Кровь не вода - Василий Седой

— Это и есть твой внук Семен? Я думал, он покрупнее будет.

Не люблю вот такое, когда тебя обсуждают в твоём присутствии, будто не замечая. Поэтому, наверное, вставил свои пять копеек:

— Зато ем меньше других здоровяков.

Святозар улыбнулся, бабушка хмыкнула, а незнакомый казак почему-то смутился и промычал что-то невнятное. А я между тем спросил, обращаясь к бабушке:

— Случилось что?

Бабушка замялась, а потом ответила:

— Случилось. Вот он случился, — кивнула она в сторону седобородого и добавила, обращаясь уже к казаку: — Вот сам теперь и рассказывай.

С этими словами она развернулась и ушла на огород.

Седобородый ещё больше смутился, а Святозар произнес:

— Давай, Семен, лучше я начну рассказ, а Степан дополнит меня при необходимости.

Святозар на секунду задумался и начал говорить.

— Три года назад, когда вы уехали из поместья, Степан со своими товарищами присматривали, чтобы вас по дороге никто не обидел. Делать это они старались незаметно для стороннего глаза, и так случилось, что не справились с порученным им делом. Вы должны были ехать в определённое поселение и остановиться, там где вас ждали и готовы были помочь освоиться на новом месте. Так случилось, что вы неожиданно свернули с пути, по которому должны были ехать, в неизвестном месте, и казаки вас потеряли. Я не знаю, как они вас потом разыскивали, но найти не смогли.

— Тогда много что помешало поискам, но это уже неважно, — неожиданно прогудел Степан, перебивая рассказ Святозара. Тот замолчал, взглянув вопросительно на перебившего его казака, но, не дождавшись никакой больше реакции, продолжил рассказ.

— Так вот, казаки вас потеряли, и так случилось, что вы добрались до нашей слободы, где вас никто не ждал, и выживать вам пришлось самостоятельно. Они же после долгих поисков, затянувшихся чуть не на год, посчитали вас сгинувшими и рассказали об этом своему нанимателю, подрядившему их на эту работу. Некоторое время назад Степан услышал забавный рассказ одного из московских купцов о молодом казаке, который, сам того не подозревая, приобрел крохотного щенка, который, когда вырастет, превратится в огромного зверя. Забавным в рассказе купца было то, что фамилия у казака была Большой, и он приобрел себе щенка, которого тоже можно назвать Большой. В общем, Большой приобрел будущего большого. Помня фамилию пропавшего вместе с опекаемой семьёй молодого паренька, которого должен быть особо охранять, Степан решил проверить, тот ли это Большой, которого они три года назад потеряли. Он расспросил купцов, где это все происходило, и отправился в путь.

Святозар замолчал, Степан тоже не торопился что-либо говорить, поэтому мне пришлось спросить:

— И что дальше то?

— А дальше Степан хочет забрать вас из нашей слободы и закончить начатое: довезти вас, куда должен был три года назад.

— Очень смешно, — невольно вырвалось у меня

— Ничего смешного, — прогудел Степан. — За вами там присмотрят.

— А спросить у нас, нужен ли он нам этот присмотр или нет, никто не догадался? Думаю, правильно будет передать вашему нанимателю, что мы не нуждается в его опеке, и хорошо бы ему вообще забыть о нашем существовании.

— Ты бы не горячился, Семен, разбрасываться такими словами, мало ли как в жизни бывает.

— Так я вроде ничего такого и не говорю, просто прошу оставить нас в покое, жили как-то без присмотра и дальше проживем.

— Значит, не поедете? — будто не слыша моих слов, снова прогудел Степан. Я не успел ответить, как Святозар заметил:

— Ты бы посоветовался с бабушкой, прежде чем отвечать.

— Посоветуюсь, но не думаю, что это что-то изменит. Сомневаюсь, что нам где-то будет лучше, чем здесь, поэтому и говорю: никуда мы не поедем.

— Твои слова передадут кому нужно, а я тогда останусь, чтобы присмотреть, — на одном дыхании выдал Степан и, повернувшись к Святозару, спросил:

— Перед братами замолвишь слово? С кругом я сам решу.

Святозар кивнул, и Степан, не сказав больше ни слова, развернулся и пошагал вглубь слободы. Я же, глядя ему вслед, невольно произнес:

— И что это было?

— Долг жизни это, — тут же ответил Святозар.

— Не понял, какой ещё долг? — действительно не понял я.

— Когда Степан заключил ряд с твоим отцом на ваше сопровождение и охрану, он жизнью поклялся сделать все возможное для вашей защиты и не выполнил свое обещание, как должно. У НАС такие клятвы просто так не дают, и теперь на нем долг жизни.

— Он тоже вашей веры?

— Нашей. Ты не смотри, что он не мастак говорить, воин он, каких поискать, и верить ты ему можешь больше, чем себе, он точно не подведёт и не предаст.

— Вот только няньки мне и не хватало, ему что, заняться больше нечем, кроме как за нами присматривать?

— Семен, о такой няньке только мечтать можно, — как-то очень серьёзно ответил Святозар. — Поймёшь со временем. Пока же восприми все это как должное и бабушку успокой, а то слишком уж она окрысилась при его виде.

— Ты говоришь, ему можно доверять, но он ведь другому служит.

— Служил раньше, пока вас не потерял, сейчас уже не служит, но долг жизни за ним остался. Он, конечно, отправит людей с весточкой к твоему отцу, но о службе речи уже идти не может.

— Странные какие-то порядки, оплату получил от одного, долг жизни перед другим, — начал я размышлять вслух.

— Плату он вернул, а долг остался. Ты не думай над этим, просто прими как должное.

С этими словами Святозар тоже ушёл.

Только вечером, когда дети улеглись спать, мы с бабушкой смогли обсудить все это.

Она очень неодобрительно отнеслась к такой опеке и главным образом из-за веры Степана. Очень уж она переживает, что меня могут втянуть в это язычество.

Когда вопрос коснулся веры, до меня почему-то только сейчас дошло, что в слободе нету церкви, да и батюшки за время своего пребывания я ни разу не видел, притом крестящихся казаков замечал везде и всюду.

Вообще из прочитанных книг когда-то почерпнул, что люди в это время были очень набожны, но почему-то здесь я этой набожности не обнаружил. По идее, ведь должны верующие ходить или на крайний случай ездить куда-нибудь на службы, но нет, тишина в этом плане.

— Ба, а почему в слободе нет церкви? Да и священников я здесь не видел, казаки что, вообще на службу никуда не ходят?

Бабушка как-то странно на меня посмотрела и ответила:

— Церкви нет, а молельная изба, где ведутся службы и обряды, есть. А попа у казаков нет, они считают, что им