Сердце знает - Кэтлин Игл

Она еще раз взглянула на Риза. Во взгляде ее сквозила тревога. Она была напугана. Она уже готова была броситься в игру и даже хотела этого, но ей было страшно. Ее ногти впились ему в ладонь.

Он сжал ее руку. — Если не хочешь — мы не станем этого делать.

— Хочу, — она словно слышала себя со стороны и дрожала всем телом. — Хочу, но не могу. Я…

— Нет — значит нет. — Риз взял ситуацию в свои руки. — Ты устала, а нам еще далеко ехать. — Он почувствовал, с каким гигантским облегчением она вздохнула.

— Извините за навязчивость, — сказал Рик. Кто-то за столиком на другом конце зала привлек его внимание. Он помахал рукой, давая понять, что сейчас подойдет. — Может быть, потом обсудим то, о чем я говорил, Риз? Тут скрыты большие возможности.

— Я сейчас загружен до предела. Мне от отца достались кое-какие дела.

— Что? — Рик скорчил гримасу.

— Дела, — отчетливо повторил Риз. — Что тут непонятного?

— Ладно, — Рик повернулся к Хелен. — Ты в курсе, что этот парень — единственный игрок Команды Звезд за всю историю НБА, с которым распрощались, не удостоив его лрессконференции. — Она вопросительно уставилась в его синие глаза. Рик ответил ей профессиональным судейским жестом «все чисто», это была правда.

— Какая чушь. Кого волнует, как с кем распрощались, — рассмеялся Риз. — Рыться в старых справочниках — это на тебя похоже, Марино. Я этим не занимаюсь. У меня есть дела поважней.

— Я тебя понял. Ладно, потом поговорим.

— Будь здоров.

Хелен хотелось пройтись. Стояла прохладная ночь, типичная для этих мест. Пахло соснами. Где-то вдали пиликала скрипка. Звезды сверкали так близко, что казалось, только протяни руку и достанешь. Она сейчас пережила искушение. И это как-то всколыхнуло ее чувства. Она словно постояла на краю, словно протянула руку к звездам — и отпрянула назад. В безопасность. Ей было хорошо и спокойно с этим человеком. И хотелось довериться ему.

— Извини, я не хотел действовать тебе на нервы, — сказал Риз, доставая джинсовую куртку из машины. Счетчик на стоянке потребовал бросить несколько монет. — Тебе что, запрещено играть в других заведениях?

— У меня есть свои собственные запреты.

— А что значит «считать карты»? Я, конечно, слыхал об этом, но толком не пойму, как это делается. У тебя в игре четыре колоды, так ведь? Разве возможно проследить за ходом карты?

Она застенчиво улыбнулась, когда он набросил ей на плечи свою необъятную куртку.

— Так возможно? — Этот великан был, до смешного, наивен.

— Возможно. Есть, как минимум, пятьдесят различных способов. Одна система называется «выше-ниже».

Он слушал и ждал.

Она шла молча. Из-за двери соседнего дома донеслось треньканье пианино. Хелен взяла его под руку. Они проходили мимо заведений под названием «Бар Трезвеников» и Игровой Зал Кэрри Нэйшин. Хелен пришло в голову, что Кэрри, наверное, тоже было бы интересно послушать ее откровения. Но тут они свернули в тихую улочку. Вывеска на углу предлагала всем желающим тур по опиумным заведениям старого Дэвуда.

Прогулка позволяла ей собраться с мыслями для ответа на его вопрос.

— Высокие карты, десятка и выше, считаются как «минус один», — начала она. — Низкие карты, — как «плюс один». Средние — семерка, восьмерка, девятка, — как «ноль». По ходу игры ты ведешь подсчет по этой системе. Если баланс в плюсах — значит в игре больше высоких карт, значит шансы игрока выше. Если баланс в минусах — значит шанс заведения выше. Посетители приходят и ищут, как говорится, богатый стол. Задача крупье — выбрать богатый стол и внимательно считать.

Они шли через улицу. Она говорила без умолку. Он внимательно слушал, иногда заглядывая ей в лицо. Машина остановилась, пропуская их. Они шагали в ярком свете фар.

— Это и есть ключ к успеху и к неуспеху. Игрок любит риск. Не может устоять перед желанием испытать судьбу и вязнет. И проигрывает по-крупному. Чтобы игра окупилась — требуется время. Поэтому надо сохранять спокойствие и обращаться с деньгами аккуратно. Если у тебя всего двести долларов — нельзя ставить по двадцать пять долларов на кон. Проиграть восемь раздач много времени не требуется. И глазом моргнуть не успеешь, — она щелкнула пальцами. — Поэтому надо быть трезвым и внимательным. Но иногда тебе везет, и ты чувствуешь себя на седьмом небе и думаешь, что не можешь проиграть. В такие минуты не до трезвости.

— А ты это умеешь? Карты считать, я имею в виду.

— О, да.

— Значит, в этом и заключается задача крупье?

— Нет.

— Нет, — эхом проговорил он. — Так зачем же тебе работать крупье, если ты обладаешь таким талантом?

Они ушли уже далеко от Мэйн Стрит. Хелен успокоилась и пришла в себя. Когда в баре ей предложили поиграть, сама мысль, что она сядет за стол напротив крупье, наверняка, менее опытного, чем она сама, заставило ее сердце бешено колотиться. Теперь оно снова билось ровно.

Они свернули в безлюдный переулок, весь заставленный автомобилями поздних посетителей. У входа в стоматологический кабинет стояла скамейка. По бокам, в ящиках из-под виски, росли белые петунии. Он накрыл ее руку своей. Она взглянула на него снизу вверх, и он спросил: — На кого ты работаешь, Хелен?

Ответом было молчание.

— Я не оставляю попыток, правда? — усмехнулся он. — Говорят, попытка — не пытка. Ну ладно, тогда скажи мне, как ты к этому пришла?

Она опустилась на скамейку, он сел рядом. Мимо проплывали машины. Он просил ее сделать то, что она проделывала тысячу раз, когда проходила курс лечения, спасший ей жизнь. Ее психоаналитик заставил ее «проговорить» события тех далеких лет, когда они с сестрой проводили учебный год с мамой, а лето и уикенды с отцом.

— Отец и научил меня играть в карты. Мы играли в кинг, в вист, в очко — он предпочитал говорить «двадцать одно». Если мы были партнерами и проигрывали, он, бывало, говорил после игры: — «Ты же знала, что туз еще не вышел», или: «ты же знала, сколько пик уже вышло». Он ожидал этого от меня, и я чувствовала себя виноватой, если он был мною недоволен. Вот я и старалась. Он был хорошим игроком, а мне хотелось завоевать его уважение. Вот так я и научилась.

— А он играл на деньги?

— Нет. Он был мечтатель, но головы не терял. Я думаю, так и надо, не терять головы.

— А о чем он мечтал?

— Мечты, как мечты. Такие мечты обычно так и остаются мечтами: построить лодку, поехать в Африку, стать профессиональным игроком, — тут она посмотрела на него с