Удел упыря - Александр Матюхин

Сомуяр вгрызся в жесткий край бифштекса:

– Завтра с утра я прогуляюсь по городку и выясню все, что мне нужно. Дня три, думаю, мы здесь пробудем.

– Я пойду с тобой, не возражаешь? – оживилась Алаида. – Так давно не гуляла по городу!

– Тогда и я с вами… – Вассо определенно не желал оставлять свою возлюбленную наедине с Сомуяром. – Вам ведь нужен телохранитель?

– Я и сам могу справиться с любым, кто попытается сделать мне что-либо плохое, но раз уж ты хочешь, то пойдем.

Некоторое время ели в тишине.

– Прекрасное местечко, – почти шепотом сказала Алаида. – Так уютно. И бармен симпатичный, ведь правда?

– Быть может – с женской точки зрения, – буркнул Вассо. – По мне – бармен этот всего лишь смазливый юнец, каких сейчас развелось видимо-невидимо! Силы в нем никакой, мозгов тем паче, только хитрость и изворотливость!

– А разве плохо быть хитрым?

– Хорошо, Алаида, но сила, мне кажется, ценится сейчас несколько больше! Что будет делать этот Джим, если на Англию нападут, ну, скажем, варвары и возьмут его в рабство? Он же сдохнет в плену через пару дней!

– Откуда ты знаешь, – возразила Алаида, – а вдруг он своей хитростью войдет в доверие к главарям варваров, займет у них в обществе прочное место, а сам в это время ложкой пророет себе путь на свободу из кирпичной клетки, в которую его засадят?!

– Ага, вы еще скажите, что дырку в стене он загородит рисунком Леонардо да Винчи, а где-нибудь в деревне у него будут зарыты сокровища, которые он после плена заберет и будет жить долго и счастливо, – хмыкнул Вассо. – Эти сказки мне рассказывала бабушка, да будет ей земля пухом!

– В общем, не нравится тебе Джимми, я вижу, – сделала вывод Алаида. – Тогда давай поспорим, дорогой мой Вассо.

– Чтой-то? – насторожился телохранитель. Алаида очень любила спорить, правда, в основном тогда, когда была твердо уверена, что спор ей выиграть удастся.

– Давай, Вассо, поспорим, что Джимми лично пригласит меня завтра вечером прогуляться по городу! – Алаида хитро прищурилась.

Вассо задумчиво покачал головой. У Алаиды, без сомнения, были в запасе свои примочки, с помощью которых она могла обворожить любого мужчину за километр.

– Давай я поспорю, – оживленно встрял Сомуяр. – В случае моей победы я веду тебя, Алаида, прогуляться по городу, заодно поищем нужные ингредиенты.

– А если выиграю я? – вкрадчиво поинтересовалась Алаида.

– Тогда ты ведешь меня гулять по городу, – пожал плечами Сомуяр.

– Хитро, – заметил Вассо, разгрызая бифштекс.

– Ну так что, по рукам?

– По рукам, – Алаида протянула белоснежную ручку, которая практически исчезла в широкой смуглой ладони Сомуяра. Вассо легонько разбил, и рукопожатие распалось.

– Нарушивший договор будет выпорот мною тонкой лозиной из ивовой ветки. – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Вассо. – По голой заднице, я предупреждаю!

– И не надейся, – Алаида показала своему телохранителю язык и поправила пышные волосы, спадающие ей на плечи, – смотрите, мужики, и учитесь!

Алаида поднялась, томно потянулась, поправляя платье, и неторопливо направилась к стойке. Джим уже и так не сводил с нее взгляда. Одной рукой он продолжал помешивать бурую жидкость в стакане, не обращая внимания на то, что делает.

– Привет. – В вечерней тишине зала слова слышались громко и отчетливо. Те немногие посетители, что сидели за соседними столиками, заинтересованно прислушались.

– Тебя ведь Джим зовут, если не ошибаюсь? – Алаида заговорила чуть хрипловато, опершись о стойку бара и выпятив кругленький зад, от которого, как бы Сомуяр ни хотел, взгляд было оторвать очень и очень трудно. А что же тогда видел Джим? Вырез платья у Алаиды был весьма глубоким!

Судя по выражению лица молодого человека и направлению его глаз, Джим действительно наслаждался великолепнейшим зрелищем, открывшимся ему.

– Так ты Джим? – голос девушки превратился в томный шепоток.

– Чт… а, д-да, меня зовут Джим, мадам, а вас как, извините?

– Ах, как неприлично задавать подобные вопросы дамам! – Алаида изящным движением поправила волосы, делая это так, что Джим, без сомнения, открыл для себя еще больше в ее красоте.

Около плеча Сомуяра громко сглотнул Вассо и стер капельку пота, выступившего на самом кончике его чуть изогнутого носа.

– Можешь звать меня просто Алаида, – сказала девушка. – У тебя есть что-нибудь крепенькое?

– Джин и виски, – произнес с натугой Джим.

