Чака - Марат Брухнов

— Вы просите убежища? — прогремел он во всю силу легких. Вопрос этот был обращен к друзьям.

Мгобози, который и думать забыл о такой возможности, недоуменно глянул на него, но, твердо веруя в умственное превосходство соратника и повелителя, не раздумывая ответил: «Да, отец мой», и, тут же отбросив палицу, обнял колени вождя. Его примеру последовал и Мдлака, но так и не выпустив из рук дубину.

— Я полагаю, обряд «вынюхивания» закончен, не так ли? — осведомился Чака у знахарок. Лишенные поддержки палачей, исангомы теперь думали только о том, как бы поскорее унести ноги.

— Да, о вождь, — ответила за всех Нобела.

— А почему? — неожиданно взревел Чака. — Ведь только что вы утверждали, что чуете запах враждебных духов. Более того, вы обвинили двух прославленных воинов в преступлении и обрекли их на позорную смерть. Клянусь духами предков, вы поплатитесь за это… Нюхайте друг друга, и пусть двое из вас пойдут есть землю вместо Мдлаки и Мгобози!

— Ты забыл, о вождь, что, подобно тебе, исангомы по могут быть орудием злых духов, а значит, и не подлежат «вынюхиванию», — с оттенком превосходства в голосе возразила Победа.

— А вот это мы сейчас и проверим. Нюхайте друг друга! Или, — Чака сделал паузу и закончил уже совсем другим тоном, — или вы признаете, что ошиблись относительно Мгобози и Мдлаки…

Нобела глянула на грозных соратников вождя. Мгобози, посасывая щепотку табаку, смотрел на знахарок с презрительным любопытством, но Мдлака, не вполне разобравшись, куда клонит Чака и не уверенный в том, что опасность миновала, даже не пытался скрывать своих намерений относительно исангом. От немедленной гибели прорицательниц могло спасти только показное раскаяние, и Нобела поспешила заверить вождя, что действительно произошла ошибка.

— Ошибка, которая чуть было не стоила жизни двум лучшим воинам народа зулу? Я не исангома, но от ошибки этой далеко разит самым настоящим обманом! — Чака на этот раз не напрягал голоса, но слышали его все собравшиеся. — Ты утверждаешь, что исангом нельзя подвергать «вынюхиванию»… Хорошо! Но вы повинны в ложном обвинении, а обнаружить преступника вы умеете простым бросанием костей. Так вот, пусть каждая из вас бросит кости и назовет виновную. А чтобы на этот раз все было без обмана, ты, Нобела, бросишь кости первой. Смотри не ошибись, каждой из вас разрешается только один бросок, а палачам отдадут тех, на кого дважды укажут кости. Гадание вы будете повторять до тех пор, пока не выявите двух преступниц, но каждый раз у вас будет по одному броску.

Он мог бы и не повторять этого — Нобела поняла, что западня захлопнулась: на кого бы она ни указала, бросая первой, обвиненная ею тут же в отместку укажет на нее. Остальные же, спасая собственную шкуру, отдадут свои голоса тем, на кого уже по разу указали кости. Нобела кинулась к Чаке и обняла его колени.

— Убежища, о вождь, я прошу убежища! — закричала она.

— Значит, ты просишь у меня убежища, — медленно, как бы раздумывая над чем-то, произнес Чака.

Выдержав длительную паузу, он вдруг благодушно усмехнулся.

— Нехорошо лишать убежища тех, кто просит о нем вождя зулу. Имя нашего прародителя Зулу, что означает небо, а под небом любому и каждому должно найтись место. Но тот, кто хочет жить среди нас, пусть поступится каждым десятым, а если придет нужда — то и каждым пятым быком своего стада в пользу армии, и армия оградит его и от враждебных духов, и от завистливых соседей. — Тут, как бы вспомнив об исангомах, он обратился к ним: — Идите и помните, что отныне «вынюхивать» пособников злых духов вы будете только по моему приказу и только среди тех, кого я вам укажу.

Знахарки, явно обрадованные таким оборотом дела, поспешили убраться восвояси. Остальные тоже вздохнули с облегчением и ждали только разрешения разойтись. Но Чака заговорил снова:

— Нет, я не ошибся, назвав стоящих перед вами Мдлаку и Мгобози лучшими воинами народа зулу. Они доказали это своими подвигами. А то, что родились они на землях других народов, не имеет теперь никакого значения. Защищая своими ассегаями краали зулу, они и сами стали зулу, и так будет с каждым, кто служит небу. Впереди, нас ждут новые сражения, ибо окружены мы алчными соседями, которые зарятся на наш скот и посягают на наши земли. Противопоставить им мы можем только собственное мужество и сплоченность. Отныне не род, не племя, не число скота или жен, а только личная доблесть будут мерилом достоинств каждого. Так есть и так будет на землях Неба. Того же, кто будет противиться нашей воле, постигнет судьба бутелези, но даже и они, или, вернее, те, кто из них уцелеет, получат возможность запять достойное место среди нас. А теперь идите по домам и передайте мои слова тем, кто не слышал меня здесь.

Утомленный непривычной для него длинной речью, Чака тщательно прополоскал горло, а затем сделал несколько глотков пива. Потом он как ни в чем не бывало обратился к Мгобози:

— Признайся, ты здорово струхнул, когда в тебя вцепились помощники Нобелы?

— Нет, отец мой, они только пробудили меня ото сна. Но если бы не твои слова об осином гнезде — кто знает — возможно, я спал бы так крепко, что проспал бы и собственную гибель. Жаль только, что ты, отец, помешал Мдлаке потолковать с Нобелой. Мы наверняка услышали бы много интересного.

— Не торопись, может быть, наступит черед и для этого…

Глава IX

Оправдалось еще одно пророчество Чаки. Дингисвайо был вне себя от гнева: его политика уступок по отношению к Звиде не принесла никаких результатов. Трижды разбивал он его в бою и трижды отпускал на волю, довольствуясь небольшим выкупом, надеясь каждый раз, что тот превратится в доброго соседа, а может быть — и в союзника. Однако Звиде заключил союз не с мтетва, а со своими северными соседями и обрушился на ничего не подозревающего вождя нгванаанов Мативаана. Поход этот закончился почти поголовным истреблением племени. Краали нгванаанов были сожжены, а скот угнан. Когда же Дингисвайо потребовал у него объяснений, Звиде сослался на то, что он якобы боялся, что нгванааны нападут на старых друзей и союзников Дингисвайо — хлуби.

Уличенный во лжи, Звиде направил к Дингисвайо свою сестру Нтомбазану в надежде, что ей удастся завоевать расположение и любовь вождя мтетва. Ей еще было дано секретное задание добыть что-либо — волосы, остриженные ногти, на худой конец — испражнения для колдовства над ними, чтобы полностью подчинить себе волю Дингисвайо. И Нтомбазане это удалось.

Пока составлялись магические зелья, Звиде при помощи подарков и искусно затягиваемых переговоров удерживал Дингисвайо от решительных действий. Когда же колдовское зелье было готово, а урожай собран, Звиде решил испробовать свои силы. В качестве предлога для войны он убил Малуси, который был женат на сестре Дингисвайо Номантули. Вдова убитого, естественно, потребовала наказать виновного. Дингисвайо мобилизовал бригаду Ньелези и направил послов к Чаке за помощью. Обе армии должны были обрушиться на земли ндвандве одновременно. Армия Дингисвайо прибыла на земли Звиде и разбила лагерь, поджидая подхода Чаки.