Лука (ЛП) - Брайан Сара -

Доминик издал саркастический, почти демонический, смех.

— Отомстить за них? Ты оказал нам услугу.

Лука уставился на свою Zippo.

— Если ты хотел смерти своего отца, почему ты не расправился с ним сам?

— Люцифер знал, что я его ненавижу. Я хотел его смерти, но не ценой жизни одного из моих братьев. Он был осторожен и всегда держал одного из близнецов рядом с тем, кому доверял, с тем, кто без колебаний пустил бы ему пулю в лоб.

— Он не доверял тебе? — Лука посмотрел в глаза Доминика, чтобы понять, не лжет ли он.

— Нет, Люцифер не доверял ни одному из своих сыновей. Он использовал имя Лучано, чтобы убивать и уничтожать всех, кто стоял на его пути, даже ценой собственной семьи. Ты был не единственным, кто убивал Лучано. Никто не был в безопасности от него. Он был не лучшим выбором, чтобы возглавить нашу семью. Те немногие из нас, кто остался, хотят только мира и восстановления нашей фамилии.

Винни отошел от стола Данте и встал напротив, консильери взял разговор на себя.

— И кто же из Лучано был выбран лидером?

Взгляд Доминика не дрогнул.

— Я.

Винни и Данте обменялись долгим взглядом, но именно Винни сказал: — Ты можешь носить фамилию, но примут ли тебя?

— Уже приняли. — Доминик высокомерно посмотрел на двух старших мужчин. — Они пойдут за мной: я позабочусь об этом.

— Как ты предлагаешь смягчить гнев Данте? — спросил Винни.

— Лучано будут отдавать еще четвертую часть нашей прибыли, пока вы не сочтете нужным вернуться к первоначально согласованному контракту.

Винни не повернулся к Данте, чтобы узнать, согласен ли он. Он знал, как и Лука, что нелепое предложение не сдержит гнев его отца.

— Половина. — Винни увеличил предложение Доминика до уровня, который мог бы причинить боль.

Доминик резко кивнул головой, его быстрый ответ показал, что он ожидал, что его предложение будет отвергнуто.

Винни стал консильери Данте не потому, что был идиотом. Его острый взгляд проследил за выражением лица Доминика, когда он произнес следующую «бомбу».

— Лучано нужна помощь в восстановлении их родословной. Итальянская кровь, которая течет в вашей крови, слаба и разбавлена, — выплюнул Винни, его голос ударил всех троих, как удар хлыста.

—Женщина из семьи Лучано, достигшая брачного возраста, будет выбрана в жены одному из Карузо.

Лука злобно усмехнулся, перекатывая свою Zippo в пальцах. Шоу, которого он ожидал от Винни, оказалось гораздо более приятным, чем он предполагал вначале.

Доминик явно не планировал этого, а Анхель и Матиас не могли скрыть своих ужасных выражений.

— Какая из женщин тебе нужна? За какого Карузо она должна выйти замуж? — пробурчал Доминик.

Винни пожал плечами.

— И то, и другое будем решать мы с Данте. Кого бы мы ни выбрали из Карузо, мы сможем убедиться, что Лучано на этот раз выполнит условия контракта. Доверие будет завоевано, по одному ребенку за раз, по мере того, как кровь Карузо будет смешиваться с кровью Лучано. Может быть, когда у нас родится четыре или пять Карузо, Данте станет более снисходительным. Ребенок может залечить многие раны.

Доминик не так быстро согласился на второй срок, кивнув головой.

— Мы закончили?

— Не совсем. — Винни улыбнулся. То, что они считали трудным раньше, не шло ни в какое сравнение с этим. —Пока Данте не найдет в своем сердце прощения, один из близнецов будет нашей страховкой. Если какая-то часть контракта не будет выполнена, один из твоих братьев заплатит за это.

Все становится только лучше.

Близнецы посмотрели друг на друга. Ни один из братьев не хотел, чтобы выбрали другого.

Анхель шагнул вперед.

— Я останусь.

Матиас подвинулся, чтобы встать рядом с Домиником.

— Нет, я останусь.

Оба они пытались защитить друг друга. Лука догадался, что это не в первый раз.

Он изучал мужчин. Открыв рот, он произнес имя, но Винни заговорил раньше, чем он успел.

