Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Письмо Мартова Гарви от 13 августа свидетельствует об изменении настроения автора: «Лев Дав[идович] меня уже давно приглашал ехать в Вену и там ждать известий… (отточие в тексте. — Г. Ч.). Я ожидал, что мне придется сначала быть на совещании в Берлине и, ввиду неизвестности, когда надо будет быть в Вене, не двигаться отсюда».[306] В этом письме весьма характерен тон — Троцкий назван по имени и отчеству, он «приглашает»… Через несколько дней Мартов уговаривает Аксельрода принять мандат кавказской организации и обязательно участвовать в конференции в Вене, пересылая ему одновременно приглашение Троцкого.[307]

Тем не менее Мартов был решителен: в случае попыток привлечь к конференции Ленина это намерение встретит отпор меньшевиков. Он, правда, не думал, что Троцкий будет настаивать на таком повороте.[308] Последняя ремарка свидетельствовала, что у Троцкого действительно возникало порой желание пригласить лично Ленина, но он этот порыв подавлял, будучи уверенным, что приглашение нарвется не просто на грубый отказ, но будет использовано для того, чтобы скомпрометировать и конференцию, и самого Троцкого.

Наконец, в конце августа в Вене под председательством Троцкого действительно состоялась объединительная конференция организаций РСДРП. В ней участвовали 18 делегатов с решающим голосом и 10 с совещательным. С приветствием обратилось Центральное бюро заграничных групп РСДРП, которое выразило надежду, что конференция будет способствовать воссозданию социал-демократической партии.[309] Через Мартова это бюро послало отчет своего секретариата,[310] чем стремилось подчеркнуть авторитетность созванного форума.

Осуществить объединительную задачу конференции оказалось не под силу, так как не только большевики, но и ряд других социал-демократических групп отказались в ней участвовать. От Плеханова поступило издевательски вежливое письмо об отказе принять участие и о том, что партия оказывается окончательно разорванной, то есть убитой, «совместными усилиями Ленина и Вашими», то есть Троцкого.[311]

В числе наиболее видных участников венской встречи, кроме Троцкого, были П. Б. Аксельрод, поехавший все же в австрийскую столицу после долгих размышлений, Г. А. Алексинский, совершавший как раз в это время переход от левого большевизма к меньшевизму, Мартов, Мартынов, Урицкий, Ю. Ларин. Остальными участниками были второстепенные и случайные лица.

Троцкий вместе с Мартовым подготовил резолюцию, в которой говорилось, что конференция «была бы вправе назвать себя общепартийной, но, преследуя исключительно задачи возможно полного объединения партии, называет себя конференцией некоторых соц[иал]-демократических организаций». После кратких дебатов слова «некоторых социал-демократических организаций» были заменены их перечнем.[312] Сам же Троцкий, признавая крайнюю слабость партийных организаций, с горечью констатировал, что те, кто собрался в Вене, — это «все, что есть организов[анного] в России».[313]

По вопросам стратегии, тактики, организации происходили бурные споры. Добиться единства не удалось. С большим трудом был избран новый состав Организационного комитета. В него, кроме Троцкого, вошли Абрамович, Алексинский и некоторые другие лица, активно себя затем не проявившие. Секретарем Оргкомитета стал М. Ю. Семковский.

Определенным достижением было принятие общеполитической резолюции, подготовленной Троцким. В ней подчеркивались единство частичных и общих задач социал-демократии, необходимость сочетания парламентской тактики и подпольной борьбы.[314] В связи с предстоявшими в конце 1912 года выборами в IV Государственную думу (по этому вопросу с докладом выступал Троцкий) организации «Августовского блока», как стали называть это объединение и противники и сторонники, выдвинули требования всеобщего избирательного права, «полновластного народного представительства», свободы союзов и печати.

Вначале Троцкий вместе с Семковским деятельно приступили к работе. Они наметили план издания «Вестника Организационного комитета»[315] и других публикаций. Но уже через несколько недель оказалось, что ничего в социал-демократических группках не изменилось. Как они существовали в гордом одиночестве, так и продолжали такое же функционирование.

Попытка Троцкого создать «Августовский блок» явилась первой и последней его практической инициативой по восстановлению единства российского социал-демократического движения. Его раскол, крайняя слабость групп и течений, их замкнутость предопределили неудачу Троцкого. Она была тем более явной, что он пытался добиться единства формально, путем нахождения точек соприкосновения между группами. По существу же он видел себя единоличным главой «Августовского блока», единственным носителем «правильного» политического курса. Свойственный Троцкому авторитарный характер был невозможен в «Августовском блоке». В условиях социал-демократического плюрализма, фактически существовавшего, несмотря на противоборство с ним Ленина, эта тенденция была обречена на неудачу.

В результате в 1912–1913 годах существовал своеобразный, крайне неустойчивый блок Троцкого с меньшевиками, в котором обе стороны смотрели друг на друга с величайшим подозрением. Сам Троцкий отлично сознавал временность блока. Он писал Мартынову в 1912 году: «Меньшевики — вообще самая ужасная раса».[316]

Фактическим финалом «Августовского блока» было решение состоявшегося в феврале 1914 года съезда Социал-демократии Латышского края, которая обладала правом самостоятельной деятельности в рамках своей территории, об отзыве из блока своих представителей, ибо он не отмежевался от ликвидаторов. Ленин по этому поводу выразил злобное удовлетворение, добавляя, что сам Троцкий фактически «откололся» от «Августовского блока».[317]

Формально и в следующие годы Троцкий продолжал выдвигать лозунг единства социал-демократов России, но реальных усилий не предпринимал, и поведение его в этом вопросе все больше напоминало «толчение воды в ступе».

Ленин и Троцкий: взлет враждебности

В 1911–1912 годах против венской «Правды» и ее редактора развернулась бурная враждебная кампания со стороны большевиков, связанная с тем, что их попытка взять газету в свои руки окончилась неудачей. Как мы видели, Ленин весьма отрицательно относился к Троцкому еще с 1903 года, с того времени, как они крупно поссорились по вопросу о партийном уставе. Правда, в 1905–1907 годах его отношение смягчилось в связи с ролью Троцкого в революции и его поведением в Петербургском совете. Ленин позволял себе сдержанно-положительные оценки Троцкого и даже цитировал его. Но теперь положение было иным. Ленин готовил, а затем организовал в январе 1912 года в Праге «партийную» конференцию, которая на деле являлась конференцией большевистской фракции, но была важным шагом на пути превращения большевиков в самостоятельную партию. Неудивительно, что он видел в Троцком, чья деятельность была направлена на восстановление единства, главного врага. Это было время, когда недоброжелательность Ленина по отношению к Троцкому приобрела характер неприкрытой ненависти.