Мастер сахарного дела - Майте Уседа

Паулина никак не могла отдышаться. Она вспомнила про сорвавшийся с головы чепец и коснулась руками волос. Мысль о том, что Фрисия могла его найти, так ее взволновала, что снова сдавило в груди.

Виктор протянул ей чепец.

– Держи. И успокойся, а то опять в обморок упадешь.

Паулина тут же надела его на голову. В таком виде Виктору она показалась совсем ребенком.

– Что вы вдвоем там делали? – спросила она, заправляя под чепец непослушные пряди.

– Видимо, то же, что и ты.

– Я просто хотела узнать, куда направлялась Фрисия. Я устала от ее запугиваний. Она врывается ко мне в спальню со светящей ей в лицо лампой и угрожает мне. – Паулина скрестила на груди руки; в одной ночнушке она чувствовала себя раздетой; было свежо. – Она меня душит – хочет, чтобы я любой ценой выведала, что вы замышляете, обзывает меня трусливой и говорит еще много дурного. Но, как я погляжу, в чем-то она права.

– Так и есть. – Виктор убрал налипшую на чепец траву. – Фрисия подлая, а еще – очень сообразительная. А прозорливого подлеца и врагу не пожелаешь.

Паулина смахнула с чепца соринки.

– Что она сделала с той девушкой?

– Она использовала ее для ритуала на защиту. Боюсь, Фрисия приобщилась к обрядам конго от своего лакея. Вот почему Фрисия ни в коем случае не должна догадаться, что мы за ней следим. Она способна на все. Что она пообещала тебе в ответ на сведения обо мне?

Паулина вздохнула, решив ничего от него не скрывать.

– Сказала, что отправит моей семье деньги.

– В этом вся она. Думает, что за деньги можно купить что угодно. Поверь: обещание она свое не выполнит и не отправит им ни гроша.

– Что мне тогда делать? Она же заметит, что со мной что-то не то. Виктор, я больше не могу находиться в этом доме.

Повисшую между ними тишину нарушал лишь стрекот сверчков. Она прислушалась к темноте: дыхание Виктора вдруг потяжелело.

– Ты знаешь путь…

Паулина молчала. В ушах стучала кровь, мысли путались и гудели, точно пчелиный улей.

– Клянетесь, что вы честный и порядочный человек?

– Ты всю жизнь будешь звать меня на вы?

Паулина задумалась. Обращаться к Виктору на ты значило стать к нему ближе и начать ему доверять, что давалось ей так непросто. Потому голос ее дрогнул, и она прошептала:

– Клянешься, что ты честный и порядочный человек?

– Настолько честный и порядочный, насколько позволяет это место. – Паулина глядела на него задумчиво. – Знай: я всегда буду относиться к тебе с уважением и не посмею пойти против тебя. Не знаю, что уготовано мне судьбой, но пока ты со мной – ни в еде, ни в хорошей одежде ты нуждаться не будешь.

У Паулины встал ком в горле. Эти слова прозвучали так искренне, что ей стало совестно: как можно было его в чем-то подозревать? Пусть в ней не зародилась любовь с первого взгляда, которую она так лелеяла, однако Виктор казался человеком рассудительным, готовым сдержать данное ей только что обещание. Возможно, сердце ее не забилось чаще от чувств к Виктору, но неколебимой уверенности, коей были пропитаны его слова, ей хватило, и она приняла решение:

– Нам нужно пожениться как можно скорее.

Виктор глубоко вздохнул, и в его глазах Паулина разглядела нечто похожее на досаду, будто бы его одолевали сомнения, будто бы он колебался.

– Ты готова?

С минуту подумав, Паулина кивнула.

– С тех пор как я переступила порог этого дома, жизнь моя превратилась в сплошные мучения. Фрисия не дает мне и шагу ступить, а мне страшно ей отказать. Она взяла на себя все расходы за мой переезд из Коломбреса, и поэтому я…

– Это неправда, – возмутился Виктор. – Все твои расходы взял на себя я.

– Ты?

– Фрисия с самого начала дала мне понять, что ты – девушка из небогатой семьи, и вычла из моей заработной платы столько, сколько посчитала необходимым для покрытия всех трат. И если ты поверила в обратное, то, боюсь, она тебя обманула.

Паулина не выдержала. Закрыв лицо ладонями, она заплакала.

– Прости. Прости, что пыталась выведать у тебя какие-то тайны.

Виктор похлопал ее по спине.

– Будет тебе. От Фрисии я другого и не ожидал. Она – тот еще кукловод. – Помолчав несколько мгновений, он добавил: – Завтра свадьба Гильермо и твоей юной подруги.

– Росалия мне не подруга. Она высокомерна и безжалостна.

– Я вот что хочу сказать. Если ты не против, то я сообщу Фрисии, что нашу свадьбу мы сыграем в следующее воскресенье.

– Я не против. – Довольная тем, что этот вопрос был наконец закрыт, Паулина вновь забеспокоилась. – Не знаю, как я выдержу еще одну неделю с ней под одной крышей.

– Придется тебе притворяться. Причем правдоподобно.

Она внимательно на него посмотрела. Виктор сидел на земле; нога его была согнута, рука лежала на колене. Найдя его привлекательным, Паулина изо всех сил постаралась почувствовать к нему хоть что-то. Но сердце так и не екнуло.

Ей нужно было время.

– Здесь нам ничто не грозит?

– Это самое надежное место во всей асьенде. Там, позади, кладбище. – Паулина перекрестилась. – Фрисия со своим колдуном Орихенесом распространили слух, из-за которого сюда никто на пушечный выстрел не приблизится, по крайней мере после захода солнца. Даже во время похорон гроб стараются опустить в могилу как можно скорее и удалиться.

– Орихенес – колдун?

– Так считает Манса. А Мансе я доверяю.

– Что это за слух?

Чтобы не перекрикивать сверчков, Виктор подался немного вперед, к Паулине.

– Говорят, что по ночам здесь летают две ведьмы в образе летучих мышей. Они ищут юных дев и пьют их кровь. Затем приносят их сюда, к кладбищу, и, насытившись, бросают их в поле.

– И это правда?

– Только для тех, кто верит. А люди склонны верить в худшее. Потому сюда никто не ходит: ни негры, ни белые. Разве только похоронить покойника, и то лишь в сопровождении отца Мигеля с крестом и святой водой.

Паулина зевнула, словно ребенок, не способный подавить сон. Виктор взглянул на нее с нежностью, как посмотрел бы на младшую сестру.

– Отведу-ка я тебя лучше в особняк. Внутрь войдешь через окно Ремедиос, с задней стороны дома.

– Ремедиос? Кухарка которая?

Виктор пожал плечами.

– У Фрисии свои лазутчики, у нас – свои. Ремедиос уже давно слышит в доме какие-то странные звуки и подозревает, что с доном Педро творится что-то неладное. Она считает, что он не сошел с ума – с ним что-то делают.

– В Коломбресе ходят слухи, что в смерти Фрисиной сестры замешана сама Фрисия. Поговаривали,