Бухта надежды. Задача — выжить - Громова Галина

В общем, картина Репина «Приплыли» была как эпиграф к начавшемуся новому дню.

Пока все остальные мамки кормили своих чад, к Виктору подошла жена и с горечью сообщила, что у нее нет молока – пропало от волнений.

— Я пока Артёмку покормить Наталью попросила – у нее молока хоть залейся, но нужно что‑то думать. Неизвестно, как у нее с этим делом будет – до мужа‑то она так и не дозвонилась. И еще…

— Говори, – устало ответил Виктор, одевая привычную куртку. В голове промелькнула мысль, что надо бы домой сгонять за сменной одеждой для себя и Алёны, а то она как была в больничном спортивном костюме и тапках, так и осталась. Благо, их дом совсем рядом – одна из тех свечек–шестнадцатиэтажек. Разве что парней для подстраховки взять надобно, потому как стремно одному идти, когда за забором куча зомби да еще и разных видов. К тому же неизвестно, что творится в самом доме, т. е. в подъезде и на этажах. Этажные коридоры были настолько запутанные, что в них, не зная, куда идти можно легко заблудиться.

— Нужно что‑то думать с детьми. Я имею ввиду спальные места. Потому как очень не удобно с ними спать.

— Лён! Ну, какие спальные места?! – воскликнул капитан. – Ты что не видишь, что творится в городе? Где я тебе сейчас работающий мебельный магазин возьму?

— Витенька, ну не злись, пожалуйста… Здесь, не далеко есть детский магазин, там коляски должны быть – чем не кроватка? Да и все равно что‑то решать нужно. Как минимум с постельным и едой.

— Ладно. Я подумаю, что можно сделать. – Буркнул Виктор, у которого от плохого сна и накопившейся усталости голова раскалывалась.

«Вчера с самого утра голова болела, сегодня болит… Хреновая тенденция, учитывая происходящие события» – подумалось ему.

Виктор разыскал Серегу Паркова, Толю Иванова и Димку Митрофанова – того самого беркутовца. Все же идея в голову пришла безрассудная и «на дело» лучше идти с проверенными людьми.

— Слушайте, мужики, я вам сейчас предложу дело подсудное, но, учитывая окружающую действительность, ерундовое.

— Ну, вещай! – ухмыльнулся крепыш Митрофанов.

— У нас пятеро грудничков и одна дамочка на сносях. Всем им нужны памперсы и прочая дребедень, а у нас даже койкомест для них нет, не говоря уже про бутылочки и соски всякие. Поэтому предлагаю бомбануть ближайший магазинчик детский.

— Ну, дело хорошее, но, действительно, подсудное.

— А я предупреждал. Но посмотрите, что творится вокруг. Нет, ну вы можете отказаться, конечно.

— Ладно. Не лезь в бутылку.

Вот так и пошли «на дело», прихватив беркутовский автобус для транспортировки спионеренного. Димон еще и троих бойцов из своих взял – заверил, что ребята нормальные – не проболтаются.

Прежде чем дежурный открыл ворота, беркутовцы пристрелили ближайших зомбаков, решивших перекусить на свежем воздухе и резво заскочили в автобус. Как только тот и еще несколько машин выехали за ворота, дежурный шустренько их закрыл.

Виктор только сейчас понял, какая хлипенькая защита эти ворота и заборчик…. Собаки–зомбАки могут между прутьями пролезть, а если толпа зомби повалит, то ворота вылетят как от тарана.

Магазинчик, действительно, находился в трех шагах, буквально за поворотом дороги. А возле него как часовой на посту дежурил зомби. Вернее, зомбячка или зомбачка… Ну, в общем, зомби женского пола. При появлении людей она будто из транса вышла, начав медленно двигаться к ним, пока одиночный выстрел окончательно не отправил ее на тот свет.

— Оппаньки. А здесь до нас уже кто‑то побывал, – констатировал Серега Парков.

— Ну, кто не первый, тот и не второй – женская мудрость. Так что можно все свои сомнения в правильности откинуть. – Мысленно потирая руки, ответил Виктор.

— Ребята, вы на стреме, – выдал своим подопечным задачу капитан–беркутовец, а сам принялся таскать добро из магазинчика.

— Эй, глядите! А вон колбасный ларек. Может, и его того… экспроприировать? – кивнул в сторону сержант Иванов.

— Товарищ старший сержант, да у вас просыпается воровская жилка?

— А я чё? Я так… предложил.

С балкона четвертого этажа ближайшего дома, заметив наглый грабеж, грозились вызвать милицию. От народ! В городе мертвецы живые бродят, а ментов они на грабеж будут вызывать.

— Спокойно, дядя! Идет законная экспроприация в пользу голодающих детей Африки! – гаркнул во всю глотку Серега. А так как глотка была не малая, то получилось довольно таки громко.

Справа послышались выстрелы – видать, ребята мертвяка заметили.

— Мужики, ускоряйтесь! – крикнул кто‑то их дозорных.

— Ну, так что, магазинчик бомбанем? – не унимался Толя.

— Уймись, Иванов. Мы еще пока представители власти.

— Угу. Голодные…

— Так надо было утром есть то, что давали.

— Да я рис терпеть не могу! Ни в каком его виде! – скривился от воспоминаний о завтраке сержант.

— Ну, выбирать не приходится.

Стрельба не утихала.

— Мужики, что там у вас? – крикнул тем Виктор.

— Прут как к теще на блины! Нужно закругляться, слишком много домов вокруг!

— Их звук приманивает… Мужики, закругляемся! – снова крикнул Виктор и более тише проговорил, – а то мы через чур квадратные.

Парни похватали баулы. Так как сумок было немного, то воспользовались методом предков – расстелили несколько полотнищ от штор, снятых в РОВД, и скидывали все добро на них навалом. Разбираться уже будут в отделении.

— Горшки брать? – задумчиво крутил в руках два пластиковых изделия для детских нужд Митрофанов. Он, широкоплечий, в камуфляже с автоматом на ремне и с детскими горшками в обеих руках выглядел настолько комично, что Виктор не смог удержаться и заржал.

— Брать, брать.

— Ну че ты ржешь‑то? – обиделся капитан–беркутовец.

— Кому че кому ниче, кому кой че через плечо. Сбрасывай давай все в кучу – женщины разберутся. Если не для детей, так нам в старости пригодятся. Ну что, все?

— Да, остались только коляски. Их Серега захватит.

— Не, ну нормально? Тоже мне командир выискался.

Не прекращая шуточных перебранок, ребята быстро связали баулы крест–накрест и начали их переносить в автобус. За каких‑то полчаса вычистили весь магазинчик. Вернее то, что осталось от предыдущих посетителей. Хватали все, что попадалось под руку – и какие‑то картонные коробки, и жестяные банки, упаковки подгузников, разноцветные соски–погремушки, так интересующие Митрофанова горшки, одежда и несколько колясок, сиротливо стоявшие в дальнем углу.

Стрельба на улице и вовсе не прекращалась. Ребята бегали туда–сюда как ужаленные.

— Где Иванов делся?! – оглядываясь по сторонам, заорал Виктор. Все уже были в автобусе, кроме сержанта.

— Вот он я! – вбежал, грохоча ботинками, в автобус по ступенькам Толян.