– Я имела в виду другое, – заметила Алаида, и по залу пронесся завистливый вздох, – банан?

– Бан-нан?! – голос молодого человека сорвался, и он прекратил наконец помешивать бурую жидкость в стакане. – Зачем вам банан, мадам?

– Я хочу его… съесть, Джим!

Лицо Джима стала бордовым. После неудачных попыток оторвать взгляд от великолепного зрелища и вымолвить хоть словечко, ему удалось произнести:

– Бананов нет… мадам. Есть… гм… персики!

– Вот ведь вывернулся, – хмыкнул Вассо негромко, – персики!!

– Персики, говоришь?! – заинтересованно произнесла Алаида. – А они такие же мягкие и упругие, как и… банан?

Мужская половина зала сглотнула одновременно. Какой-то крепенький с виду старичок схватился за сердце и, опрокинув стул, выскочил прочь, под дождь.

– Он… мм… мадам… такой же, – вымолвил Джим, – к-крепенький… если желаете, могу предложить еще кое-что.

– Что именно? Мне жуть как интересно.

– Мадам, можно пригласить вас завтра вечером… ммм… прогуляться по городу?

Вассо удовлетворенно хлопнул Сомуяра по плечу. Алаида шевельнула задом в знак одобрения.

– А не слишком ли ты молод, Джим?

– Мне девятнадцать, мадам! – гордо выпятил грудь Джим. – Я вот уже три года как работаю здесь, и два года курю трубку, как истинный мужчина!

– Это обнадеживает, – хмыкнула Алаида. – Что ж, Джим, я сообщу тебе о своем решении завтра утром.

– Ммм… мадам… Так вы будете брать персик?

– Ах, персик! Оставь себе, Джим. Завтра, быть может, я сама куплю тебе… персиков!

Температура в зале заметно повысилась, когда Алаида от стойки гордо прошла вдоль столиков к Сомуяру и Вассо. Мужчины в зале злобно стреляли глазами в сторону предполагаемых соперников и скрежетали зубами.

– Как я его? – улыбнулась девушка. – Кто-нибудь из вас смог бы это сделать?

– Все дело в том, что у нас не такая… гм… грудь, – заметил Сомуяр. – А в целом примерно таким же способом я добился руки и сердца своей бывшей жены.

– Ты крутил перед ней своим задом? – захохотал Вассо, но подавился вином и громко закашлял.

– Твоя жена погибла в воде? – спросила Алаида.

– Возможно. Мы не жили с ней вместе последние несколько лет. А наш единственный сын давно вырос и обосновался на Большой Земле. Быть может, мне даже удастся с ним встретиться как-нибудь. Поговорим о том, о сем…

– Кстати, Сомуярчик, не забывай, что завтра я веду тебя в город! – Алаида легонько толкнула мужчину в бок. – Иначе Вассо высечет тебя лозой из ивовой ветки! По голой попке!

Утро выдалось таким же мрачным, как и вечер. Городок Ливергтон полностью оправдывал мнение о том, что Англия – одно из самых мокрых мест на Земле.

Небо затянули серые тучи, монотонно исторгавшие тихий, противный дождь. Ветра никакого не было.

С рассветом из окон гостиницы «Зеленая волна» можно было с легкостью разглядеть порт, стоящие в нем корабли и восточную часть города. Небольшие каменные и деревянные здания, вымощенная булыжником дорога, редкие жители, передвигающиеся в большинстве своем мелкими перебежками или в каретах, – вот и весь городской пейзаж. Западная часть Ливерггона скрывалась под завесой дыма. Лекари предпочитали сжигать зараженные чумой участки города, чтобы не дать болезни распространиться дальше. Времена, когда чума косила целые страны, давно прошли. Вспышки болезни происходили в небольших областях Европы, справиться с ними пока не удавалось.

Юсуп проснулся поздно. Вымотанный долгим плаванием, он спал как убитый, не реагируя на старика Ильнура, который, будучи в хорошем настроении, мурлыкал себе под нос песенки, громко чертыхался, спотыкаясь о высокие порожки, и шумно фыркал, умываясь горячей водой из ковшика. Если бы Ильнур не задел нечаянно кровать Юсупа, юноша еще поспал бы.

– Просыпайся уже, – произнес старик. В шкафу оказались свежие полотенца, и теперь он тщательно вытирался, довольный жизнью. – Если хочешь плотно позавтракать, то как раз самое время. Сомуяр с Алаидой собираются в город; они спрашивали, не пойдешь ли ты с ними.

– И что вы ответили? – Юсуп с наслаждением потянулся, похрустывая косточками.

– Я ответил, что если ты не будешь таким засоней, то, возможно, успеешь одеться, умыться и спуститься вниз. – Ильнур фыркнул. – Как думаешь, стоит мне сбривать бороду или нет? Мне кажется, она меня немного старит…

Юсуп не ответил. Натягивая на ходу штаны и куртку, еще влажные после ночного дождя, он стремительно слетел с лестницы в зал и столкнулся лицом к лицу с Сомуяром.