Сердце знает - Кэтлин Игл

вызовом. Путь додумает сам. Но он только улыбнулся и спокойно ждал. — Игроком в гольф, — договорила она. — Он играл в гольф. И до сих пор неплохо играет.

— Бывает, — сказал Риз, широко улыбаясь. — Ну, расскажи про Африку.

— Некоторые уезжают в большой город искать счастье и находят и счастье, и славу, — сказала она. — Если хватает таланта и напористости.

— А еще везения, — добавил Риз. — Некоторым эта идея казалась безумной — парнишка из ниоткуда подался в профессионалы.

— Но у тебя все получилось.

— Не знаю, — он откинулся на скамейке, глядя в небо. — Кто знает, что было бы, если бы я не бросил учиться. Может быть, открылись бы более широкие возможности. Может быть… — он пожал плечами, — но в тот момент мне учиться не хотелось. Я решил податься в армию. Им нужно было одно, чтобы я играл в баскетбол, а я и сам хотел того же. Такой вариант мало кому приносит удачу. Но я рискнул и не жалею. В жизни не бывает сослагательного наклонения. Что произошло, то и произошло.

Тут он взглянул на нее и улыбнулся. — Но мы, вроде бы, говорили о тебе. Черт побери, как тебе удается переводить разговор на собеседника.

— Я упомянула поиски счастья и славы, а ты подхватил.

— Принял на свой счет, — расхохотался он. — Значит, отец научил тебя играть в карты. А как ты пришла к тому, к чему пришла?

— Что ты имеешь в виду? Работу в казино? Это просто работа, и больше ничего.

В переулке, где они сидели, не было фонарей. При свете луны петунии, казалось, фосфоресцировали, источая сладкий аромат. — Знаешь, иногда алкоголики работают барменами. Короче говоря, мне это стало необходимо. Я больше не могла без этого.

— Без чего? Без игры? — спросил он. Она кивнула. Минуту они молчали. — Совсем?

— Совсем. Когда не можешь отойти от стола, по-моему, это называется «совсем».

Они сидели рядом, казалось, целую вечность — рядом, но врозь. Не надо было ему говорить, думала Хелен. Надо было промолчать или не вдаваться в подробности. Можно было вообще избежать этого разговора. Незачем ему знать эту сторону ее жизни. А теперь, что он подумает о ней. Наверное, скажет: «Какая мерзость»…

Он обнял ее за плечи, прижал к себе крепко, но нежно, словно ощущал ее уязвимость, и поцеловал в лоб. — Когда я наблюдал, как ты общалась с той женщиной, которая спустила все деньги, я думал, ты просто ангел!

— Ангелы в казино не залетают. — Она закрыла глаза и прижалась щекой к его груди. — Азартному игроку может показаться, что ангел опустился ему на плечо, но это только иллюзия.

Он снова коснулся губами ее лба. — Прости мне этот вечер.

— Ты ни в чем не виноват. — Ей трудно было говорить. — Прости, что разочаровала тебя.

— Чем? — Он склонился к ней и нежно взял за подбородок. — Чем ты меня разочаровала?

— Тем, что не проявила себя настоящим бойцом.

— О-о-о, Хелен! — Он то ли смеялся, то ли стонал, прижимая ее к себе покрепче. — Выбрось это из головы! Я просто рисовался и хвастался тобой, как последний осел. А ты поставила меня на место, дорогая. Ты сказала «нет».

— Ты сказал, что сослагательного наклонения в жизни не бывает. А я час назад ощутила его абсолютно реально! При одной мысли об игре, я уже была готова показать тебе, как я здорово умею это делать. Как я умею ловить удачу. Мне так хотелось угодить, удивить, поразить тебя. Это было так реально, потому что это есть во мне, и это может случиться в любую секунду.

Она отодвинулась, заглядывая ему в лицо. — Да, я умею считать карты, я очень хорошо это умею. Но я зависима. Я больна. Теперь ты скажешь: «Ты, Хелен?! Мне всегда казалось, что ты полностью владеешь собой».

— Не всегда.

— Не всегда?

Он покачал головой и нежно погладил ее по волосам.

— А когда тебе это не казалось?

— Когда ты связалась со мной против своей воли.

— Но я хотела этого! Хотя и знала, что мне не следует этого делать.

— Значит, ты не всегда владеешь собой, — улыбнулся он. — А работа в казино для тебя — испытание на прочность?

— Это работа. Это просто способ хоть как-то применить то, что я умею. Это способ вернуть долги. Слушай внимательно, Риз! Это я. Такая как я есть, — думала она. — У меня было много долгов. Теперь остался один, и я его возвращаю.

— А как ты, — он осекся, встретив ее умоляющий взгляд. Вздохнул, обхватив спинку скамейки руками. — Ладно. Только не говори, что ангелы не залетают в казино. Ты была ангелом в «Pair-a-Dice-City».

Она усмехнулась. Ее развеселило его упрямство.

— Может быть, ты не каждый день такой бываешь, но в тот день, с той женщиной…

— Меня учили работать с людьми. Хватит об этой женщине, — подумала она.

— И все-таки это — не единственная твоя работа, — он глубоко вздохнул и отвернулся.

— Риз…

— Понимаю, ты не можешь об этом говорить.

Господи! Ей хотелось сказать ему, что она всего лишь исполнитель, что она на его стороне, что она ему друг. Она была союзником его отца. Что ее интересуют только те подлецы, лжецы, воры и мошенники, плохие парни. А в своем глазу?! Вдруг подумалось ей.

— Как тебе понравилось предложение твоего друга?

— Это мое испытание на прочность, — он задумался на минуту. — Мне интересно, что тут происходит, но окунаться в игорный бизнес мне бы не хотелось. Я даже карты не люблю. Может, потому что не люблю проигрывать? И вот я вдруг оказался втянут по уши во все это — и отец, и брат, и Совет… Он нежно коснулся ее виска кончиками пальцев, погладил ее лицо, шею и прошептал: — И ты.

— Нет! Я не имею к этому отношения. И ты не втянут по уши.

— Я по уши влюблен, так и знай!

— Раз уж мы используем анатомические термины, то я тоже по уши, с головой. И ты это прекрасно знаешь.

— Я надеялся на это. Надеялся, что ты со мной, — он наклонился и нежно коснулся ее губами, — не только в постели.

— Не только в постели, — прошептали ее губы.

— Мне кажется, мы стали как-то ближе. Мы теперь одно целое. Взять хотя бы этот визит к родственникам. Раньше до таких вещей руки не доходили, — он усмехнулся. — Черт побери, раньше хватало времени только на постель. — Раньше, подумала она. Для него это раньше — то счастливое лето, мимолетный роман. Лето, полное запахов, звуков, ощущений. А для нее раньше означало — до того,