Конфидент (СИ) - "Майский День"

Дима, завершив ритуал, попятился и сел на пол, хотя поблизости имелся стул. Вероятно, юный маг более надеялся на широкую твердь, с которой падать уже некуда. Выглядел он утомлённым и растерянным. Кира тоже чувствовала изнеможение, хотя трудилась меньше всех. Гарев смотрелся чистым привидением, но запавшие глаза сверкали живо.

— Надо выбираться отсюда, — прошептал он.

Кира шагнула к двери, но та отворилась навстречу, и Матильда уверенно втолкнула в палату инвалидное кресло.

— Усидишь, болезный? Или подогнать носилки на колёсах? Накроем тебя простынёй и… «доктор сказал в морг — значит в морг».

— Я справлюсь, — прошептал Гарев.

Матильда оглядела его с сомнением, но спорить не стала, ловко подогнала кресло и поставила как нужно. Дима вскочил, но Матильда отстранила его, кивнула Кире. Требовалась сноровка, а не сила. Из одежды на Гареве практически ничего не было, но никого это не смутило. У Киры в затылке свербела тревога, остальные наверняка испытывали схожее чувство. Следовало спешить. Дима набросил на плечи старшему магу свою куртку, ноги прикрыли сложенной простынёй.

— Ну, волшебники, отводите глаза всем, кому можно. Я уже провела небольшую предварительную работу, так что справимся, — бодро заявила Матильда.

— Какую работу? — спросил Дима.

Он толкал кресло, Матильда шла впереди, Кира замыкающей.

— Был у меня приятель, который в сложные моменты спасался намёками, что он, якобы, агент КГБ. Интересно, что ему верили. Некоторым образом, я использовала его опыт.

Уточнять детали было некогда. Матильда уверенно вывела всю процессию к служебному лифту. Находился он в стороне от лестницы, по которой приходили визитёры. Навстречу никто не попался. Тихое послеобеденное время работало на беглецов.

— Возьмём такси? — спросил Дима.

Он оглянулся на Киру, так как Матильда реплику проигнорировала. Судя по сосредоточенному выражению лица, прикидывал свои финансовые возможности.

— Скорую угоним, — ответила Кира. — Они постоянно подвозят больных, так что всегда есть под рукой. На недолгий контроль совместных сил хватит.

— Не потребуется, — бросила через плечо Матильда. — Мне тут сестричка шепнула, что её брат с приятелем подрабатывают развозкой по домам лежачих больных. Сговорились уже. Вот-вот подъедут, ждать почти не придётся. Девушка при мне звонила. Я, конечно, не маг, но в жизни кое-что понимаю.

Кира заметила быстрый и вроде бы даже восторженный взгляд, который Гарев бросил на её подругу.

— Куда мы поедем — вот более важный вопрос, — сказала Кира. Внутри созревали различные варианты, она мысленно касалась их и отвергала один за другим. Чувство опасности оформилось в полезный инструмент, не отвлекало от общего дела, а планомерно работало. Пришла пора ему довериться. — Самым разумным кажется отсидеться в квартире, которую мы сняли, выиграть время. Никто не должен знать адрес, но это теоретически.

— Не выйдет, — подтвердил Гарев. — Новые разработки… нужна не нора, а место, где сможем занять оборону.

— Ко мне? — предложил Дима.

— У тебя тоже коммуналка, вряд ли мы там останемся незаметными в таким странном составе.

А Кира вспоминала беседу с Демандом и всё больше убеждалась в том, что тот прав. Живые не послужат защитой в войне магов, а вот мёртвые могут и постоять за будущего конфидента и его друзей. Как некромант, она хорошо знала все кладбища города и решение пришло раньше, чем процессия выбралась в послеполуденный зной улицы.

Склепов и других укреплённых сооружений на провинциальных погостах не водилось, зато на Ириньевском недавно взялись восстанавливать древнюю часовню, но дело то спорилось, то глохло. Комфорта приют не обещал, но по летнему времени годился. Ужасно хотелось уехать в деревню, попросить совета и подмоги у старушки Дарины, но для раненого дорога могла оказаться слишком тяжёлой, да и кавалерия Гарева в город поспевала скорее.

