Частное расследование - Фридрих Незнанский

Кассарин — Невельскому

Ознакомившись с ходом подготовительных работ и результатами подготовительного периода к проведению второго этапа операции «Полоса отчуждения», ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Одобрить проведенные работы, считать подготовительный этап операции успешно выполненным и завершенным.

2. Приступить к выполнению второго этапа операции «Полоса отчуждения» с 5 августа с. г.

3. Совместить проведение второго этапа указанной операции с элементами третьего этапа — в соответствии с рапортом майора А. П. Невельского на мое имя от 3 августа с. г.

4. Придать группе майора А. П. Невельского специалиста по электроустановкам, электронике и схемотехнике — прапорщика Карнаухова В. Я.

5. Санкционировать все действия, произведенные майором А. П. Невельским в порядке личной инициативы либо произведенные его подчиненными — в рамках подготовительных работ второго этапа операции «Полоса отчуждения».

6. В связи с завершением очередного этапа представить список особо отличившихся офицеров группы по реализации операции «Полоса отчуждения» (на ее первом этапе) с целью:

а) вынесения им благодарности в приказе;

б) денежного вознаграждения;

в) награждения особо отличившегося фотографией его самого на фоне развернутого знамени Особого Научно-Производственного Отдела при Председателе ЦКК МБ РФ.

Невельский — Кассарину

В связи с Вашим ПРИКАЗОМ от 4 августа с. г. представляю список офицеров, особо отличившихся при выполнении первого этапа операции «Полоса отчуждения», с указанием вида поощрения:

1. Капитан Иванников Анатолий Захарович — представить к награждению фотографией его самого на фоне развернутого знамени Особого Научно-Производственного Отдела при Председателе ЦКК МБ РФ.

2. Лейтенант А. А. Суханова — представить к денежной премии.

За окном стояла августовская жара; лето, казалось, уходя решило напоследок прожарить всех насквозь. Иванников вытер со лба пот: как хорошо было бы сейчас оказаться в деревне, у речки!

Но нет, служба заставляла его сидеть в четырех стенах и сочинять очередной рапорт Кассарину. Писался он трудно, со скрипом. Виновата в этом была, конечно, не столько августовская жара, сколько то обстоятельство, что в операции наметились явные сбои.

Иванников тяжело вздохнул и склонился над листом бумаги, медленно выводя буквы:

«Настоящим докладываю Вам, что сегодня, 10 августа 1992 года, нами был проведен первый сеанс интенсивного воздействия на О. А. Грамову и Н. Ю. Грамова, выполненный с лестничной площадки.

Результат имевшего место сегодня сеанса расценивается нами как удовлетворительный.

О. А. Грамова сразу, по достижении интенсивности излучения 11 вт/стерадиан, начала разговаривать с «духом покойного отца» (не проявляя никаких побочных, паразитных реакций), сын ее, Н. Ю. Грамов, воспринял воздействие психотронного излучения не непосредственно, а лишь наблюдая реакцию матери на излучение. Оставаясь, очевидно, не подверженным предлагаемой галлюцинации, Н. Ю. Грамов воспринял поведение матери как чрезвычайно странное, болезненное, что выразилось в его устно высказанных предположениях о ее нетрезвости, а затем в предположении о ее неполной психической состоятельности.

Оценив ситуацию как критическую, мы приняли решение поднять интенсивность излучения до уровня 400–450 вт/стерадиан, с единственной целью — с целью вовлечения в предлагаемую ситуацию и мальчика.

Нам это удалось по достижении энергетического порога, находящегося где-то возле 430–435 вт/стерадиан. Однако и при такой интенсивности поведенческая реакция мальчика продолжала оставаться хоть и отчетливо выраженной, но довольно вялой. Мальчик тоже «увидел дух дедушки», однако, даже разговаривая с «духом», контролировал себя вполне (идею о необходимости немедленного и избавительного самоубийства не поддержал).

Считаю своим долгом обратить Ваше внимание на тот факт, что сдержанная реакция мальчика имела место на фоне истеричного, пограничного состояния его матери (для нее излучение порядка 430–435 вт/стерадиан являлось весьма и весьма значительным). В силу этого сочетания, а именно — прохладного отношения к «призраку дедушки» в совокупности с наблюдением убивающейся, готовой едва ли не в любую секунду наложить на себя руки матерью, мальчик довольно быстро сменил отношение к «дедушке» с прохладного на враждебное. Увеличив на короткое время интенсивность облучения до 600 вт/стерадиан (чтобы подавить психику ребенка и не оставлять в его памяти отрицательные эмоции при воспоминании о встрече с «дедушкой»), мы прекратили сеанс и мгновенно ретировались, сумев свернуть аппаратуру в транспортировочное состояние за 45 секунд.

