Сепар - Поселягин Владимир Геннадьевич

– Слон, подойди ко мне. Срочно нужен, – вышел я на главного особиста батальона.

– Что-то срочное? – явно встревожился тот.

– Для гостей угрозы нет. К нам другие гости едут, нужно перехватить. Они по твоей теме. Возьми командира какой-нибудь из летучих групп, и подходите.

– Хорошо.

Примчался тот на своём «уазике» уже вскоре, за ним солидно подкатил «Медведь», из которого вышел взводный Слава. Видимо его решили привлечь.

– Доклад, – с ходу приказал капитан. Сам я не в танке сидел, стоял у правого борта, экипаж мой спал уже час как, вышел к ним. Ну и показывая всё на планшете, сказал:

– Я список укронацистов собираю, оголтелых, на которых числятся пытки, издевательства и убийства. В общем, список под зачистку. Личный. Если попадаются. В общем, я их телефоны и электронные устройства держу под контролем и, если они пересекут границу в пятидесяти километров в радиусе от меня, то раздастся сигнал. Я таких из списка уже находил и ликвидировал, двоих из полутора тысяч, и только что эту границу пересекли трое. Конечно, не одни, их там группа, но эти трое в моём особом списке. Вот, смотрите, со спутника информация. Движется колонна, два бронеавтомобиля «Варта», редкий бронеавтомобиль «Барс», потом бывший КрАЗ, переделка под названием «Рапорт», со спаренной зениткой в кузове, БРДМ, БТР-60 и шесть бортовых грузовиков. Едут они сюда из города Запорожье, до которого едва сорок километров, и будут вскоре, через полчаса. Видно, что спешат. Судя по пеленгу, тут чисто бандерлоги, не солдаты ВСУ. Где перехватывать – вам решать, дам танк Гоги. Теперь важная информация. Гонят они – спасать эту механизированную бригаду ВСУ. Ответ на их вопли о помощи.

– Погоди, мы же их уже часа два как взяли, шума в эфире больше не было, – удивился особист.

– Так-то да, но вы не понимаете политического подтекста. Бой они с нами вести не будут, наскочат, постреляют, и назад. Некий бывший депутат Верховной рады Мосейчук, бывший зам командира батальона «Азов», решил снова подняться на политическом олимпе. Ему нужна громкая победа. Главное пострелять, а дальше раздуют фейковую историю, как тут положили целое подразделение русни. И едет он с представителем прессы. Будет давать интервью с боем на заднем фоне.

– Погоди, этот хряк в колонне? – явно не веря такой удаче, всё же уточнил капитан, Слава, который стоял рядом и внимательно слушал, заинтересованно посмотрев на меня.

– И я о чём? Он вот в этом «Барсе» сидит. Там же и укрожурналист. Теперь вам решать, брать их на подходе, те, кстати, ведут разведку дроном по пути движения, перестраховываются, и правильно делают, или сюда зазвать. У меня есть запись голоса комбрига, могу под его видом сообщить, что бригада отбилась, трофеи собирает, рация повреждена была, но не думаю, что поверят. Времени много прошло.

– Не поверят, про Орехов они уже знают.

Я только усмехнулся, и капитан понятливо кивнул, он меня проверял, знаю или нет, информация та была пока секретной, а вот Слава спросил:

– А что с Ореховым?

– Я тебе потом расскажу, – ответил я ему, а вот капитан вдруг озаботился вопросом:

– Откуда у тебя доступ к спутнику? Это же закрытая и совершенно секретная информация.

– Это мой, угнал у США. Это второй, первый у нашего штаба, это про него вы говорите. У США, оказывается, три специализированных разведывательных спутника над Украиной висело, в основном над зонами боевых действий. Первый подарил и вот решил себе второй отжать, и сделал это, а третий американцы сами подорвали, активировав систему безопасности. Понятия не имею почему, скорее всего в панике. Долдоны. Сейчас они арендуют два спутника, погодных, у Канады и Франции. У них и свои ещё есть, но не рискуют перегонять и использовать, боятся, а эти не жалко, не их. Назвали орбиту над Украиной Бермудским треугольником. С помощью арендованных наблюдают, но картинка уже не та. Теперь у офицеров ВСУ нет доступа к американским спутникам. Потеряли.