Опять же следовало справляться самой, не пытаясь укрыться под чьим-то надёжным крылом. Собственные не отрастут, если пользоваться чужими. Конфиденту жизненно необходимо вступать в бой и добывать победу, чтобы обе стороны могли ему доверять. Ей, но в данном случае детали не имели значения. Как правильно заметил Деманд, функция выбирала носителя по таланту, а не по полу. Мысль о том, что дарование у неё всё же есть, пугала и радовала одновременно. Кира ещё не свыклась с новым положением вещей, но командование приняла на себя почти без внутреннего сопротивления.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дима, добудь одежду для Андрея, немного еды для всех.

— Продержаться до утра, — согласился Гарев. — В мою гостиницу лучше не соваться, там могут выследить.

Кира кивнула, продолжала:

— Привози всё в часовню на Ириньевском, мы будем там. Кресло прихватим с собой, потом вернём, и носилки — тоже.

Дима заколебался, должно быть, место сбора его не вдохновляло, но потом кивнул и быстро пошёл прочь. Матильда догнала, сунула в ладонь наличные, шепнула что-то. Она умела снабжать окружающих запасом бодрости. Димина спина выглядела теперь решительнее прежнего. Гарев устало прикрыл глаза, его доверие придало Кире новых сил. Когда подъехала машина, вчера ещё почти беспомощная магичка справилась с задачей почти без труда. Назвала адрес, максимально близкий к нужному месту и, пока ехали, плела чёткую вязь внушения, благо водительская кабина ничем не отделялась от грузового отсека, позволяя свободно беседовать.

Парни легко согласились подъехать не к дому, а к задним воротам кладбища, не задавая вопросов вытащили носилки с раненым и отнесли к часовне, почтительно наблюдали за тем, как Кира отпирала дверь вытащенным из-под знакомого камня ключом. Матильда дала им денег, и они уехали, вполне уверенные, что на другой день получат свои носилки и остальную плату. Правду сказать, финансовые возможности подруг это последнее воздаяние исчерпало полностью.

В часовне успели настелить пол, но голыми досками благоустройство пока ограничивалось. Кира бывала здесь иногда с другими студентами. От посещений осталось несколько свечных огарков и пачка газет, которые подстилали себе те, кто не хотел сидеть на шершавом и грязноватом дереве во время учебных бдений.

Гарев с интересом огляделся, но с носилок благоразумно не встал. Выглядел он неважно. Матильда села рядом, улыбнулась, наверное, норовя ободрить. Кира заперла дверь и проверила, плотно ли закрыты окна. Внезапно авантюра с обороной на кладбище показалась ей безнадёжной глупостью. Среди людей у них был хоть какой-то шанс затеряться, лечь на дно, а здесь никто не придёт на помощь, да и не увидит ничего, чтобы рассказать. Отчаяние нахлынуло, но справилась она с ним легко. Что сделано — сделано. Надо выкручиваться в предложенных обстоятельствах.

— Матильда, пока тихо, я попробую наладить контакт с той стороной. Вдруг помогут, подскажут дельное.

Подруга кивнула, Гарев через силу улыбнулся:

— Постарайся нарыть компромат на нашего общего противника. Не просто так он пытался убить тебя и меня. Земля под ним горит, и, если установим источник пожара, сможем прижать его по закону. Я общался с Демандом, когда был без сознания, ты знаешь его, тот маг, что и с тобой выходил на связь. Он упоминал, что Жеранский — душегуб, лишил жизни несколько женщин. Если тебе удастся выспросить, где он сокрыл тела, возможно полиция отыщет стоящие улики. Не просто так наш профессор засуетился, знает, что могут его достать по совести.

— Деманд подскажет, где искать?

— Маловероятно. Он из другого мира, не только потустороннего, но и реального. Наш видит общим планом, а важны точные детали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Гарев умолк, истощённый разговором.

Кира тоже улыбнулась. Губы онемели, но слушались. Подстелив несколько газет, она уселась, скрестив ноги, подальше от двери и окон. Лицом к погосту, спиной к городу. Сомнения и страхи поблекли, отступили прочь. Либо она устала от происходящего вокруг, либо к нему привыкла. Матильда, между делом утешавшая Андрея пустой болтовнёй, умолкла, но внешние звуки перестали иметь значение. Кира легко вошла в транс. Сосредоточилась на привычном состоянии. Сквозь сомкнутые веки просачивался внешний свет и из этого неясного мерцания она начала плести узор.