Полученные нами материалы наблюдения и контроля прилагаются.

Наша рабочая гипотеза, объясняющая, как нам кажется, не слишком вселяющие оптимизм результаты первого сеанса второго этапа, состоит в нижеследующем.

Слабое влияние электропсихотронного излучения на мальчика не случайно. Этот эффект имеет, видимо, глубокие природные корни, связанные с проблемой выживания живых существ вообще и с эволюционными процессами в частности.

Биологам хорошо известно (со слов ст. лейтенанта Б. В. Чудных), что молодые особи всех живых существ (не только приматов) обладают повышенной жизнеспособностью, дающей им возможность выживать в тяжелые времена, на фоне трагических природных катаклизмов, с целью дальнейшего продолжения рода.

Кроме того, мне кажется, что работа с «Витамином С» с мужчинами будет куда более сложной, чем с женщинами, — в силу природной «эмоциональной заторможенности» мужчин в первую очередь.

Если же учесть, что на данном этапе проведения операции мы вынуждены иметь дело с мальчиком, обладающим высокой степенью биологической защиты, присущей всем детенышам, то следует, без сомнения, обратить внимание на серьезные препятствия, стоящие перед нами. Конкретнее, учитывая описанные выше факторы, а именно:

1. Редкость сеансов воздействия (не чаще двух раз в неделю).

2. Краткость самих сеансов (не более 20–25 минут).

3. Множественность объектов воздействия и неопределенность их числа (от одного до трех).

4. Неблагоприятность пола двух объектов из трех возможных (Травина Ю. А. и Грамова Н. Ю.).

5. Неблагоприятность возраста одного из объектов (Грамова Н. Ю.) в сочетании с неблагоприятностью пола (мужск.). Учитывая все эти факторы, я предлагаю планировать окончание данного этапа операции (санирование О. А. Грамовой, Н. Ю. Грамова, Ю. А. Травина) на конец декабря 1992 г. — начало января 1993 г. с одновременной передвижкой санирования М. А. Грамовой и А. А. Грамовой на март — апрель 1993 г.».

Иванников включил вентилятор, который, впрочем, только гонял по кругу раскаленный воздух. Иванников подумал, что сейчас, когда дело, похоже, расклеивается, самое время попросить прибавку к зарплате либо повышение. Подобная просьба косвенно укажет на то, что он, Иванников, никакой вины за собой не видит. Он старался и будет стараться впредь. Только добавьте звездочек на погоны…

«Работа предстоит очень ответственная, долгая и трудная. Не побоюсь обратить Ваше внимание, что всем сотрудникам, задействованным в данной операции, следует, кроме поставленной перед ними цели, иметь еще и стимулирующую перспективу, призванную, в числе прочих факторов, существенно интенсифицировать напряжение умственных и физических сил, способностей и талантов.

И в заключение я прошу Вас несколько откорректировать состав нашей оперативной группы в плане сокращения ее до количества трех человек. Действительно, четыре сотрудника на одной лестничной площадке производят несколько странное впечатление, способное вызвать и подозрение.

Конкретнее, я предлагаю вывести из состава нашей группы ст. лейтенанта Чудных Б. В., основываясь на том, что, во-первых, с его обязанностями прекрасно справляется лейтенант А. А. Суханова (помогая при этом и мне — левой рукой регулируя интенсивность психотронного излучения) и, во-вторых, воздействие психотроном на несовершеннолетнего Н. Ю. Грамова определенно претит психике ст. лейтенанта Б. В. Чудных.

Считаю также необходимым доложить Вам, что прапорщик В. Я. Карнаухов, приданный нам для конспирации, отлично справляется со своими обязанностями — как в качестве электрика-схемотехника, так и в качестве прикрытия. Будучи выходцем из провинциальных низов, прапорщик

В. Я. Карнаухов, от природы контактный человек, без труда вступает в разговоры со случайно заметившими нас жильцами подъезда, легко находит общий язык с любыми социальными слоями и, не стесняясь в выражениях, тут же развеивает всякие возможно возникшие подозрения относительно нас и нашей деятельности».