ВЛАСТЬ ПРОКЛЯТИЯ - Игорь Ревва

Изображение адмирала пропало, и Кирк вернул рацию солдату.

– Черт знает что! – возмутился один из десантников. – Раздолбать мирный городок, и – для чего?! Для острастки?

– Подонок он, а не адмирал, – проворчал другой десантник. – Дерьмо.

– Солдат! – рявкнул Кирк. – Разговорчики!!! Пойдете под трибунал!!!

– Слушаюсь, господин капитан, – кивнул десантник.

– Что с флаером? – Кирк посмотрел на солдата, все еще сжимавшего в руках рацию.

– Все в порядке, командир, – словно бы очнулся солдат. – Все системы работают, программы перезагружены, можно взлетать.

– Подготовиться к вылету, – отдавал распоряжения Кирк. – Вариант один-пять-один отменяется. Работаем по варианту четыре-один…

Кирк видел, как лица солдат расслабились. Конечно, подумал он. Один-пять-один – полное физическое уничтожение противника при максимально возможном сохранении оккупированных им объектов – это вам не четыре-один – разоружение и конвой пленных.

– Жалко Петерсона, – заметил сержант Крафт. – Хороший был офицер.

– Ты слышал, что сказал адмирал? – спросил Кирк. – Ни один предатель не должен чувствовать себя в безопасности. Ни один предатель… – пробормотал Кирк, задумчиво глядя в землю. – Слушай, сержант, как ты считаешь, можно ли расценивать приказ о сбросе бомбы как предательство подданных своей Империи?

– А?! – Крафт вытаращился на Кирка и испуганно зыркнул по сторонам. – Что, командир?

– Нет, ничего, – нахмурился Кирк. – Это я так. Не обращай внимания.

– Позвольте сказать, – заявил вдруг сержант. – Я считаю, что бомбовый удар был лишним. Мы же не захватчики, мы – десант. Наша задача была – защитить мирное население от мятежников. А мы…

– А мы выполняем приказ. – Кирк сделал казенную мину, но тут же глаза его сузились и он криво усмехнулся:- До тех пор, пока не закончили свою миссию.

– А мятежники… они что, правда сдались, командир? – спросил сержант Крафт. В голосе его сквозило удивление.

– Адмирал говорит, что да, – ответил Кирк. – Но вы не расслабляйтесь, рано пока еще.

– Не верится что-то, – буркнул один из десантников.

– А и не надо верить, – резко обернулся к нему Кирк. – Надо выполнять приказ. Делай, что должен, и- будь что будет…

…Десантники нашли их совершенно случайно. Пока флаер шел над вымершим городком, все молчали. Пилот на всякий случай включил индикатор, но экран его светился ровным серым цветом. Никого и ничего живого в городке не осталось. Фриз-бомба выморозила все вокруг. Земля на два-три метра вглубь превратилась в сплошной монолит льда, айсберг, мертвую пустыню.

Безжизненные улицы, заваленные снегом, серебрящиеся изморозью стены домов, посеребренные ветви деревьев с потемневшей, убитой листвой. Так здесь будет еще около двадцати часов. Только потом солнце начнет отогревать хладные трупы, пытаясь оживить их.

– Командир, есть сигнал! – В голосе пилота звучало волнение.

Кирк нахмурился. Какой еще сигнал?! И вдруг понял – люди. Или человек. Живой.

– Сколько? – Кирк посмотрел на панель индикатора – там, на сером фоне, в самой гуще едва заметных темно-серых линий улиц, ярко светилась красная точка.

– Двое. Вон там, в доме с трубой. – Пилот ткнул пальцем в экран, показывая.

Конечно, подумал Кирк. Где же еще могли остаться живые. Только в котельной.

– Оружие? – спросил Кирк.

– Нету, – ответил пилот.

– Садимся на вон той площадке, – приказал Кирк и включил громкую связь: – Господа десантники, приготовиться. Вариант три-семь.

Флаер завис над площадкой перед котельной, десантники торопливо выскакивали из распахнувшихся дверей, оскальзывались на толстом льду, разбегались, занимали удобные позиции. Кирк выпрыгнул из флаера и махнул рукой. Флаер стремительно рванулся вверх и в сторону, а Кирк присел возле четверки солдат во главе с сержантом Крафтом, укрывшихся за невысоким забором.

Щелчок переключателя, писк индикатора «Дракона». Кирк глянул на экранчик. Действительно, только двое. Не отводя глаз от двери котельной, Кирк достал рацию. Голос его был тихим, но внятным:

– Волк-два – крыша. Волк-три, волк-четыре – наружное наблюдение. Волк-пять, волк-шесть – обойдите с тыла. Волк-семь – внутрь, после меня. Остальные – резерв.

Кирк хлопнул по плечу сержанта. Показал два пальца, ткнул по направлению двери. Сержант кивнул, и через миг он с двумя десантниками уже были возле дверей – двое справа, один слева. Стояли, прижавшись к стене, высматривая опасность, водя по сторонам стволами «Драконов». Кирк и оставшийся солдат зигзагами пересекли площадку, замерли прислушиваясь. Кирк посмотрел на сержанта, кивнул.

Удар – дверь слетает с петель. Все шестеро вжимаются в стены, в лед. Темный провал безжизнен. Кирк смотрит на индикатор – цели на месте, неподвижны. Кирк метнулся в дверной проем, вжался в стену и медленно начал продвигаться вперед.

Темнота, холод. Воздух – словно наждак, обдирает горло, сушит глаза. По стенам – толстый слой льда. С потолка свисают громадные, толщиной в руку, сосульки, некоторые из них упираются в пол, на манер причудливых колонн.

Лестница, превратившаяся в обледеневший пандус. Ледяное прикосновение перил чувствуется даже сквозь перчатки. Осторожно, главное сейчас – не упасть.

Ствол «Дракона» нервно ходит по сторонам, бледновато-розовые лучики надствольных прицелов мечутся по этому ледяному царству, играя на покрытых изморозью стенах и потолке, высвечивая ледяные колонны, превращая их на миг в сказочно-прекрасные фонари, переливающиеся всеми цветами радуги.

Еще одна дверь. Приоткрыта. За ней раздаются какие-то звуки. Голос. Что-то торопливо говорит.

Кирк плечом распахивает дверь, падает, откатывается в сторону. Еще до того момента, как тело его коснулось пола, Кирк почувствовал метнувшегося за ним следом десантника и услышал отвратительно-громкий, режущий слух крик сержанта Крафта:

– Не двигаться!!! Имперский десант!!! Оружие на землю!!!

– