Разбитое отражение - Дебора Николас

– Вам понравится их фирменный завтрак, – сообщил Рейчел Дрейк, будто продолжая начатый раньше разговор.

– Конечно! – с преувеличенным энтузиазмом ответила она, краем глаза заметив, что знакомый Теда отирается поблизости и внимательно слушает.

Лифт остановился, и они вошли. Оттого, что хвост не отставал от них, Рейчел нервничала все сильней, сердце колотилось где-то в горле. Ей хотелось рассмотреть его поближе, запомнить в лицо на будущее, но она не смела. Пусть лучше думает, что они его не заметили.

Будто почувствовав ее беспокойство, Дрейк притянул Рейчел чуть ближе к себе. Лифт уже подходил к верхнему этажу, и она надеялась, что у Дрейка уже готов план, как избавиться от нежданного наблюдателя. Ей вовсе не улыбалось провести все утро под чьим-то пристальным взглядом.

Двери лифта открылись, и толпа повалила наружу. Дрейк задержался на площадке, оглядывая полный народу холл. Лифт уехал. Следивший за ними человек потоптался на месте и неуверенно пошел к стойке администратора – очевидно, понимал, что по-прежнему стоять рядом с Рейчел и Дрейком без всякого дела неправильно. Но, заполняя бланк, он продолжал искоса наблюдать за каждым их движением.

Вдруг слева от Рейчел звякнул звонок другого лифта. Открылись двери, на площадку потекла новая толпа. Дрейк не двигался с места, рассеянно глядя по сторонам, а потом вдруг сказал как бы между прочим:

– Как вы думаете, не пойти ли нам куда-нибудь еще? Я слишком хочу есть, чтобы ждать очереди.

И прежде чем она успела открыть рот, втащил ее в двери лифта за секунду до того, как они закрылись.

– Чистая работа, – пробормотала Рейчел, когда лифт пошел вниз. Главное – их исчезновение выглядело совершенно непреднамеренным.

Дрейк усмехнулся. Напряжение, как видно, постепенно оставляло его.

– А парень-то наш – жалкий любитель. Профессионал не засветился бы в первые же пять минут. И не торчал бы все время у нас на виду. В общем, потерял объект – так ему и надо.

Лифт остановился на первом этаже.

– Куда теперь? – спросила Рейчел, когда двери открылись.

– Неважно, лишь бы поскорее, – буркнул Дрейк и семимильными шагами двинулся к запасному выходу.

Рейчел еле поспевала за ним бегом по улице, потом по какой-то узкой аллейке, и наконец перед ними возникла запертая на замок дощатая калитка. Быстро оглядевшись, Дрейк вытащил ключ, пропустил Рейчел вперед и снова запер калитку на замок.

Только теперь, когда они очутились в стороне от уличного шума, в залитом солнцем уютном дворике, он по-настоящему расслабился, переведя дух, показал Рейчел на дверь на втором этаже невысокого дома.

– Пойдемте, милая моя. Это не совсем то, что я планировал, но тоже сойдет.

– Вы здесь живете? – удивленно спросила Рейчел, поднимаясь следом за ним по шаткой лестнице.

Он покачал головой:

– Нет. Мой дом кишит жуками. Знаете – особая электронная разновидность. Фэйрчайлд – подозрительный сукин сын. Не думаю, что он уже оборудовал и вашу квартиру, но рисковать все-таки не стоит.

Рейчел поежилась и решила не представлять себе, как Фэйрчайлд или другой чужой человек слушает, как она принимает душ или ходит по комнате.

– А в этой квартире, – продолжал Дрейк, – живет брат Годшо. Он уехал на лето в Европу, и Годшо дал мне ключи. Сказал, что мы можем пользоваться ею, если захотим поговорить без свидетелей.

Войдя, Дрейк первым делом опустил жалюзи на всех окнах, пробормотав, что осторожность не помешает, а Рейчел заглянула в кухню, чувствуя неловкость оттого, что незваной вторглась в чужое жилье.

Дрейк уже стоял у нее за спиной.

– Годшо говорил, что в холодильнике наверняка что-нибудь найдется, а в шкафах есть крупы и консервы. – Он виновато улыбнулся Рейчел. – Конечно, это не «Галатуар», но, надеюсь, сойдет на худой конец. Я думаю, надо дать нашему другу время окончательно решить, что искать нас не стоит.

– Вы собирались повести меня в «Галатуар»? – не удержалась она от ответной улыбки.

– Разумеется. Надо же потратить грязные деньги Фэйрчайлда на что-нибудь стоящее, правда? Должен вам сказать, я планировал роскошную дорогую экскурсию по городу, но внезапное появление нашего друга спутало все планы. Черт побери, а я-то вырядился! Ведь в «Галатуар» без пиджаков и галстуков не пускают.

– Галстуков? – переспросила Рейчел, поглядывая на его рубашку с распахнутым воротом.

Подмигнув, Дрейк жестом фокусника вытащил галстук из нагрудного кармана.

– Пожалуй, я польщена. – Рейчел рассмеялась и открыла холодильник. – Наверно, вы ждете, чтобы я приготовила завтрак? – А вы умеете готовить?

– Это как посмотреть, – Рейчел пожала плечами, разглядывая содержимое холодильника. – Келли утверждает, что моя стряпня ей нравится, но это потому, что не любит возиться сама. А папа считает, что я всегда недосаливаю.

Она взяла с полки две банки красной фасоли. Можно сварить рис, если он найдется в шкафчике у брата Годшо. За то короткое время, что Рейчел провела в Новом Орлеане, она полюбила красную фасоль с рисом.

– Папа? – переспросил Дрейк, отвлекая ее от раздумий.

Она обернулась, не выпуская банки из рук, испуганно глядя на него. «Не надо было говорить о папе, – подумала она. – А впрочем, какая разница? Дрейк уже знает, что у меня была сестра, которая недавно умерла, так что изменится, если он узнает о том, что у меня есть папа?»

На лице Рейчел появилось подобие улыбки. Она поставила банки на стол и тут же забыла о них.

– Не знаю, как правильно сказать, кто такой Джек Брэдли – мой приемный отец или отчим. Мой родной отец сбежал, когда я еще не родилась. Законным мужем моей мамы он не был и, очевидно, решил не взваливать на себя бремя забот о двойняшках и еще одном ребенке.

Дрейк нахмурился.

– Подлец. Наверно, вы его ненавидите?

Рейчел отбросила со лба прядку волос и склонилась над столом.

– Не совсем так. Я даже не знала о его существовании, но в прошлом году, когда мама умерла, папа решил нас просветить. Он знал маму всю жизнь и, когда она осталась одна с двумя крошечными девочками, да к тому же беременная, попросил ее руки. Мама согласилась, и Джек стал нашим настоящим отцом. И мама всю жизнь скрывала от нас, что он нам не родной. У близнецов в метриках стояли прочерки, а меня папа сразу записал своей дочерью. Мне кажется, мама в какой-то момент убедила себя в том, что наш родной отец умер, потому что не могла смириться с тем, что он бросил ее и своих дочерей. Наверно, потому и настаивала, чтобы папа нам ничего не рассказывал.

Рейчел наконец решилась поднять глаза на Дрейка и ничуть не удивилась выражению откровенного недоверия на его лице.

– Понимаю, это звучит странно, – мягко сказала она. – Когда несколько месяцев назад папа нам все рассказал, мы тоже не сразу поверили. Но зачем было папе говорить нам неправду?