Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

Когда пир был уже в разгаре и гости перешли к веселым историям и анекдотам, в дом неожиданно вошел старый знакомый мимикров — рыжий детина из автобуса.

— О! Празднуете! — остановившись в дверях, удовлетворенно сказал он. — Это хорошо!

Детину сразу же пригласили к столу, поставили ему стул, но он вежливо поблагодарил хозяев и отказался.

— Я на минутку, — объяснил он и, отыскав глазами инопланетян, радостно ткнул в Фуго пальцем: — Я же говорил, что вы никакие не лилипуты. Вы же карлики. Только не наши, а космические. Вот говорят, что вы умеете превращаться в самовары. А я тоже кое-что могу. — Детина вразвалочку вышел из гостиной и вскоре вернулся с полным ведром воды. Все в ожидании замерли, а бугай взял ведро обеими руками и не отрываясь выпил всю воду до дна. — Вот так-то! — громогласно икнув, с гордостью проговорил он. Затем здоровяк похлопал себя по раздувшемуся животу и, еще раз отказавшись от угощения, тяжело вышел из дома.

— Гигант! — восхищенно проговорил Владислав Валентинович. — Ему бы цистерной работать.

Через несколько минут после того, как за рыжим детиной закрылась дверь, в дом вбежал Сергей Никифоров. Увидев собравшихся гостей, он хлопнул себя по лбу и растерянно сказал Алеше:

— Закрутился и совсем забыл, что у тебя день рождения. Поздравляю. Кстати, тебе тоже приятно будет взглянуть. — Корреспондент достал из сумки свежий номер газеты «Необыкновенные новости» и протянул Фуго. — Это я написал о вас. Статья называется «Сумасшедшая деревня».

Название статьи всех очень развеселило, и только Фуго словно завороженный без тени улыбки искал нужную страницу. Он пролистал половину газеты, пока не наткнулся на большую фотографию, на которой он сидел в обнимку с тетушкой Дариндой. За спиной у мимикров стоял Алеша и корчил рожи.

— Это что, прямо про меня?! — наконец спросил Фуго.

— Здесь про все, что произошло в деревне, — ответил Сергей. — Между прочим, я пообещал главному редактору, что возьму у вас интервью.

— Интервью — это когда тебя спрашивают, как ты стал таким знаменитым, — расшифровал Фуго для тетушки незнакомое слово. — А ты им рассказываешь, что вот, мол, захотел и стал.

— Да, Фуго, теперь ты известен всей стране, — сказала Светлана Борисовна.

— А, ерунда, — вдруг ответил мимикр так, будто ему давно наскучила слава. — Вот годика через три вы увидите, как обо мне будут писать.

— Зачем же так долго ждать? — спросил Игорь Михайлович Минеев. — У меня много знакомых на телевидении. А передачу «Магия и наука» ведет мой лучший друг — Юрий Альбертович Подгорный. Так что я могу договориться о выступлении хоть на следующей неделе.

— Ну, если у меня будет свободное время, — совсем вжившись в роль звезды, ответил мимикр.

— У кого сегодня день рождения, у Фуго или у меня? — заметив, что Фуго совсем раздулся от важности, спросил Алеша.

— Да, вы пока займитесь именинником, — сказал Фуго. — А я пойду почитаю статью.

Когда пришло время пить чай и женщины принялись убирать лишнюю посуду, в дверь робко постучали, и на пороге образовался запыхавшийся сержант милиции Иван Бурбицкий. Он долго извинялся, затем поднял с пола две огромные сумки и вошел в дом. Фуго, который уже несколько раз прочитал статью вдоль и поперек, встретил сержанта как старого друга.

Они с Алешей не принимали участия в чайных приготовлениях, а потому усадили Бурбицкого за стол и объяснили, по какому поводу в доме собрались гости.

Иван поздравил именинника, долго тряс ему руку и даже тайком пошарил в своих карманах в надежде обнаружить там что-нибудь интересное для подарка. Но нащупал лишь несколько серебряных пуль, приготовленных для оборотней, кусок бечевки и старую подтаявшую конфету, которую все никак не решался выбросить.

Наконец все снова начали занимать места за столом. В гостиную вошли Владислав Валентинович с Ириной Константиновной, и Бурбицкий резко встал.

— Здравствуйте! — громко, по-военному поздоровался он.

— Добрый вечер, молодой человек, — ответил Владислав Валентинович. Он хотел было пройти мимо, но сержант так же громко спросил:

— Вы не могли бы подписать нам несколько ваших книг?

— Почему же не могу? Могу, — ответил Владислав Валентинович, польщенный тем, что его отыскали даже в гостях на даче.

— Тогда вот, — сказал Бурбицкий и по очереди расстегнул обе сумки. Одна была набита книгами, написанными Владиславом Валентиновичем, другая — Ириной Константиновной. — Только, если можно, — продолжил Иван, — напишите нашему капитану: «Уважаемому Матвею Сергеевичу». А мне и всем остальным подпишите: «Дорогому Ивану…», «Дорогому Александру…». У меня есть список сотрудников милиции.

— Можно и «дорогому», — согласился Владислав Валентинович.

— А хотите, я напишу вам «Любимому Ивану…»? — спросила Ирина Константиновна.

— Не надо, — засмущался Бурбицкий. — «Дорогому» хватит.

Полчаса ушло у Владислава Валентиновича и Ирины Константиновны на то, чтобы подписать все книги. В списке, который принес сержант, было не менее тридцати имен, и каждому они придумали какое-нибудь приятное пожелание. А когда все это закончилось, за столом снова возобновилось веселье. Владислав Валентинович ушел танцевать со Светланой Борисовной, Игорь Михайлович Минеев пригласил Ирину Константиновну, а Бурбицкий, прожевав кусок пирога, выложил на стол серебряные пули и сказал мимикру:

— Это тебе на память. Чистое серебро. Отольешь себе из них ложку.

— Спасибо, — поблагодарил Фуго, не понимая, зачем отливать ложку из этих кусочков металла, когда в буфете этих ложек хватит на целую роту.

— Ну и чем закончилась та история, которую ты мне рассказывал, когда я сидел на шкафу? — вдруг спросил сержант милиции.

— А на чем я тогда остановился? — поинтересовался Фуго.

— На том, что этот зверь хотел тебя сожрать, но был сыт, — ответил сержант.

— Так вот, — начал мимикр. — Играл он со мной, играл и доигрался. Он ко мне свою зубастую морду приблизил, а я взял булыжник и ка-ак дам ему в глаз. Ажор со страшными воплями и убежал. И тогда я понял, что от страха даже я — беззащитный мимикр — могу победить любого кровожадного зверя.

Самыми последними, уже перед заходом солнца, на дне рождения у Алеши появились два очень непохожих друг на друга человека. Оба опоздавших гостя держали в руках по большому ананасу. Один гость был очень высоким и худым, как щепка, с рыжей клочковатой