Лука (ЛП) - Брайан Сара -

— Она твоя?

— Она моя, — с уверенностью сказал Лука.

— Отойди, Доминик. Позволь нам взять тех, кто должен ответить за свои преступления, и больше никому не придется умирать — Данте сделал паузу. — сегодня.

— Я СКАЗАЛ, УБЕЙТЕ ИХ! — Люцифер становился все более безумным.

Грудь Хлои вздымалась и опадала с силой ее дыхания, а все остальные Лучано ждали, что сделает Доминик.

Доминик медленно опустил пистолет и отошел в сторону. Воздух словно высосали из комнаты. Затем все последовали его примеру, опустив оружие на пол и отступив в сторону. Можно было практически ощутить, как власть переходит от Люцифера к Доминику, от отца к сыну. Воздух, который был высосан из комнаты, вернулся обратно в виде воздушного потока, который ощущался по-другому.

Ошеломленный и обезумевший Люцифер схватился за нож и бросился прямо на Хлою. Близнецы тут же схватили его, оттаскивая назад и подальше от нее.

Тут до Хлои наконец-то дошло. Они защищали меня... все это время.

Лука сделал шаг вперед, единственный в комнате, кто пошевелился, когда он подошел к ней. Карузо следовали за ним с каждым его шагом.

Когда сине-зеленые глаза бугимена приблизились к ней, она попыталась вырваться из своих оков, из ее глаз потекли слезы.

Когда он вытащил нож, она не сдвинулась ни на дюйм. Даже ее глаза не отрывались от его глаз, когда он поднес нож близко к ее лицу, разрезая ткань, обернутую вокруг ее лица, и позволяя ей упасть на землю. Затем бугимен опустился перед ней на колени, отрезая веревку от ее лодыжек.

Ее сердце вырывалось из груди, слезы все еще падали, когда он наконец осторожно отрезал окровавленную веревку, связывавшую ее запястья.

Была эта доля секунды, момент времени, который точно остановился. Мгновение, настолько мощное, что оно было остановлено не менее мощной силой, когда они двое посмотрели друг другу в глаза. Только они двое знали, что произойдет дальше, о чем они думали, что чувствовали.

Это была сила, выходящая за пределы этого мира или любого другого.

Когда время возобновилось, Хлоя, которая когда-то убежала бы, испугавшись опасного существа, стоявшего перед ней, раскрыла руки и бросилась в объятия бугимена, стоявшего перед ней на коленях.

Это было прекрасно.

— Ты спас меня. — Она начала плакать ему в грудь.

— Я обещал спасти тебя, дорогая. — Лука крепко прижал ее к себе. — Я всегда буду спасать тебя.

Подняв ее и прижав к себе, он стоял, а она держалась за него, закрыв глаза и уткнувшись лицом в его шею, пока борьба и крики сменялись ужасом перед красотой их воссоединения.

Она никогда не видела того момента, когда Сэл простым движением пальца решил судьбу испуганных людей.

Она никогда не видела настоящего, неподдельного страдания на лице Амо, когда ему пришлось смотреть, как Лука проходит мимо него, унося девушку, которую он любил.

Она так и не увидела устрашающего взгляда, которым Лука одарил Амо, пообещав исполнить свосвою угрозу.

Хлоя так и не увидела, что в тот самый момент, когда она наконец-то была спасена, Лука был спасен от своих собственных кошмаров.

Сорок три

Душа, которую только он мог вернуть ей

Лука понес ее по ступенькам в дом, миновав дверной проем, где кровь Драго все еще пачкала полы.

— Он...? — Хлоя сглотнула, не в силах произнести слова.

— Мы поговорим об этом позже, дорогая. — Крепко прижав ее к себе, он начал поднимать ее по лестнице.

Она закрыла глаза, уткнувшись лицом в его шею, ее ноги и руки крепко обхватили его. Драго отдал свою жизнь, и я никогда, никогда не смогу отплатить за это.

Достигнув верха лестницы, он провел рукой по ее спине, пытаясь успокоить, пока нес ее в свою комнату, проходя в ванную, где положил ее на тумбу между двумя раковинами. Когда он встал между ее ног, Хлоя не сводила глаз с его груди.

Мягкость в нем, казалось, исчезла, когда он оглядел ее потрепанное тело, снимая с ее плеч пиджак от черного костюма.

