Жемчужный орден - Юрий Иванович

– Но это уже делали неоднократно, – скептически напомнила принцесса.

– Делали, – согласился Кремон, – но просматривали лишь входы и выходы, обнаруживая в тех местах нетронутую породу. А что, если попробовать просмотреть параллельные проходы? Те, что, по расчетам, находятся на одном уровне? Если мы найдем хоть один из ранее обозначенных, то уже в том месте будет легко пробить штольню и таким образом вновь прорваться в закрытые для нас пока районы.

Судя по всему, асдижон горных егерей не питал по этому поводу оптимизма.

– Если те районы существуют… – с сомнением протянул он.

– Вот это и проверим в предстоящей вылазке.

– И кто тебе осветит проходы с той стороны?

Действительно, отделенное сознание, подкрепленное несколькими магическими силами других Эль-Митоланов, в самых идеальных случаях проникало в толщу пород на глубину до пятидесяти метров. Но что толку от него в кромешной тьме? Ведь в ночном зрении участвует сетчатка глаза, да и магический огонек сквозь породу не проходит. Конечно, если бы кто-то с той стороны зажег огонь, исследователь отлично все увидел бы, в противном же случае мог сколько угодно плутать в неосвещенных проходах, но так их и не заметить.

Молодой колдун знал об этом, но, похоже, имел некоторые соображения:

– Надеюсь на помощь дуросовых очков. Они отлично просматривают эту самую твердую породу в определенном спектре свечения. Помимо этого улавливают рассеянный свет этого спектра. И если одна из стенок будет из дуросовых пород, то проход можно будет заметить даже в неверном, минимальном мерцании. Во всяком случае, мне так кажется… Поэтому выберем места, где этих необычайно прочных природных образований больше всего, – и попробуем.

Бриг Лазан интенсивно потер лоб, припоминая, как он опробовал дуросовые очки при первом посещении Кремоном знаменитого начала Утерянного Пути.

– Что-то я не припоминаю настолько яркою свечения… – Сомнение так и сквозило в его словах.

– Естественно. Ведь с очками надо работать очень долго, чтобы привыкнуть и научиться ориентироваться с их помощью.

– Ладно, попробовать можно всегда.

– Хотелось бы послушать твою игру на флейте, – остановил Кремон наследную принцессу, когда все стали расходиться.

– Хорошо, – без тени жеманства согласилась Элиза. – Приходи после ужина в оранжерею, которая примыкает к моим покоям. Там есть фонтанчик с гротом, возле которого акустика просто чудесная. Мое самое любимое место для музицирования… Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили.

– Спасибо. Приду обязательно!

Глава 14

СОЛЬНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ

Все три телохранителя Невменяемого прекрасно понимали, что он идет не столько послушать флейту, сколько просто на первое свидание. Но если Алехандро и Бабу поглядывали поощрительно и пытались подшучивать, то Мирта выказывала явную обеспокоенность. Она лично выбрала другу подобающую случаю одежду, разгладила все складки и примятости, заставила гладко выбриться и немного изменить прическу. И только после этого поделилась своими сомнениями:

– Кремон, будь очень осторожен с принцессой. Она часто любит играть просто ради игры. И я почему-то уверена, что никого из своих мужчин она не любила.

Молодой колдун попытался успокоить подругу:

– Ну у нас пока к этому дело не идет.

– Можно подумать, я не вижу, как ты раздеваешь ее глазами и при этом непроизвольно облизываешься. Запомни, Элиза флиртует со всеми подряд, это ее смысл жизни. А уж тех мужчин, которые хоть немного выделяются из общей толпы, она просто обязана покорить и распластать у своих ног.

– Иногда покориться довольно приятно, – самодовольно улыбнулся Невменяемый. – С одной стороны, в этом ничего плохого…

– Вот именно, с одной, – горячилась баронетта. – А с другой – не забывай о распластывании. Наследница всегда старается взять от мужчины все, а потом устроить так, чтобы он больше никому не достался.

– За меня не переживай, уж я в таких делах не новичок…

– Ты?! Ха-ха! – Мирта задрожала от возмущения. – Постеснялся бы хвастаться! Да знаешь ли ты, сколько светских львов и завзятых ловеласов разбили свои сердца у ног Элизы Майве? Не счесть! А многие и жизни лишились после ее чар. Умеет она довести даже благоразумного человека до полного сумасшествия.

Это напоминание действительно заставило молодого колдуна задуматься, и он постарался успокоить Мирту:

– Ладно, считай, что я внял твоим предупреждениям и оставляю самую ответственную часть своего сознания следить за остальным телом. Не переживай.

– Буду надеться на ту твою часть, которая называется “трезвый рассудок”.

– Так и до раздвоения личности недалеко! – засмеялся Кремон.

Затем он еще раз осмотрел себя в зеркале, отсалютовал своим примолкшим телохранителям и бодро поспешил на оговоренное место встречи.

Цветочная оранжерея, примыкавшая к покоям наследной принцессы, вызывала настоящее восхищение. Каких только чудесных цветов и диковинных растений здесь не было! Сразу было видно, что хозяйка этого места просто обожает красочные творения природы.

Все длинное застекленное помещение освещало лишь несколько трего, но даже в их ровном сиянии Кремон смог вдоволь налюбоваться невероятными сочетаниями и раскраской листьев, соцветий и бутонов. Не спеша он прошел в самый конец оранжереи, но так никого и не увидел. Зато сразу обратил внимание на две удобные скамейки и низкий столик между ними, заставленный вазами с фруктами и сладостями. Посреди столика возвышался объемистый кувшин с каким-то напитком.

Торцевую стену, этого пристанища самых прекрасных цветов закрывала створка искусственной ракушки, сделанной в виде грота. По ней сбегали струйки воды, создавая дополнительную свежесть и легкий, переливчатый звуковой фон.

Догадываясь, что ждать придется недолго, Кремон вальяжно расселся на скамейке и расслабленно отдался поглощению приятных цветочных ароматов. И даже глаза прикрыл от удовольствия. Именно по этой причине он не сразу увидел принцессу, идущую к гроту по петляющей дорожке. Весь тонко рассчитанный эффект появления прекрасной женщины пропал втуне. А ведь наследница престола разыграла целое представление: шла не спеша, часто останавливалась и прикасалась к цветочным бутонам, наклонялась, Разок потянулась, привстав на цыпочки. Учитывая, что одежда на ней была почти прозрачная, а остановки она делала с таким расчетом, чтобы позади ее находился очередной трего, в его проникающем свете фигурка женщины казалась просто фантастически прекрасной.