Конфидент (СИ) - "Майский День"

Матильда сразу всё поняла, но ничего не сказала, бросила озабоченный взгляд, хотя при постороннем человеке словом не обмолвилась: берегла самоуважение подруги или хотела создать видимость наличия на руках у обеих крупных козырей — разобраться предстояло позднее. Гарев, в котором они видели потенциального союзника и который действительно пришёл на помощь им, а скорее, себе, возвратился в сознание, отбился от профессоровой шестёрки, но по-прежнему лежал в реанимации, а не стоял в строю. Толку от него будет в дальнейшем противостоянии, если он бел как простыня и не способен самостоятельно передвигаться.

Кира поглядывала на Гарева время от времени, а он смотрел на неё почти неотрывно и тем видимо пробудил в Матильде здоровый инстинкт защитницы.

— Хочешь жениться — предложение делай! — заявила она, грозно хмуря брови. — Нефиг задарма пялиться!

Он не обиделся, перевёл взгляд на неё, улыбнулся. Губы бескровные, глаза запали, но в целом держится молодцом. Матильда смягчилась, заговорила деловито, уже без вызова:

— Андрюха, если у тебя есть скрытые возможности, самое время их открыть!

Он кивнул в ответ, точнее моргнул, соглашаясь с вполне справедливым требованием.

— Мне нужен телефон.

Подруги переглянулись. Опасаясь, что их выследят, избавились от гаджетов, а другие приобрести не было времени и денег. Гарев, кажется, всё понял, опять успокоительно моргнул:

— А ещё мне нужен маг-воздушник, и я чую одного поблизости. Этажом ниже или около того. Не могу сказать точнее…

— Сейчас!

Кира выскочила из палаты, которую медперсонал почему-то обходил стороной, мигом дошла до лестницы. В больнице ещё обсуждали неадекватное поведение одного из посетителей, пациенты выглядывали из палат, сёстры пытались их успокоить. С момента схватки прошли считанные секунды, а казалось — вечность. Кира сбежала по ступеням, свернула в здешний коридор, точно такой же, как наверху и тоже почуяла неподалёку присутствие мага, причём знакомого. Она ничуть не удивилась, застав в одной из палат Диму. Парень уставился на неё с нескрываемым ошеломлением, но какие слухи и в каком количестве расползлись по школе, чтобы основательно его смутить, выяснять сейчас было некогда.

— Идём!

Он сразу послушался, всё равно ведь праздно торчал на подоконнике возле пустой кровати. Кира сообразила, что больные разбрелись на завтрак или на процедуры, Дима дожидался человека, которого пришёл навестить. На всякий случай начала спрашивать сама:

— Что ты здесь? Не заболел?

Словно не разглядела, что палата — женская.

— Тётушка приехала подлечиться из района, — охотно ответил Дима. — Я каждый день прихожу — повидаться. Она меня фактически вырастила, как вторая мамка была, а то и первая. Ты мне скажешь, зачем я понадобился?

— Тут рядом. Он сам скажет.

— Кто? — уточнил Дима.

В голосе явственно прорезалась тревога. Значит нехорошие слухи всё же пошли. Жеранский намеревался уничтожить не только саму Киру, но и добрую память о ней.

— Телефон у тебя с собой?

— Конечно, а…

— Уже пришли!

Далее объяснять ничего не потребовалось. Гарев, даже в едва живом состоянии оставался тем, чем был — человеком, привыкшим командовать. Или он взял Диму под контроль, или (Кира сообразила только сейчас) парень сам узнал столичного мага, ибо внимательнее иных студентов знакомился с портретами основателей заведения в конференц-зале. Неловко поклонившись, Дима оглянулся на Киру, потом уверенно шагнул к постели.

— Я могу чем-то помочь, Андрей Николаевич? Меня зовут Дмитрий Филин. Я учусь в школе. Пока.

— Здравствуй, Дмитрий! Можешь. У меня прострелено лёгкое, а ты — маг воздуха.

Выяснив, чего от него хотят, Дима попятился и протестующе взмахнул руками:

— Это высокое колдовство, я никогда…

— Но ты его знаешь.

— Да, только…

— Дай мне телефон, я должен сделать важный звонок, а ты пока соберись. Ты справишься. Мне редко попадались такие талантливые воздушники, а ты ещё честно углублён в предмет.