— Анхель.

Лукка достал из пачки одну из своих сигарет. Для Винни не было ничего страшного в том, что он выбрал Анхеля. Ни один из Лучано никогда не считался стильным, но близнецы выглядели как бандиты. Количество татуировок и раздутые мышцы больше подходили для тех, кого можно встретить в темных переулках старого города, где они жили. Близнецы были зеркальным отражением. Насколько знала Лука, все в Лучано шутили, что единственный способ отличить их друг от друга - это посмотреть на изображения их татуировок. У близнецов были одинаковые татуировки, они даже размещали их на одних и тех же частях тела. Разница была в том, что татуировки Анхеля были зеркальным отражением татуировок Матиаса. Лука понимал то, чего не понимал Винни. Анхель был извращенным образом Матиаса.

Лука раздумыва над тем, чтобы оспорить выбор Винни. Но вместо этого он решил промолчать. Его не обманули попытки Лучано спасти свои жизни. Они напоминали ему бешеную собаку, которая только и ждет подходящего момента, чтобы напасть и оторвать руку, которая их кормит.

Доминик покачал головой.

— Матиас был бы лучшим выбором. Я бы не сделал ничего такого, что поставило бы под угрозу жизнь ни одного из моих братьев.

В это Лука верил.

Винни поднял руку, останавливая Доминика.

— Анхель - младший. Лучано взяли его для защиты.

Лука зажег сигарету, чтобы не рассмеяться.

Анхель был ленив. Он позволял всем делать за него грязную работу. Матиас ломал кости, если бандиты и наркоторговцы не платили за их защиту. Если ломать кости не помогало, тогда присылали Анхеля. Когда он заканчивал, защита оплачивалась с процентами.

У Луки было больше шансов контролировать Анхеля, чем у его собственной семьи. Он не хотел, чтобы Анхель сделал что-нибудь, что нарушило бы хрупкий мир, подаренный им.

Лука молчал, чувствуя вспышку уважения к Доминику. Новый босс Лучано впервые за последние десятилетия хотел установить настоящий мир.

Лука встретил взгляд Доминика.

— Я присматриваю за людьми. Я найду для него идеальное место.

Все в комнате видели, как они оценивали друг друга, пока Лука молча говорил, что Анхель его не обманул.

Это было странно, но в кои-то веки Лука действительно хотел мира между двумя семьями. После убийства матери ему было наплевать на войну. Он молил об этом, чтобы отомстить. Однако Хлоя все изменила. Он хотел мира, чтобы обеспечить ее безопасность.

Прошли годы, прежде чем он понял, какая огромная ответственность лежит на его отце.

Доминик снова повернулся к Винни. — Ну что, все в порядке?

— Данте?

Выражение лица его отца было растерянным.

Лука посмотрел вниз на светящийся кончик своей сигареты. Он хотел мира ради Хлои, но это была жена Данте, которую они убили.

— Данте, — печально повторил Винни.

— Что бы ты ни сделал, Мелиссу не вернуть. Если Лучано искупят свою вину, то что ты потерял? Ты уже потерял то, что было для тебя самым важным. Ребенок, в котором течет кровь Карузо и Лучано, может сделать то, что пытались сделать многие поколения, - принести настоящий мир.

Данте протянул руку Доминику, и тот крепко взял его руку в свою, соглашаясь с условиями.

В глазах и голосе Данте прозвучала угроза, когда он предупредил:

— Не разочаруй меня, черт возьми.

Лука глубоко вдохнул, позволяя концу сигареты догореть до ярко-красного цвета. Он вспомнил старую итальянскую пословицу, которую Данте вдалбливал ему в голову, когда он был моложе. Come semini, cosi raccogli.

Что посеешь, то и пожнешь.

Сорок пять

Даже не в смерти

Хлоя оставалась в доме с Лукой в течение недели, не выходя оттуда, давая себе время на выздоровление, а Луке - на то, чтобы убедиться, что все угрозы исчезли.

Было странно думать о будущем, которое она выкинула из головы за последнюю неделю, не понимая, где ее место.

С тех пор как она получила шрамы, она больше не чувствовала, что ей место в этом городе, потому что он предал ее, но она больше не чувствовала, что может быть где-либо без Луки, а Лука действительно принадлежал Канзас-Сити.