разбрызгали кровь недавно заколотого быка и пригнали на это место стадо. Встревоженный скот поднял рев, который отлично был слышен воинам Сошангаана. Те решили, что добыча у них под носом. Однако предусмотрительный Сошангаан ограничился тем, что выслал разведчиков. Воины зулу специально дали им добраться до стада, и разведчики, не разобравшись в ночном мраке, что к чему, доложили Сошангаану о намерении воинов зуду угнать скот за реку Тугелу. А на рассвете Сошангаану донесли, что стада зулу переваливают через холм Сунгульвени, расположенный примерно в десяти километрах от лагеря ндвандве.

Сошангаан и здесь чуял западню, но ему уже трудно было сдерживать голодных воинов, и армия ндвандве устремилась в погоню. За день они проделали более пятидесяти километров и достигли реки Тугелы — южной границы владений зулу, постоянно отвлекаемые нападениями летучих отрядов зулу. Эти мелкие стычки, каждый раз грозившие перейти в генеральное сражение, вынуждали Сошангаана прекращать преследование и выстраивать полки в боевые порядки, но зулу упорно не начинали бой. В результате всех этих задержек войска ндвандве подошли к Тугеле как раз в тот момент, когда юноши зулу переправляли через нее остатки стада. На противоположном берегу стояли, изготовившись к бою, полки Чаки. Многочисленные броды охранялись заведомо слабыми отрядами, и умудренный опытом Сошангаан понял, что, форсируя реку, он только сыграет на руку Чаке. По его приказу армия отошла к лесу Нкандла и расположилась там на ночлег. Предприимчивый Чака сделал все, чтобы и эта ночь оказалась неспокойной для его врагов. Под покровом темноты воины зулу просочились в ряды измотанных дневным маршем и голодом ндвандве и, когда тех сморил сон, учинили страшную резню, усугубленную еще и тем, что в темноте невозможно было разобраться, где друг, а где враг, и многие воины ндвандве пали под ударами своих же товарищей.

Наутро Сошангаан повернул назад свою потрепанную и измученную армию. Две тысячи воинов потерял он за три дня в бесплодных попытках завязать сражение, в то время как зулу отделались потерей всего двух-трех сотен, да и то преимущественно ранеными. И хотя у ндвандве все еще оставалось шестнадцать тысяч против десяти тысяч Чакиных воинов, теперь это была не та армия, которая так самонадеянно пересекла границы зулу.

Начатое отступление было очень скоро приостановлено армией Чаки, настигшей противника неподалеку от холма Сунгульвени. Сошангаану тут же пришлось построить свои полки. Готовясь к сражению, он расставил войска обычным для нгуни порядком: строй ндвандве представлял собой растянутую километра на полтора линию из шестнадцати шеренг, каждая из которых состояла из полка примерно в тысячу человек. Это было классическое построение, принятое у народов нгуни, и, несмотря на подавленное состояние своих воинов, Сошангаан без особой тревоги дожидался атаки десяти Чакипых полков. Да и воины его, вконец раздраженные бесполезными переходами на пустой желудок, с нетерпением дожидались возможности схватиться наконец с неуловимыми зулу. Но Чака и па этот раз спутал все планы противника. Армия зулу на виду у врага, но вне пределов досягаемости метательных копий развернулась в боевую фалангу, и обе стороны замерли друг перед другом в двух бросках копья, что составляло около ста метров. Но каково же было изумление Сошангаана, когда он увидел, что от боевых порядков зулу отделяются два полка и рысцой движутся в обход его флангов. Пытаясь преградить им путь, он приказал растянуть фланги, но направляющие колонны стали обходить их. Дальнейшее растягивание линии фронта могло привести к ослаблению центра, перед которым стояли основные силы зулу, и Сошангаан срочно приказал полкам, составлявшим две последние шеренги, двинуться наперерез наступающим колоннам и прикрыть фланги. Однако зулусские воины продолжали наступать как ни в чем не бывало, и вскоре между полками прикрытия и основными силами ндвандве образовался значительный разрыв. Вот в эти-то бреши Чака и бросил два новых полка, которые зашли в тыл отрядам прикрытия. Затевать новую перестановку сил на виду у изготовившейся для атаки армии зулу было более чем рискованно, и тогда Сошангаан решил, пожертвовав двумя полками, немедленно атаковать противника, надеясь на то, что обреченные будут яростно сражаться и свяжут брошенные против них четыре полка Чаки.