Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

быстро проползли под стеной и едва успели заметить две голубые пижамы, которые тут же скрылись в ближайшем леске.

— За мной! — скомандовал лейтенант, и милиционеры галопом помчались к лесу.

Клубникин с Николаем еще издалека услышали крик «стой!» и припустили еще быстрее. Они неслись с крутой горы по лесной дороге со скоростью хороших велосипедистов, пока не выбежали к реке.

Здесь беглецы остановились, чтобы немного отдышаться, и пенсионер, держа руку на сердце, едва проговорил:

— Я больше не могу бежать, Коля. Я пожилой человек, ветеран сельскохозяйственного труда, никогда никому не делал ничего плохого…

В этот момент из леса выскочили два преследователя в милицейской форме, и беглецы снова услышали: «Стой, кому говорю!»

— У меня две правительственные награды… — жалобным голосом проговорил Клубникин, но, увидев преследователей, бросился по берегу в сторону подвесного моста.

Пробегая по пляжу, пенсионер повалился на песок рядом с загорающими и взмолился:

— Все, Коля, дальше беги один. А я… я тебя прикрою.

— Нет, дядя Захар, — упав рядом, ответил рыбачок. — Вместе убегали, вместе и ответ держать будем. — И тут Николая Бабкина посетила гениальная по своей изобретательности идея. Он вдруг быстро скинул с себя грязную больничную одежду и, оставшись в трусах, потребовал, чтобы Клубникин последовал его примеру. — Будем изображать загорающих, — прошептал он. — Раздевайтесь скорее.

Забрав у Клубникина голубую пижаму, Николай подполз к двум загорающим дачникам и бросил одежду рядом с ними. Затем он вернулся к Клубникину и лег на живот.

— Это нехорошо, Коля, — возмущенно зашипел Клубникин. — Их же могут забрать вместо нас.

— Я знаю, что нехорошо, — отмахнулся Бабкин. — Но с ними быстро разберутся и отпустят, а нас опять отправят склеивать селедку и лепить из котлет домашних животных.

Добравшись до пляжа, милиционеры окинули взглядом берег реки, но беглецов нигде не было видно.

— Ну и морока с ними, — вытирая мокрое от пота лицо, пожаловался лейтенант. И вдруг сержант потряс его за плечо и указал пальцем на брошенное рядом с дачниками больничное белье.

— Вот, — тихо проговорил он. — Это они.

— Ну слава Богу, — с облегчением вздохнул лейтенант, — Заходи с другой стороны. Будем брать.

Глава XII

Вскоре после ухода врача Даринда уснула, и Алеша с Фуго удалились из гостиной, осторожно прикрыв за собой дверь. Они прошли на веранду, и Алеша сказал:

— Сегодня вечером приезжает мама.

— Да, — думая о чем-то своем, печально ответил Фуго.

— К ее приезду нам надо приготовить ужин.

— Надо, — согласился Фуго. — Я могу пожарить яичницу или сварить макароны.

— Хорошо бы придумать что-нибудь очень вкусное, — сказал Алеша, соображая, как бы получше угостить маму.

— У нас есть борщ, который сварила тетушка, — со вздохом ответил Фуго. При упоминании о борще Алешу передернуло, и он достал из холодильника кастрюлю с несъедобным варевом. Алеша хотел было сказать, что это произведение кулинарного искусства надо вылить, но не стал в такой тяжелый для Фуго момент обижать мимикра. В отсутствие Даринды он решил исправить ее ошибку и сварить настоящий борщ.

— Пока тетушка спит, ты пойди погуляй, — предложил он Фуго. — А я присмотрю за ней и попробую что-нибудь приготовить. Хочешь, возьми мою удочку и полови рыбу. Если ты что-нибудь поймаешь, мы зажарим твой улов.

— А где я возьму этих отвратительных червей, на которых ловят рыбу? — спросил мимикр.

— В сырых местах под камнями и досками, — ответил Алеша.

— А кто будет насаживать эту гадость на крючок? — поморщившись, поинтересовался Фуго.

— Хорошо, — сказал Алеша. — Не нравится на червя, лови на кузнечиков. На них очень хорошо клюет голавль.

— На кузнечика? — с нескрываемым отвращением проговорил мимикр. — Это такие мерзкие зеленые попрыгунчики, которые все время чирикают в траве? Нет, Алеша. С насекомыми я не в ладах. Лучше я просто пойду погуляю.

Мимикр вышел во двор в облике Алешиного прадедушки как раз тогда, когда старушки с дьячком возвращались с противоположного конца деревни. У них осталось еще полведра святой воды, и служитель церкви на всякий случай освящал кусты на другой стороне улицы. В это время из зарослей сирени неосторожно высунулся Сергей Никифоров. Дьячок плеснул ему в лицо святой воды, и корреспондент моментально убрался назад.

Заинтересовавшись, что делают пожилые женщины со странным бородатым человеком в черном одеянии, Фуго подошел к калитке и остановился.

— Вот он! — указав на лжепрадедушку пальцем, крикнула одна из старушек. — Это он, лилипут проклятый! Сгинь! Сгинь, нечистый! — Старушка перекрестилась, подняла ведро со святой водой и всю ее выплеснула Фуго в лицо.

— Да чистый я, чистый! — едва не захлебнувшись, закричал Фуго. — Не надо меня поливать!

— Что, не нравится, нечисть поганая?! — обрадовалась другая старушка. Высоко подняв икону Николая Чудотворца, она пошла прямо на Фуго. — Что б тебе пусто было! — страстно говорила старушка. — Сгинь, нечисть! Что б ты провалился в преисподнюю!

Испугавшись, что эти разозлившиеся женщины еще раз окатят его водой или, того хуже, ударят деревянной иконой по голове, Фуго быстро ретировался в дом.

— Что это с тобой? — удивился Алеша, когда мокрый Фуго пулей влетел на веранду.

— Я, пожалуй, не пойду гулять, — обиженно ответил мимикр. Он рассказал Алеше, что произошло на улице, и закончил фразой: — Я же говорил, что нас скоро начнут бить.

— Не будут, — уверенно ответил Алеша, доставая с полки кулинарную книгу. — Сегодня вечером мы расскажем всей деревне, кто вы такие.

— Добрый день, — неожиданно раздался из прихожей голос, и в дверях появился молодой человек в черных очках и с черной сумкой через плечо. — Можно к вам? Я корреспондент газеты «Необыкновенные новости» Сергей Никифоров. Хочу задать вам пару вопросов.

— Здравствуйте, — растерялся Алеша.

— Привет, — буркнул Фуго и сел в самый угол, подальше от подозрительного корреспондента.

— Я пришел познакомиться с вами, — сказал Сергей и кивнул мимикру.

— Знакомьтесь, — недовольно ответил Фуго.

— А я уже вроде