– М-да-а, говорили мне, что с тобой я скучать не буду, но не думал, что до такой степени. Насчёт спутников потом поговорим. Слав, пока прикинь перехват этой колонны, с возможностью взять пассажиров «Барса».

– Есть, – козырнул тот.

– Да, а как они узнали, где мы стоим? – озаботился и этим вопросом капитан.

– Беспилотник же разведывательный был. До заката, – удивился я.

– А почему я не знаю?

– До всех зенитчики довели, – пожал я плечами. – Мне сообщили. Он вне дальности был, сделал круг и ушёл. Я хотел танковой пушкой достать, но он уже ушёл.

– Мне тоже сообщили, – кивнул Слав.

– Я, вероятно, занят был.

После этого капитан прыгнул в свою машину и велел шофёру везти его обратно к штабу батальона. Похоже, что делать, он решил узнать у командования. Тут и Пушилин, вполне мог решить, брать бывшего депутата или валить. Тем более у Кадырова были свои не слабые вопросы к этому нацисту.

– Смотри сюда, – сказал я взводному, показывая на планшете картинку со спутника, подсвеченную, как будто и нет ночи. – Идеальное место для засады, успеете добраться и подготовиться, замаскировавшись, чтобы вас с дрона не засекли.

Тот изучил картинку и приблизил, а потом, увеличивая, чтобы в кадр колонна бандеровцев попала, кивнул. Его парни подошли, что до этого стояли у машины, нам не мешали, и Слав, я оказывается не понял его позывной, спросил:

– Ты и правду у американцев спутники угнал?

– Ну да. Кстати, хочешь тебя подключу к нему? Управлять не сможешь, но использовать объектив и изучать округу в целой области, вполне.

– А давай. Планшета хватит?

– Твой пойдёт. Чуть тормозить будет и батарея за полчаса разряжаться, но хватит.

Вот так и скинул ему что нужно, две минуты работы, и теперь тот и со своего планшета изучал картинку. Причём взвод его наготове, не один, ещё один собирается, но приказа на выдвижение пока нет, начальство совещается. Пока бойцы Слава играли с планшетом, навели оптику сверху на себя и корчили рожи в ночное небо сами себе, говорю же, дети. Я сказал Славу:

– Я могу и другим офицерам установить эту программу. Миномётчикам и артиллеристам так она вообще необходима. Деду тому же. Всем ротным и взводным.

– Хорошее предложение, – кивнул тот, Слав хоть и капитаном был, из Росгвардии, но в общении нормальный, без заскоков.

Так что пока командование решало, я успел шесть планшетов подключить из двух десятков, остальные не подходили, и три ноутбука. А тут и приказ пришёл, и два взвода рванули с места, по пути прихватив Гоги, они мимо него проезжали. План с засадой, то место, где я указал, одобрили. Бывшего депутата приказано брать живём. Состояние не важно, главное, чтобы предстал перед судом. К слову, того генерала-артиллериста пока не судили, после войны сделают, и ему явно вышка светила, смертная казнь, не хотели спугнуть других преступников, поэтому и отложили до конца спецоперации, а сейчас сидит и ожидает своей участи. При случае на обмен кого-нибудь из наших пойдёт. Его уже выдоили на ценные и важные сведения, больше не нужен. Я успел забраться на танк, ёжась от холода, изо рта пар выходил, похолодало, раненых из пленных укропов закутали в одеяла и спальники, из их же вещей. Вертолёт находился на поле, с заглушёнными движками, оба боевых улетели, так что стояла тишина, как колонна ушла. А тут молодой боец из чеченской гвардии появился, подбежал и козырнул:

– Товарищ поручик, вас в штаб вызывают.

Кивнув, я прикрыл люк, но не закрывая, чтобы доступ воздуха был, и пусть дизель молчал, но запущен генератор, чтобы работали все бортовые системы, включая печку отопления, так что в танке тепло, а шум генератора фоном шёл, спать парням не мешал. Вот так спрыгнув на побитый гусеницами асфальт, и направился за бойцом, придерживая подсумок на боку, по бедру бил, автомат я не брал, в танке за спинкой висел. Пистолет имел, и хватит. Привели в штабную палатку, часть офицеров батальона здесь, Дед и оба главы республик, ну и плюс часть их охраны. Палатка большая, вместила всех. Тут же складные столы, стулья, ноуты работают на столах, на экране одного спутниковая карта, которую я недавно установил, отслеживают движение наших и бандерлогов.