Стать победителем - Юрий Иванович

Глава тринадцатая

Непредвиденные изменения

Терзания и неуверенность командира полка никак сердцем не воспринимались, только разумом. В сущности, наличие вот такого лейтенанта было подобно наличию в войсковых частях во время Великой Отечественной войны представителя Главного политуправления. Этакий комиссар возле боевого командира. Звание – мизер, полномочий – выше крыши. Только в этом мире не столько полномочия имелись в виду, сколько необычайные умения этой женщины.

Первый раз я столкнулся с вашшуной в Рушатроне, когда познакомился с младшей сестричкой Мансаны. Тогда же мне моя страстная и пылкая любовница пояснила, что подобные кудесницы обладают реальными магическими силами уже чуть ли не с раннего детства и могут такое вытворять, что мама моя родная. Начиная от страшных проклятий и кончая умениями исцелять на уровне трехщитных. Наверное, лейтенант-разведчица сама себе могла бы срастить с помощью ладоней любую резаную рану, но не на спине же! Помимо этого, местные ведьмы с колдовскими умениями могли проклясть мужчину и лишить его потенции, наслать на него некоторые болезни и вообще довести до старческого бессилия и психического расстройства. Это – из негатива. Позитив – это умение излечивать людей от психических расстройств, успокаивать, смирять буйных и наставлять на путь истинный тех, чья натура склонна тянуться к преступному существованию. Некоторые колдуньи работали в следственных структурах и проводили допросы. Ну и основное занятие вашшун – это рассмотрение гипотетических талантов человека, предвидение их возможностей в будущем и окончательное благословение супружеских пар при создании потомства. То есть они давали окончательные рекомендации любому человеку на тему, может ли он иметь детей с данным партнером по сексу или нет. Что-то они там могли различать в аурах и решать про возможных потомков в паре предоставленных кандидатов.

И такая вот ведьмочка вдруг решила влиться в мой отряд!

Так что я сразу понял, почему полковник с таким страданием меня просит и утверждает, что так будет лучше для всех. Но понятие «все» для него ограничивается только его полком и им самим, я и мои три товарища в этот круг никак не входили уже по моим понятиям.

«Стоп! – осадил я сам себя. – А ведь Ястреб, который тоже монастырем подобного толка директорствовал, утверждал, что обладатели даже одного щита чаще всего имеют иммунитет против воздействия вашшун. Если это так, то мне вроде как бояться нечего. Ну а если нет? Если я сейчас заартачусь, а эта вот колдунья мне повредит самое святое? – Правда, я и сам не знал, что мне дороже: собственные мозги или мои мужские достоинства, поэтому мысленно над собой издевался: – Ладно, без соображаловки прожить еще как-то можно, а вот без остального?.. Как бы с ней себя проверить? Ведь лучше сразу расставить все точки над “i”, чем потом дрожать и потеть после каждого ее взгляда. Решено!»

Голос мой приобрел твердость гранита, и я постарался смотреть девушке прямо в глаза:

– Сударыня, я с тобой не знаком, ты для меня никто, и твое ротозейство при получении раны от кречи заставляет меня думать, что воин ты пустяшный, ни на что не пригодный. Так что повторяю еще раз: в свой отряд не возьму! И разговор закончен!

«Ой! Что сейчас будет! Судя по ее “теплому” взгляду, я сейчас взорвусь от перегрева! – думал я с каким-то веселым ужасом. – Во как уставилась!»

В тот же момент я попытался непроизвольно затуманить остроту своего зрения. Получилось. Изображение словно заволокло туманом, контуры укутанного в простыню тела стали расплывчатыми, а невидимые пальцы, которые словно сжимали мне мозги, куда-то исчезли. Проанализировав происходящее, я чуть не заорал от восторга: получилось! Как ни старалась вашшуна меня то ли запугать, то ли заставить выполнить ее волю, я выдержал и не поддался. А значит…

Как оказалось, я радовался слишком рано. Ледяным голосом, способным заморозить вино в моей кружке, Шаайла произнесла, ни к кому особо не обращаясь:

– Прошу в шатре остаться кроме меня и мастера Михаила только господина полковника! – От врачей и капитана только сквозняк остался. И кажется, испарившиеся вояки были жутко рады, что так легко отделались. – А командир пусть подтвердит вначале мои полномочия.

Полковник, хоть и хмурился и несолидно пожимал плечами, пару раз кивнул:

– Ну да, полномочия у лейтенанта есть. – Видно было, как ему не хочется признаваться в наличии у него в полку человека, офицера, который может не подчиняться его приказу. – В некоторых случаях лейтенант Шаайла может… э-э-э… вносить коррективы в постановку боевых заданий.

– Корректив никаких не будет! – жестко продолжила колдунья. – Действуем как и договорились: аккуратное прикрытие с тыла и фланга нашей, уходящей в тыл врага группы.

– Вашей? – прикинулся я дурачком. – Тогда я со своей группой отправлюсь иной дорогой и в иное время, чтобы не мешать.

Теперь уже девушка повторила недавно озвученные мною слова:

– Полковник, прикажите ему!

– Как? Он лицо гражданское, мне не подчиненное, – пытался хоть так выкрутиться пограничник.

– Тогда полк приложит все силы, чтобы задержать потенциальных дезертиров и перебежчиков!

Это была уже наглость и немыслимая крайность! Я стал подниматься на ноги.

– Ай, как нехорошо! Ай, как некрасиво! – Злость хлестала во мне через край. – Бросать подобные обвинения тем, кто принес такие ценные сведения?! В ответ я могу подумать, что и вашшуны некоторые стали предательницами и работают на пользу людоедов! Да и кто меня сможет задержать?

Сделав шаг в сторону, я собрался выйти из-за стола, да в этот момент лейтенант вскочила рывком на ноги, простыня с нее упала, а согнутые в локтях руки оказались направлены на меня до белизны сжатыми кулачками:

– Ты никуда не уйдешь, пока меня не выслушаешь и не согласишься!

Ну что сказать? Грудь у нее оказалась настолько шикарной, великолепной и соблазнительной, но главное – убедительной, что порядочный мужчина просто обязан был бы поддаться внушению, усесться обратно и минимум час просто тупо любоваться открывшимися прелестями. Ее упругие полушария выглядели немного великоватыми на мой вкус. Но все равно руки зачесались их погладить; рот увлажнился чрезмерно слюной, в желании лизнуть манящие соски; а в паху у меня нежданно началось революционное восстание. То есть возражать и аргументировать мне было нечем. Как бы. Еще и догадка правильная в голову пришла:

«Так вот еще какими силами вашшуны обладают! Если пожелают, то никакой обычный мужчина перед ней не устоит. Взгромоздится на нее, даже не прикрывая подобное личико газеткой!.. А как же я? Неужели устою? В смысле, не поддамся?..»