Красная линия метро - Владимир Евменов

произнесла Петрова, искренне обрадовавшись ее согласию, словно только что избежала смертельной опасности.

Хотя она была не так уж и далека от истины.

* * *

Колкин стоял около крайней арки на выходе со станции «Парк культуры». Прижавшись вплотную к стене, острием ножа он, наверное, в сотый раз старательно, с маниакальным упорством обводил нацарапанное на поверхности слово.

«Сучка».

День давно перешел в вечер, а на город опустились ранние апрельские сумерки.

Городские электронные часы-табло показывали начало восьмого.

«Эта сучка меня обманула. Она все-таки посмела меня обмануть…» — монотонно, как мантру, бормотал он под нос одни и те же слова.

В его невнятном речевом потоке эта фраза звучала как-то по-особому мрачно. Каждый раз, меняя интонацию и окрашивая в разные смысловые оттенки, он словно пробовал ее на вкус.

«Эта сучка меня обманула», — для него эта мысль была равнозначна приговору.

Причиной этого был сложный психологический механизм, построенный из жалких и хлипких, но все еще как-то сдерживающих его глубинных самоограничений. Лишь остановив его, он мог дать себе полную свободу действий. Хотя нет, не правильно. Он предоставлял себе полную свободу наслаждения процессом, что должен был неминуемо привести его к наивысшей точке, к финалу всей задумки — к убийству этой жалкой и никчемной рыжей сучки.

В моральном падении он давно уже перешел на следующую ступеньку потери человечности. Теперь каждая последующая жертва становилась для него еще более безликой, чем предыдущая, превращаясь лишь в зарубку на очередном дереве глухой тайги его судьбы.

Порой Колкин и сам не понимал, куда он движется и зачем. Но одно он знал точно — незримые силы, поселившиеся внутри, требуют крови. Взамен они обещают ни с чем несравнимое удовольствие. Причем такое, о котором обычный человек не мог даже и мечтать! Гонимый внутренним зверем, он не знал покоя, пока не находил очередную жертву.

Именно потому, когда на следующий день, проезжая по Красной ветке, он случайно увидел рыжую обманщицу, то в первую секунду не поверил собственным глазам. Сам факт, что та стояла на перроне «Парка культуры», вверг его вначале в изумление, а затем в дичайшее возбуждение. Правда, среагировал он запоздало: двери вагона уже захлопнулись, а электропоезд стал набирать ход.

Бросившись к окну, он припал к стеклу и с болезненным наслаждением стал рассматривать быстро удаляющийся силуэт красноволосой красавицы.

«Это знак, это знак… — твердил он сам себе. — Так не бывает… Это знак, не иначе… Беги лисичка, я уже иду».

* * *

Воскресный день клонился к закату, когда уставшие, но счастливые женщины решили возвращаться домой.

В переходе между «Театральной» и «Охотным рядом» на их пути встретились уличные музыканты: две скрипки, виолончель, ударник и труба. Завороженные игрой, они остановились, чтобы немного послушать молодых талантов.

— Привет! — раздался позади них радостный мужской голос.

Юля обомлела. Волна первобытного страха всколыхнуло все внутри. Сомнений быть не могло — это был голос… Александра!

С застывшим от ужаса лицом, на негнущихся ногах, она медленно развернулась и уставилась на подошедшего сзади молодого мужчину. К ее немалому удивлению это оказался совершенно не тот, о ком она подумала вначале.

Симпатичный темноволосый незнакомец широко улыбался миловидной блондинке, стоящей рядом с ними. В руках он держал букет белых роз.

— Привет, Стасик! — обрадовалась девушка, принимая из его рук цветы. — А я тут

пришла чуть пораньше, дай, думаю, ребят послушаю! Вон они как зажигают! Ты только посмотри, что Костик на трубе вытворяет!

От этих слов у Юли словно камень свалился с души. Она облегченно выдохнула, и в тот же миг ощутила на себе пристальный взгляд Марии Сергеевны.

— Юля, с тобой точно всё в порядке? Ты ничем не хочешь со мной поделиться? Заметь, я сейчас говорю не как твоя компаньонка по воскресным прогулкам, а как специалист по душевным недугам. Не забывай, что я врач-психиатр. К тому же я наблюдаю за тобой уже целый день и пришла к неутешительному выводу: у тебя что-то стряслось. Ты сегодня сама не своя. Все время оглядываешься, кого-то высматриваешь, будто за тобой кто следит. Вздрагиваешь от каждого резкого звука, от громких мужских голосов…Что с тобой, Юля? Может, ты хочешь о чем-то поговорить, но стесняешься это сделать?

Ощутив ее искреннюю обеспокоенность, Петрова не выдержала и сдалась. Видимо, последней каплей стал молодой человек, что минуту назад окликнул их сзади. В результате прямо там же, посреди перехода между станциями — правда, вначале, как и положено, хорошенько выплакавшись в плечо старшей подруги — она поведала вчерашнюю историю злоключений. Она рассказа все — от начала и до конца — не забыв упомянуть и про «пляшущие» зрачки, и про необычный запах пота и гари, исходящий от мужчины. И, конечно же, про угрозы расправы в телефонных сообщениях.

— Насчет зрачков ты могла и ошибиться, — авторитетно начала Зорко. — Это, кстати, не обязательно является признаком наркотического опьянения. Такое бывает и при ряде неврологических заболеваний, а так же у здоровых людей при выраженном перевозбуждении нервной системы. Судить о том, под кайфом кто или нет, по одному лишь этому признаку и расторможенности в поведении довольно сложно. Однако, девочка, ты сделала очень важное, на мой взгляд, наблюдение, а именно… особенности запаха пота. Тут, действительно, есть над чем поразмыслить…

На этом месте Зорко взяла паузу, словно засомневалась, стоит или нет произносить дальнейшее вслух. Однако, что-то для себя решив, продолжила:

— Дело в том, что по моим личным наблюдениям у пациентов с шизофренией и биполярным расстройством личности действительно имеется довольно специфический запах пота. Например, у шизофреников он часто имеет кисловатый оттенок, причем, чем ярче выражен, тем ближе стадия обострения заболевания. При маниакально-депрессивном психозе запах более сложный в описании, но также имеет ярко выраженные особенности. Правда, его, скорее, нужно один раз ощутить, чтобы навсегда запомнить. К тому же состав пота меняется в зависимости от стадии заболевания. Дело в том, что у таких пациентов в тканях головного мозга имеется сбой в биохимических процессах с участием нейромедиаторов. А они, как известно современной науке, ответственны, в том числе, и за эмоциональный фон. Например, серотонин отвечает за настроение, дофамин — за бредовые состояния, ну и так далее. На самом деле их много и функции у всех разные. Поэтому нельзя исключить, что вчера ты действительно встретилась с одним из таких людей. И если на данный момент он находится в острой стадия, то вполне может вести себя подобным образом. Поиски тебя он, конечно, может сделать сверхценной бредовой идеей, но…

Тут она прервалась и вновь