— Он сделал тебе больно?

— Н-нет. — Лука показался ей немного пугающим. Тьма в нем еще не вышла на свободу. — Я сделала это с собой, — сказала она, когда он задрал рукава, обнажив сырую и поврежденную кожу на ее запястьях.

— Он прикасался к тебе где-нибудь? О чем мне нужно знать? — прорычал Лукка, демонстрируя свое собственничество.

Понимая, что он имеет в виду, она покачала головой, надеясь, что ее ответ хоть немного успокоит его и отгонит тьму. Однако, когда она посмотрела на свои колени, она все еще чувствовала огненные следы там, где дьявол прикасался к ней.

Лука положил палец ей под подбородок, приподнял ее голову и заставил посмотреть на него.

— Что такое?

— Я-я-я все еще чувствую его, — призналась она. — Повсюду вокруг меня.

Он отвернулся от нее, и она не знала, сломило ли его ее признание, или оно привело его в еще большую ярость.

Оставив ее на ванне, он подошел к душу и включил воду, после чего вернулся к ней. Затем он стащил ее с и поднял на ноги, сказав ей:

— Ты позволишь мне помочь тебе.

— Ч-что? — Она занервничала, отчего ее тело задрожало. Она почувствовала, что ее замерзшая кожа наконец-то начала согреваться, но потом снова покрылась льдом.

— Я не прикоснусь к твоей коже и не присоединюсь к тебе, даже если это убьет меня. — В его властном голосе звучала легкая боль. — Но ты позволишь мне помочь тебе раздеться и одеться. Я не могу оставить тебя сейчас, Хлоя. Просто не могу.

Я не хочу, чтобы ты уходил. Она тоже не могла не быть с ним, не после того, что только что произошло. Медленно она кивнула головой.

Когда Лука взялся за подол ее свитера, осторожно снимая его с ее тела, его взгляд обратился прямо к шрамам на ее руках. Затем он окинул взглядом шрамы на ее животе, которых раньше не замечал.

Хотя она не могла смотреть ему в глаза, она чувствовала, как он голоден.

Когда он начал расстегивать заднюю часть ее черного бюстгальтера, она все больше нервничала. Шрамы на ее теле были не единственной причиной ее неуверенности. Она рано вросла в свое тело, уже в юном возрасте у нее была женственная фигура, которую она никогда не могла скрыть. Невысокий рост не помогал, он только усугублял и без того чрезмерно большие бедра и грудь.

Как только бюстгальтер спал, она прикрыла тяжелые груди руками, смущаясь. Зачем я это делаю? Старая часть ее души хотела убежать, а новая не давала ей этого сделать.

Лука видел, что она сомневается, и не стал терять времени. Он снял черные джинсы с ее бедер и её тонкое нижнее белье.

— Прими душ, — жестко приказал он.

Она побежала в безопасную душевую, стараясь не умереть от смущения. Когда она закрыла за собой дверь душа, парное тепло дало ей возможность уединиться.

Как только вода коснулась ее кожи, она почувствовала, что может растаять. Она была такой теплой, согревая ее тело, которое было заморожено в течение нескольких часов.

Лука не сдвинулся ни на дюйм со своего места, его глаза не покидали ее силуэт за стеклянной дверью душа.

— Вымой запястья.

Послушавшись его команды, она подставила запястья под воду, наблюдая, как смывается кровь и как вода становится слегка красной, прежде чем очиститься. Затем она взяла бутылку с мылом и налила немного в руки, намазывая тело и стараясь не попасть на раны.

Повернувшись, чтобы дать воде стечь по спине и волосам, она увидела Луку через стекло и застыла на месте. По его голодным, полностью голубым глазам было видно, что он мучается. Хлоя видела, как сильно он ненавидел то, что обещал не прикасаться к ней и не присоединяться к ней. Все было настолько плохо, что казалось, будто он вот-вот в любую секунду бросится сюда.

Внезапно испугавшись, что он так и сделает, Хлоя быстро попыталась закончить: налила немного шампуня на волосы и смыла его. Затем она налила еще немного мыла в руку и умыла лицо, где Люцифер касался ее больше всего.

Уйди, уйди. Ощущение того, что он лижет ее, все еще сохранялось, но с каждым натиранием мылом Люцифер исчезал, заменяя дьявольское прикосновение пьянящим запахом чистой мяты Луки.