Не исключено, что Гарев врал, стремясь приободрить юношу, но отсрочка действительно помогла. Пока старший маг общался с кем-то, коротко излагая события и выслушивая чужие соображения, Дима собирался с духом, поддерживаемый с одной стороны Матильдой, с другой Кирой. Он как перед экзаменом шептал едва слышно нужные слова, загибал пальцы отсчитывая ритмы, кивал сам себе, закончив цикл. Выглядел испуганным, но не растерянным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У меня может не получится, — сказал он честно, когда Гарев, закончив переговоры, вернул ему телефон.

— Придётся рискнуть. Я вызвал помощь, и она непременно придёт, но не сегодня, а события наверняка разовьются до нехорошего предела много раньше. Мы не можем ждать. Сосредоточься и сделай, что должно. Человек не подопытная крыса, но знаешь, когда изрядно поживёшь на свете, начинаешь понимать, что разница не так велика. Ты в курсе, как направлять воздушные потоки в лёгких, а прижечь рану я сумею сам. Волшебное исцеление не требуется. Нам только день простоять, да ночь продержаться, а там подтянется моя армия. Они придут, даже если я не выживу и довершат начатое, так что неприятностей у тебя не будет, о будущем своём не тревожься.

Долгая речь, казалось, отняла у Гарева все силы, он побледнел до синевы, но глаза светились уверенностью. Обратно в страну бреда маг явно не спешил.

— Я не боюсь! — сказал Дима.

Голос звучал ясно и уверенно. Юноша шагнул к постели и начал сложную вязь правильных слов и движений. Матильда вышла в коридор, бесшумно притворив за собой дверь, чтобы никого не пускать в палату, пока здесь творится хрупкое волшебство момента. И не пустит, в её талантах, Кира была уверена, тут же подумал с горечью, что сама оказалась не нужна. Её слабенькие способности никому не пригождались, хотя…

Она могла не призывать смерть к человеку, а манить её прочь — заговор сложный и, признаться честно, малоэффективный, зато полезный в минуту, когда все средства должны быть пущены в ход.

Кира сосредоточилась на своей задаче и перестала обращать внимание на то, что делали другие. Отстраняясь от реальности, она не думала ни о чём или обо всё сразу, тянула помаленьку туманное покрывало смерти, что почти незаметно у здоровых людей, но у близких к грани ощущается явственно. Радовалась, что мрак над Гаревым становится прозрачнее и светлее. А потом в пустоту сознания проник голос, уже знакомый по прежде посещавшим видениям:

«Кира, не жалей о том, что не смогла, делай то, что получится. Ты конфидент, тебе подвластна связь между мирами, обопрись на эту нить, она выдержит всё, если сумеешь её протянуть. Не забывай, что способна поднять мёртвых себе на подмогу. Они откликнутся, ведь потревожить их покой ради общего дела не зло, а благо. Отпускай помощников, когда минует нужда и твоё добро вернётся к тебе добром».

«Я не знаю, как протянуть нить, пытаюсь, но ничего не выходит, да и хлопотно вокруг, сложно сосредоточиться».

«Не взывай ко всем сразу, ищи конкретных людей. Тропа сама не образуется, её ещё надо протоптать, с каждым разом получаться будет легче и однажды всё станет тебе по силам».

«Вот выберемся из этой заварушки… Пока что Андрея надо спасать, чтобы не пришлось общаться с ним уже через грань. Подскажи, как нам выкрутиться».

«Вы делаете правильно. В больнице оставаться опасно, ваш враг может многим отвести глаза и многие здесь с ним повязаны. Не полагайтесь на публичность. Прячьтесь среди мёртвых, они защитят, пока не придут на помощь живые люди Гарева».

Голос Деманда начал слабеть, потом совсем затих. То ли сказал всё, что хотел, то ли связь прервалась. Она выглядела не вполне надёжной, как и любая из реального мира, но оттого стала привычной, почти родной. Кира поняла, что у неё получится найти дорогу. Вот только выпадет минутка без угрозы переступить грань раньше, чем наладишь контакт с потусторонними обитателями, и можно будет попробовать ещё. Варвара, убитая мужем женщина — вот кто будет первой. Она послала с того света весть и надеется получить ответ. И тот, кто её угробил, тоже должен расплатиться за злодеяние. Да, достучаться до живых, убедить их, что сведениям, полученным оттуда, можно доверять, будет гораздо труднее, чем пообщаться с мёртвыми, но Деманд прав: широкие дороги начинаются с протоптанных кем-то тропок, полноводные реки сливаются из ручейков. Надо лишь идти к цели, и результат обязательно будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})