«Волково поле» - Александр Евгеньевич Чигаев

нужная Дагу возвысится до вашего уровня. Вы князь, а она станет княгиней танца. Да, она не может жить в вашем доме, но от этого она не стала хуже. Подумайте об этом. Протяните ей руку. Она не станет княгиней Волковой, она станет княгиня танца Дагу. Солнечный лучик озарит весь Петербург.

Семен посмотрел на Кошта и обнял его.

— Седлай, поехали.

Карета помчалась с бешеной скоростью. Она еще не остановилась у дверей театра, как Семен выскочил из нее. Половина второго акта уже миновала. Дагу размялась и ждала своего выхода, все время твердя.

— Не пришел, не пришел. Где же ты любовь моя. Я жду тебя, ты должен увидеть мой триумф. Скорей же приходи, милый мой. Я так жду тебя.

Она взглянула в щелку еще раз. В ложе не сидел, а стоял ее Семен с непроницаемым лицом. Вот заиграла музыка, ее выход. Она не выскочила из кулисы, она выпорхнула и полетела. Впервые увидев балет, она захотела взлететь над сценой. Все утверждали, что это невозможно, но она все это опровергла. Вот смотрите, я полетела. Двадцать минут танца и все в бешеном ритме. Балетмейстер схватился за голову, он понял, что Дагу не выдержит такой ритм. Он хотел ворваться в оркестровую яму и просить дирижера замедлить ритм. Но дирижер смотрел на Дагу и все ускорял ритм танца, Дагу его опережала и заставляла ускоряться. Тут и дирижер взмок, будто он на себе тащит повозку, а возница бьет его кнутом и заставляет бежать все быстрее и быстрее. Последний взлет Дагу. Она выпрыгнула так высоко, что всем показалось, действительно, она полетела. Вот уже прошли несколько тактов, а она все еще над сценой, пришлось повторить эти музыкальные такты и только тогда, Дагу упала в руки двум танцорам. Все ее танец окончен. Её унесли со сцены. Так все и должно было быть. Но Дагу не шевелилась, у нее не было сил. Все слышали, только ее глубокое и частое дыхание. Наступила полная тишина. Потом гул аплодисментов. Даже Императрица встала со своего места и стоя аплодировала Дагу. Такого еще ни разу не было в истории Мариинского театра. Зал неистова, аплодировал, все требовали, что бы Дагу станцевала на бис, но она не могла этого сделать. Она лежала на полу и тяжело дышала. У Семена полились слезы из глаз. Дагу взлетела и полетела как птица, она возвысилась до княгини танца. Триумф Дагу, это и его триумф. Это он привез эту девушку в Россию. Потомки о нем могут забыть навсегда, а вот премьеру Дагу ни кто не забудет никогда. Об этом танце и через века будут еще вспоминать. Значит, вспомнят и о Семене Волкове. Семен не танцевал, как Дагу, а сил у него не было, как и у нее. На бис Дагу не вышла. Спектакль вскоре был окончен. Цветы, поклонники, все это не интересовало Дагу. Она, даже не знала, почему так сделала. Босиком, в своем сценичном костюме, то есть почти голая она открыла двери и выпорхнула из театра, она уже умела летать, вопреки всем законам физики. Она знала, она точно знала, что там будет ждать ее Семен. На снег она не упала. Её подхватил Семен на свои руки. Рядом стоял преданный Кошта. Он завернул Дагу в свой овчинный тулуп. Карета тронулась и быстро понеслась к дому Семена. Семен на руках отнес ее в ванну. В горячей воде Дагу пришла в себя полностью. Как и всегда Семен всю ее намылил. Долго тер ее нежное тело своей рукой. Потом исцеловал ее всю. Начиная со ступней ее прелестных ног. Пальчик за пальчиком. Дагу прикрыла глаза. В таком состоянии она была впервые. Свой вес она совсем не чувствовала. Вот Семен дошел до ее губ. Она, только слегка ответила. Она уже спала. Семен завернул свое счастье в махровую простыню и уложил Дагу в постель. Он не лег рядом с ней, он всю ночь провел рядом с ней и смотрел на ее прекрасное лицо. Дагу была рядом. Она тихо и мирно дышала, но Семен потерял ее навсегда. Это он понимал. После такого триумфа на нее посыплются приглашения. Скорее всего, и заграничные антрепренеры предложат ей контракт. Сегодня в зале было немало иностранцев. Утром он Дагу отвез в ее квартиру. Они долго, и молча, целовались. Скорее всего, это был один длинный поцелуй, их последний настоящий поцелуй. Каждый из них все понимал. Да, они могли спать вместе, между выступлениями Дагу на сцене, но ни кому из них этого не было нужно. Им было нужно быть, только вместе, но это было не возможно. Каждое время имеет свои законы. Хорошие они или плохие, не нам решать и они не могли решить эту проблему. Всему хорошему наступает конец.

XX

Как и предполагал Семен, через некоторое время Дагу предложили серьезный контракт. Несколько выступлений в Париже, потом Вена и Лондон. После Лондона Москва и возвращение в Петербург. В Петербурге Дагу еще станцевала шесть раз. Все ее выходы были с полным аншлагом. Семен больше не присутствовал ни на одном из них. Так как станцевала Дагу в первый раз, повторить было невозможно. Она танцевала, так же великолепно, на бис она выйти не могла, только кланялась публике. Сил на повторный танец у нее не было. Она научилась парить в воздухе, но это отнимало у нее все силы. Турне по Европе прошло со всеми аншлагами. Ей предлагали еще множество контрактов, но, что-то силы стали покидать Дагу. Вот и последний московский танец. Она взлетела ввысь, ее поймали и занесли в кулисы. Обычно, она через десять, пятнадцать минут приходила в нормальное состояние, а тут потребовалось больше часа. Ничего, немного отдохну после турне, и все наладится, подумала Дагу. Утром она проснулась и увидела, что на ее подушке появилось пятно алой крови. Она ни как не могла понять, откуда эта кровь. Вроде, лицо ее было цело. Наверно из носа. Бывает, переживем, подумала она. По дороге в Петербург вечером у нее начался озноб и кашель. Горлом пошла кровь. К себе домой она приехала в полуобморочном состоянии. Был вызван лекарь. Он осмотрел Дагу и ни чего ей не сказал о ее болезни. Успокоил и дал ей лекарство. Вроде кровохарканье остановилось. По ночам ее била лихорадка. Сообщать о своей болезни Семену она не захотела. Ничего, прорвемся, думала она. Дагу навестила жена графа Панина. Лиза была приветлива с Дагу. Это она ее научила так