Дорогая Клара! - Кристина Вадимовна Эмих

я тебе говорил?” Неужто, думаю, на отлично сдал. Боря тычет мне в лицо зачеткой. “Трояк! И стоило так себя изводить?”

Я высказал Боре свои поздравления и зашел в аудиторию. Отвечала Вера. Она монотонно читала с листа написанное, не разделяя предложения интонацией. Преподаватель кивком головы показал на билеты. Я вытянул листок, мельком взглянул на вопросы, улыбнулся и сел за первую парту. Писал от силы минут десять. Ответы я знал наизусть. “Кто следующий?” Желающих не нашлось. И после Веры пошел я. Преподаватель посмотрел на меня. “Славинский. Ну, рассказывайте”. Я положил перед собой листы. Преподаватель забрал их себе.

– Вы давайте не по написанному.

И я начал не по написанному. Отвечал лихо. Он прервал меня, стал задавать вопросы из других тем.

– Что ж, Славинский. В следующий раз готовьтесь лучше. В порядке исключения.

И поставил отлично.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

12 ИЮНЯ 1942

Был во МХАТе на “Кремлевских курантах”. Рад безмерно. Очень доволен игрой.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

20 ИЮНЯ 1942

В понедельник пришел в госпиталь. Какое-то непривычное оживление. Пришли актеры театра. Вечером дают спектакль в столовой госпиталя. Тяжелобольным, прикованным к койкам, актеры устроили персональные концерты. Из палат доносились песни.

А сегодня утром на глаза попался “Литературный современник” за сорок первый год. Открыл содержание – раздел посвящен столетию Лермонтова. Миша любит его стихи. Он его тезка – Михаил Юрьевич. “Мцыри, какая сильная вещь, Виктор, правда?”

Взял журнал с собой в госпиталь. Читаю Мише: “Лермонтов предвидел неизбежность ранней гибели”.

– Вот и я предвижу, – сказал Миша.

– Ты это брось, – говорю.

Ему опять стало хуже. Гангрена, гадина, ползет выше.

Пытаюсь убедить Мишу, что мы справимся. Он слабо улыбается. И, кажется, совсем меня не видит.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

22 ИЮНЯ 1942

Год! Война перевернула нашу жизнь с ног на голову. И нет ей конца и края.

Летом жить гораздо легче. Весь день провела в поле. Работать мне нравится. Платы мы не получаем, хорошо, если кусок хлеба. В полевых работах участвуют только женщины-немки, казашки на поля не ходят. Отчего так? Такие у этого народа обычаи или только в нашем колхозе так заведено? Кто разберет. На колхозном собрании колхозник-казах поднял вопрос о привлечении казашек к работам.

Немки молчат. Не хотят портить отношения с местными жителями.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

5 ИЮЛЯ 1942

Немцы рвутся к Волге, к Саратову. Каковы их цели? Лишить Москву и Ленинград хлеба и нефти, должно быть, так.

Миша сегодня не в духе.

Сижу, рассказываю ему о Бориных любовных похождениях, а он вдруг: “Вить, тебе заняться нечем, в самом деле? Ходишь сюда и ходишь. Лето на дворе, девушки в платьях, а ты здесь прописался. А ну вон из госпиталя”.

Может, зря это я про Борю начал? Обычно Миша слушает с интересом, смеется. Стараюсь пересказывать Борины истории так же весело, как это делает сам Боря. Сказал Мише, что мне нравится его общество и что я буду продолжать ходить.

“А у меня ты не спросил? Мне твое общество нравится?”

Я на Мишу не сержусь. Ему становится все хуже. Оттого и настроение паршивое.

На выходные Боря зовет в поход.

Говорит, возьмет с собой все необходимое. А я… А что я?

      А в походной сумке —

      Спички и табак,

      Тихонов,

      Сельвинский,

      Пастернак[42].

Возьму пару книг, чтобы ранним утром, пока Боря спит, читать на свежем воздухе. Боря собирается брать с собой аккордеон, чтобы играть по вечерам.

Что ж, пусть берет. Да вот только пусть сам его и тащит.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

7 ИЮЛЯ 1942

Беременность Бруны всем заметна.

