Девушки выбирают героев - Светлана Демидова

С дивана она так и не встала, продолжая созерцать потухший экран. Ей нечего было делать. Она потеряла опору, платформу, на которой держалась ее жизнь. У нее теперь нет семьи. Она даже сыну не очень нужна, потому что возле него всегда находится Таня. Девушка Жене нравилась, и она старалась не мешать молодежи устраивать свою жизнь. Юридически ее развод с мужем еще не был оформлен, но Сергей уже ушел к другой женщине. И это правильно, потому что бесконфликтно сосуществовать в одной квартире было уже невозможно.

О Саше Женя и не вспоминала. Чего вспоминать? Глупо. Еще глупее было бы возникнуть вдруг перед ним и заявить, как в телесериале: «Я свободна!» К чему? Он уже вполне мог себя занять кем-нибудь другим. Хотя бы все той же красавицей Никольской. Женя думала не о Саше, она без конца перебирала в памяти подробности своей, в общем-то, счастливой семейной жизни. Они с Сергеем любили друг друга. У маленькой семьи Краевских были свои традиции, свои милые условности, веселый легкий уклад. Они любили вместе смотреть старые комедии и втроем каждый раз хохотали над Иваном Васильевичем, который менял профессию, будто смотрели фильм впервые. Они втроем выезжали за город с палаткой, жарили шашлыки и с азартом играли с сыном в милые детские игры. А когда Женя оставалась с мужем наедине, они всегда были довольны друг другом. Он дарил ей красивое белье и духи, а она старалась, чтобы в спальне всегда было красиво и интимно. Даже чувство легкого приятного опьянения связывалось у нее только с домом. Они с мужем редко ходили в гости. Новый год для Жени был не общенародным праздником, а сугубо семейным застольем со свечами, бенгальскими огнями, любимым красным вином, после которого губы и руки Сергея становились особенно ласковы и нежны… Ее миром был ее дом. Как же все так неожиданно погибло… Она уже который раз думала о том, что, если бы не раскололся тот самый, с любовью выбранный ею шоколад «с преимуществами», все было бы по-другому. До чего же все странно! Череда случайных совпадений! Если бы она в День влюбленных выключила радио на ненавистных «Яблонях в цвету», не услышала бы про празднование этого дня в Японии, не встала бы в очередь кондитерского отдела за шоколадом, то не встретилась бы с Ермоленко и беда обошла бы ее стороной. Неужели Саша, милый, нежный Саша стал ее бедой?!

Галка Николаева пригласила Женю на свадьбу одного из своих близнецов. Ничего рассказывать о невесте сына не стала, обещала невероятный сюрприз. Как же Жене не хотелось никаких сюрпризов, как не хотелось идти, но отказаться было неловко. Она согласилась, но целыми днями продолжала придумывать причину, из-за которой можно было бы в последний момент отказаться. Ей ли веселиться, когда впору удавиться. Женя усмехнулась мрачной рифмовке, но достойную причину для отказа так и не придумала. Она обреченно поднялась с дивана, чтобы выбрать наряд для свадьбы, и наткнулась на шифоновое платье темно-алого цвета, отделанное атласными шнурами. Именно в нем она была в тот роковой День влюбленных. Женя сорвала его с плечиков, взяла за ворот и с силой потянула в разные стороны. Тонкий шелк начал рваться прямо от молнии. Так ему и надо, этому алому платью – символу ее любви к Сергею! Нет больше ни Сергея, ни любви… Женя тряхнула головой, надела старое, но еще вполне приличное серое платье с большими черными, будто траурными, пуговицами. Это было как раз то, что надо: и стильно, и печально одновременно.

Женя так много времени потратила на выбор подарка и подходящего букета цветов, что влетела в колпинский ЗАГС, когда молодых уже пригласили в зал для торжественной регистрации брака. Галка приветливо махнула ей рукой и предложила пробираться сквозь толпу гостей поближе к ней и молодым. Женя отмахнулась: мол, не беспокойся – и двигалась за какой-то величавой женщиной в блестящем и сильно шуршащем платье до полу. В зале «блестящая» женщина, змеей проскользнув сквозь дебри гостей, оказалась вдруг на месте родителей брачующихся. У Жени от нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Чем-то эта женщина, явно мать невесты, ей активно не нравилась: то ли своей манерностью, то ли слишком вычурной прической, то ли слепящим платьем. А вот сама невеста была хороша: с чистым нежным лицом в кружевном капюшоне снежно-белой фаты, в необыкновенного фасона летящем платье, чем-то похожем на наряды всем известной примадонны российской эстрады, девушка выглядела марципаново-сахарной куколкой рядом со своим огромным, облаченным в темно-серый костюм женихом.

Женя огляделась вокруг. Вот Галкин муж, Вовка Николаев! Челка до сих пор вверх торчит! И ямочки на щеках, как на румяном батоне! Смешной! Но гигант, каких мало, и парни в него удались. Что-то, правда, у второго братца лицо кисловато для свадьбы, но понять его можно. Близнецы обычно очень дружат, а тут вдруг один женится, явно бросая брата на произвол судьбы. Та-а-ак… А рядом с Вовкой кто же… Неужели Филиппов! Точно, Юрик! Без белого халата и шапочки он почти совсем такой же, как в детстве! Все-таки мужчины меньше меняются… Ага! Машет ей рукой и улыбается! Что ж, пора пробираться к ним. Хитрые Николаевы специально их с Юркой пригласили, чтобы всем вместе наконец пообщаться на свадьбе. Давно ведь собирались!

Женя осторожно протиснулась между гостями к Николаевым и Юрику.

– Поздравляю, Галочка, – тихонько сказала она и чмокнула подругу в разрумянившуюся щеку.

Галина быстро смахнула набежавшую слезу.

– Видишь, до чего дожили! Сына женим! – так же тихо, чтобы не мешать церемонии, отозвалась она.

– А ты, Женька класс! – трубно шепнул Николаев, но гости на него тут же зашикали и замахали руками, поскольку хотели четко расслышать невестино «да» и ответное «да» жениха.

– Красавицей стала, – подхватил слова Николаева Юрик. – Особенно сейчас хороша, когда за мужа перестала переживать. Как он, кстати? Ничего его не беспокоит?

– Нет-нет, не беспокоит, – пролепетала Женя. – Все хорошо. Спасибо.

Поскольку молодожены уже поздравляли друг друга поцелуем, гости расслабились и загомонили. Женя позволила, наконец, себе улыбнуться, подстраиваясь под ситуацию и легкий тон друзей.

– Разве могло быть плохо, коли операцию проводил сам великий Филиппов! – сказала она и осеклась. С большим букетом белых лилий к ним пробирался Ермоленко.

– Сашка! Ну наконец-то! Я уж думал, что ты не придешь! – накинулся на него Николаев и тут же довольно расхохотался. – Мы с Галиной, понимаешь, сюрприз им организовываем, а они имеют наглость опаздывать!

– Какой сюрприз? – улыбаясь в ответ, спросил Ермоленко, совершенно запутавшийся в букете и пакетах с подарками.

– Ну как же! Видишь, всех наших собрали: вот Юрик Филиппов, вот Женечка Богданова. Должна еще Людмила Никольская подойти! Чем не встреча старых друзей!