Демоны римских кварталов - Андрей Дышев

Женщина, ни слова не говоря, рухнула на колени, ткнулась лбом в пыль и замерла. Влад собрал лекарства и увидел, что улочка заполнена женщинами с детьми. Они гладили, щупали, рассматривали прозревшего мальчика, напуганного таким вниманием к себе, и взирали на Влада так пронзительно, с такой выстраданной мольбой, что ему стало неловко, и он остановился в круге и спросил:

– Может, еще кому-нибудь помочь?

Женщины двинулись к нему, медленно, с опаской, прикрывая лица, словно Влад был жгучим огнем.

– Вообще-то я не врач, – поспешил объясниться он, но вряд ли кто из женщин правильно воспринял его слова.

«Не напортачить бы», – подумал Влад, мобилизуя все свои слабые познания в медицине. Он мог надеяться только на необыкновенную восприимчивость к антибиотикам и септикам людей, никогда не знавших цивилизованных лекарств. Их генетическая память к лекарствам была чиста, а вирусы и микробы, злодействующие вокруг, чувствовали себя безнаказанно, им еще ни разу не приходилось мутировать и приспосабливаться. Но вот жалобы мамаш ставили Влада в затруднительное положение. Женщины не умели точно передать симптомы болезни и повторяли почти одно и то же: «Здесь болит», «тут колет», «кушать не может», «плачет много». И Влад, осматривая детей, больше надеялся на интуицию. Гнойные ранки он обрабатывал марганцовкой, а внутрь давал по четверти азитромицина (спасибо Мари, которая накупила все, чем можно лечить ангину и воспаление легких!). Больное горло он обрабатывал или стрептоцидом, или же пускал струю из аэрозольного баллончика с ингалиптом. При болях в животе на всякий случай давал антибиотик.

Увлекшись, он даже не заметил, как с горы в селение повалил народ. Первыми прибежали мальчишки. Глаза у них горели, дыхание с шумом рвалось из груди, многие были бледны и испуганы.

– Леви ожил!!! – кричали они, размахивая руками.

– Он оживил Леви!!!

– Леви вышел из гроба!!!

Началось что-то ужасное. Женщины, заливаясь слезами, стали падать на колени перед Владом, будто это он оживил их соплеменника. Толпа стекала с горы в селение, неся с собой серое облако пыли. В середине этой толпы шел Жезу, а рядом с ним, замотанный в бинты, Леви. Толпа кричала, возносила руки вверх, многие люди падали за землю, словно обессилели и не могли больше самостоятельно передвигаться. Всеобщий вопль нарастал, усиливался с каждым мгновением. «Господь явился к нам!!! Мессия!!! Спаситель, Спаситель!!!» – скандировала толпа, и от нее исходила энергетика безумной веры.

Владу стало не по себе. Он чувствовал, как внутри его все мелко дрожит, сжимается, словно он был свидетелем какого-то грандиозного зрелища, завораживающего и в то же время страшного явления природы, как извержение вулкана, селевой поток или цунами. Жезу остановился на площади, и жители селения все до одного рухнули на колени. Леви, путаясь в пеленах, кинулся к ногам Жезу и стал покрывать поцелуями его ступни. Те из местных, кто был к Жезу ближе всего, тоже поползли к Жезу, чтобы поцеловать его ноги или хотя бы прикоснуться к его хитону. Началась толчея и суматоха. Многоголосый хор ревел: «Мессия!!! Мессия явился!!!» Жезу вел себя безупречно. Он спокойно созерцал толпу с высоты своего роста, дожидаясь, когда народ наорется вдоволь. Лицо его было спокойным, расслабленным, даже немного грустным. Горячий ветер трепал его вьющуюся челку и перебирал края хитона.

Наконец Жезу поднял вверх правую руку, растопырив пальцы, и крики мгновенно прекратились. Онемевшая толпа пялилась на ладонь своего спасителя. Влад заметил, что люди щурились, словно в ладони Жезу было зеркальце, и он пускал им солнечные зайчики.

– Верите ли вы, что я Мессия, Сын Божий, ниспосланный Отцом своим, чтобы спасти вас? – негромко спросил он почти равнодушным голосом, словно ему было безразлично, что ответят ему люди.

И площадь опять взорвалась громогласным воплем:

– Да, Господи!!! Верим, что ты Сын Божий!!!

– Так идите же по земле и говорите всем, что явился Мессия и пришло спасение народу иудейскому!!!

Влад вдруг поймал себя на мысли, что смотреть на Жезу ему неприятно. Спектакль явно затянулся. «Ладно, – успокоил он себя. – Все-таки мы сделали хорошее дело. Бог с ним, с Леви. Но детей мы ведь действительно вылечили! Спасибо Мари! Знала бы она, куда пойдут ее лекарства!»

Неожиданное воспоминание о Мари, оставшейся где-то далеко-далеко, совсем в ином мире, в ином, запредельном измерении, вдруг отозвалось в душе Влада теплой и нежной ностальгией.