Булычев потерял к ней интерес. Она сторожит его, как собачонка.

Бедная девочка.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

18 ИЮЛЯ 1942

Немцы подошли к Сталинграду.

Семен ожесточен. В каждом его письме о том, что он мечтает уничтожить фашистов, передушить всех до единого голыми руками.

Приводит стихи Симонова:

      Сколько раз увидишь его,

      Столько раз его и убей!

Письма Вани не такие эмоциональные. Ваня описывает происходящее спокойно, без подробностей. Все спрашивает, как справляемся.

Беспокоится о нас с матерью, словно мы, а не он на фронте. Я утаил от него, что завод в Саратове обстреливали, что погибли семьдесят человек. Это был уже шестой обстрел. Ваня узнал о случившемся от товарища. Писал, чтобы не смели от него ничего утаивать, иначе он перестанет доверять нашим письмам.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

30 ИЮЛЯ 1942

Этой ночью ко мне постучалась Бруна. Пустой взгляд, ее трясло, на лице ссадина, на руках синяки.

– Попала под горячую руку. Он занят, конечно, занят… Кто я такая? Кто я такая, кто я такая… Как я додумалась прийти. На что рассчитывала?

– Он избил тебя?

– Сама виновата. Глупая. Какая я глупая.

Ночью она бредила.

Я сидела рядом.

Утром она проснулась и скорее за живот.

– Он не шевелится. Не шевелится.

Я приложила руку к ее животу.

– Не шевелится. Он умер! И я умру.

Она взревела. И от этого стона у меня все внутри сжалось. Стон умирающего животного.

Попросила маму привести кого из женщин-казашек, пусть посмотрит.

Пришла старуха, шепнула на пороге:

– Пахнет смертью.

Я попросила не говорить такого при Бруне.

Мне нужно было идти на полевые работы. Оставила маму смотреть за Бруной. Давид последит за сестренкой.

Бедная, бедная девочка, бедная Бруна. Потеряла ребенка. Но куда бы она сейчас с дитем? Может, теперь председатель ее оставит и она рано или поздно сможет жить дальше?

ДНЕВНИК КЛАРЫ

1 АВГУСТА 1942

Шталь был в соседнем ауле.

Говорит, дома там настоящие, с окнами и крышей. И чтоб дров найти, не приходится за десять километров идти. И река, говорит, рядом. Можно рыбу ловить.

Да к чему он нам это рассказывает? Наша жизнь от того не слаще, что у соседа трава зеленее. Нам бы обратно – домой, на Волгу.

Налепили кизяка, чтобы было чем топить зимой.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

3 АВГУСТА 1942

Бруна повесилась.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

6 АВГУСТА 1942

Захожу в палату. “Смотри, Михаил, что я тебе сегодня принес”.

А койка пустая. Бегом к Тосе.

– Где пациент наш?

– Увезли.

– Куда?

– Ночью температура поднялась, бредил.

– Отведи к нему.

– Егор Палыч запретили.

Ушел я ни с чем. Эх, Мишка, Мишка. Нам столько еще обсудить с тобой нужно, о стольком поговорить. О Пастернаке, Бабеле, Лермонтове… Ты уж меня не подводи.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

7 АВГУСТА 1942

Больше в госпиталь ни ногой. Потерял я своего дорогого пациента, своего Михаила. Не смогу больше приходить сюда.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

14 АВГУСТА 1942

Говорят, подошли к Сталинграду. До Саратова рукой подать! Новости до нас доходят с большим запозданием. Бывает, Шталь что перескажет.

Аркадий Германович часто напевает на немецком, я выучила две строчки:

      Ich bin ein Kind der Wolga,

      Geboren am Wolgastrand[43].

Лишь бы враг обошел стороной родную землю!

ДНЕВНИК ВИКТОРА

2 СЕНТЯБРЯ 1942

В воздухе пахнет осенью.

То ли ранняя осень, то ли мягкий свет ламп в чужих окнах, то ли рюмка водки, выпитая за ужином, но сегодня я сентиментален. Отчего душа замирает, когда последние отсветы пурпурного заката скрываются