Ярослав Мудрый - Наталья Павлищева

Святополк ужаснулся: совсем недавно ради союза с германским королем Генрихом Болеслав женился на молоденькой Одде.

– Как можно, у тебя жена есть…

– Молчи! – Усы Болеслава вздернулись вверх, так бывало, когда он злился. – О том молчи!

Анастас заметил, как смотрел на княжну польский король, не мог не заметить. И то, что она тоже таращилась, видел. И решил этим воспользоваться.

Ужом скользнул в покои княжны, да никто и не останавливал, во-первых, некому, а во-вторых, уже знали, что это доверенный нового правителя. В горнице Анастас невольно отметил чистоту, старательно укрытые вышитыми (небось, своей рукой?) полавочниками сиденья, такие же чистые половики на полу, точно по ним не ступала ничья нога. В этом вся Предслава – все у нее в порядке, в чистоте, что душа, что тело… Только вот судьба не в порядке. Странная судьба досталась княжне, похожая на материнскую.

Предслава встретила неласково, хотя была рассеянной и непривычно тихой.

– Предатель! Или думаешь, я не знаю, что ты уже казну Болеславу отдал?! Ты ее собирал, пополнял? Тебе князем хранить ценности доверено, а ты их раздаешь!

– Я не раздаю, а князю законному отдал – Святополку. А уж кому он – то не моя печаль.

Предслава даже отвернулась от настоятеля, настолько ей было противно видеть человека, ужом ползавшего у ног сильных. Верно Ярослав его всегда не любил, предатель и есть предатель.

– Что лицо воротишь-то? Я пришел к тебе с помощью. Болеслав возьмет тебя себе на ложе как рабыню, а я настою, чтоб повенчал. Позора избежишь и королевой станешь, как дочери князя Владимира должно, коли меня послушаешь.

Предслава вскинула на него огромные, потемневшие от гнева глаза:

– А о том, что у Болеслава дома жена есть, тебе неведомо? Как же венчать нас собираешься?!

Уж лучше бы просто взялся уговаривать, чтоб покорилась судьбе! Она и сама была готова стать рабыней, а напоминание о женитьбе добавило горечи.

В тот день Предслава долго стояла на коленях перед образами. Но шептала не молитвы, а что-то другое, и не понять что. Ее никто не учил этим словам, они сами рождались в сердце, связывались меж собой, переплетались, свивались в длинный узор. О чем шептала и думала княжна? Она и сама бы не смогла объяснить. Молила ли о прощении, каялась ли в грехе, обещала что-то?.. Тоска, заполонившая сердце, постепенно поглотила все ее существо.

Анастасу одним грехом больше, одним меньше, уже не спастись, все одно грешен донельзя! Согласился венчать Болеслава с Предславой, хотя знал, что у того в Гнезно жена есть. Обряд провел быстро и тихо, чтоб внимания киевлян особо не привлекать. Предславе было уже все равно, хоть венчанная, хоть невенчанная, все одно незаконная жена. Наложница!

Весь день с той минуты, когда король вошел в Десятинную, она провела в каком-то тумане, опомнилась только тогда, когда остались в ложнице наедине. О таком ли она мечтала?! Мелькнула мысль, что лучше бы принять постриг в обители, как хотела еще недавно. Мысли были тоскливые и равнодушные.

Но только до тех пор, пока Болеслав не взял ее за подбородок и не поднял голову, чтоб посмотреть в глаза. А потом… Она вспоминала это потом с ужасом и сладостным восхищением. Все же не зря у польского короля перебывало столько любовниц, с женщинами обращаться он умел. Познал многих, но ни с одной не был столь бережен и нежен! А ведь страстно желал взять силой, надругаться, чтоб пожалела, что не пошла за него, когда сватал, хотя хорошо понимал, что не княжна это решала…

Но стоило ему снова утонуть в ее глазах, как она утонула в его нежности. Горло перехватывало от страсти и желания, и уже она не замечала, что он немолод и совсем некрасив, а он забыл о своей злости на весь род Владимира.

Опомнившись, Предслава обнаружила себя голышом лежащей в объятьях нагого мужчины! Этот мужчина отныне был ее повелителем не только потому, что их вчера венчал лживый Анастас, но и потому, что он подчинил ее женскую сущность своей мужской воле. Но подчинил не грубой силой, а нежностью и лаской. И она с восторгом сдалась!

Почувствовав ее движение, Болеслав тоже проснулся. Внимательно пригляделся в темноте к женщине в своих объятьях, улыбнулся, заметив, что она смущается. Король познал очень многих женщин, с кем-то был подольше, с кем-то всего лишь ночь, но ни с одной не был столь бережен, ни одна не смущалась вот так и не пыталась скрыться под одеялом, ни одну не хотелось оберегать. Он всегда подчинял женщин, а теперь желал подчиняться сам!

И это было настолько ново и приятно, что Болеслав даже тихонько засмеялся. Предслава вздрогнула – чего это он? Но в короле снова проснулось желание. Чтобы разбудить его и в княжне, Болеслав откинул одеяло и осторожно коснулся груди молодой женщины. Предслава почувствовала, что внутри становится горячо.

В ложнице было темно, только в углу горел огонек лампадки, но это позволяло Болеславу разглядеть восхитительное тело. Стараясь сдерживаться, он наклонился над своей не то женой, не то наложницей, провел кончиками пальцев по ее животу, потом по бедрам… Предслава попыталась натянуть одеяло обратно, но Болеслав не позволил. Теперь он обладал этим роскошным телом, и если днем ее глаза могли делать с ним все, что только захотели бы, то по ночам он будет хозяином! Он станет владеть этой восхитительной грудью, этими бедрами, этими ногами…

Размышляя так, Болеслав проводил рукой по телу женщины. Не в силах противиться его ласкам, Предслава выгнулась дугой, она чувствовала, что теряет всякую способность к сопротивлению. Напротив, хотелось, чтобы эти ласки продолжались!

Утром она не могла смотреть в глаза Анне и княгине Адиль. Казалось, что те не просто догадывались, что творилось на ложе ночью, но и слышали ее вскрики. Но женщинам было не до Предславы, те заботились о себе. Вернее, Анна словно впала в спячку, ей было все равно.

Занятая своими переживаниями, Предслава не сразу заметила ненормальное состояние княгини, а когда поняла, то испугалась. Но разговорить жену брата не удавалось, та замкнулась в себе. На все вопросы отвечала односложно: да, нет, не хочу. Анна не хотела ничего, ни есть, ни пить, ни даже спать, она часами молча сидела, уставившись в небольшое окно горницы, занятая своими думами.

Вообще-то Предслава ее понимала, о муже ничего не слышно, где он, что с ним? Старший сын уже взрослый, Агата живет далеко от матери… Никому Анна не нужна. Но и Предславе было немного не до родственницы, ту закружила собственная жизнь, да такая, что не сразу и опомнилась!

А когда опомнилась, оказалось поздно.

В Киеве творилось невообразимое, Анастас отдал Болеславу всю княжескую казну, которую должен был охранять, а тот щедрой рукой раздавал ее своим наемникам! То, что многие годы копили киевские князья, уплывало сквозь пальцы угров, печенегов, поляков… Святополк молча терпел, хотя тесть раздавал его казну!