ГЛАВА 44

– Хорошего понемногу, – шепнул Жезу Владу, поравнявшись с ним и подморгнув. – Главное – знать меру. Пора уходить…

Он первым пошел по узкой улочке, а за ним, вытянувшись клином, последовали его товарищи. Вдоль стен, сложенных из могучих камней, стояли на коленях, пряча лица в дорожной пыли, жители поселка. Мужчины и женщины, пораженные могуществом Жезу, были неподвижны и своим предельным унижением и раболепием показывали безграничную любовь к Мессии. Время от времени Жезу останавливался у чьей-либо согбенной спины, склонялся и опускал ладонь на седую голову.

– Веруешь, что я Сын Божий?

– Так, Господи! – истошно отвечал старик, напуганный таким счастьем едва ли не до смерти. – Верую, что ты Сын Божий, грядущий в мир!

А площадь, усеянная, словно трупами, коленопреклоненными людьми, снова оживала, будто растревоженный пчелиный улей, и люди вставали, поднимали руки к небу и кричали:

– Мессия!!! Мессия!!! Мессия!!!

Толпа людей напоминала огромную волну, накрывшую колоссальной энергией человека в полосатом хитоне.

Жезу обернулся, вскинул руку, раскрыл ладонь – солнце с лучами!

– Идите же по земле! – приказал он. – И донесите в каждый дом благую весть, что пришел Спаситель, Сын Божий, чтобы спасти народ иудейский!

Опережая ветер, кинулись врассыпную босоногие мальчишки, за ними устремились мужчины помоложе. Как круги по воде, возбужденные брошенным камнем, счастливая новость поплыла по выжженной земле. А в центре раздувающегося круга, в зените славы и величия, шел Жезу. Он шел и смеялся. Власть лилась на него, как солнечные лучи, как зной с прогоревшего неба, и уже не надо было никаких усилий, никаких потуг, чтобы удержать ее при себе. Поселок уже душил его своими тесными улицами, запруженными людьми. Жезу стремился на широкий простор, где можно было бы окинуть взглядом всю землю, а желающих следовать за ним все пребывало, и позади, в удушливых пылевых облаках, началась давка. Неудержимый порыв следовать за своим Спасителем вбил толпу в узкую горловину улочки. В восторженных воплях утонули крики тех, кто обессилел и упал, кого придавили к стене, кого сжали потные тела. Ученики окружили Жезу плотным кольцом, внутри которого оказался и Влад. Время от времени Жезу вскидывал вверх руку, оборачивался и громко произносил:

– Я послан к вам своим Отцом! Веруйте в меня! Идите за мной!

Толпа отзывалась оглушительным ревом.

– Я Сын Божий!! – еще громче кричал Жезу. – Я Сын Божий!!

Владу было страшно обернуться и посмотреть на то, что творилось за их спинами. И вдруг, в какое-то короткое мгновение, он заметил в толпе знакомое лицо, наполовину прикрытое капюшоном. Адриано!! И он здесь?!

Расталкивая людей, Влад протиснулся к человеку, который прятал лицо, схватил его за плечо, повернул к себе.

– Адриано, это ты?

– Верь глазам своим, – раздалось в ответ.

Ну конечно же! Эти пухлые губы, и темные лукавые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и крупный нос, который, как может показаться, живет сам по себе, будто некий ленивый розовый зверек, пристроившийся на лице.

– Зачем ты это сделал, Адриано?!

Он вырывался, пытаясь смешаться с толпой.

– Только, пожалуйста, не пытайся изменить историю… – пробормотал он. – Даже если Он приблизил тебя к Себе.

– Ты понимаешь, что происходит совсем не то? Это… это не Христос!

– Молчи, глупец! Молчи и смотри… Тебе дано счастье видеть Бога…

– Адриано, ты ошибаешься!!!

Но этот восклик Адриано уже вряд ли услышал. Толпа оттеснила его, а Жезу возложил руку на плечо Владу и шел так, касаясь своим плечом его плеча, притягивая к себе звездный свет сотен взглядов.

– Мы хорошо поработали, – наговаривал Жезу Владу, а тот все еще оглядывался по сторонам, надеясь снова увидеть Адриано. – Ты видишь, как внушаем этот народ! Он готов, он хочет верить, его душа рыхлая, теплая, богатая, как вспаханная весной земля. Кидай какое хочешь семя – и обязательно будут всходы…

«Адриано ввел себе строфантин?» – думал Влад.

– Люди – это тесто, – продолжал Жезу. – Достаточно лишь обучиться поварскому мастерству да умело работать руками, и можно лепить из этой массы все, что тебе нужно… Тебе нравится властвовать? Посмотри на эти глаза! Пил ли ты когда-нибудь вино слаще этих взглядов?

Поселок таял в знойном мареве, толпа, следующая за Жезу и его товарищами, редела, и осталось не больше полусотни молодых мужчин и женщин. Эти люди решили идти за Жезу, куда бы он ни направился и как бы долог и утомителен ни был бы его путь. Пришло время передохнуть. Путники сели на теплые камни в тени олив. Те, кому не хватило места на камнях, опустились на землю.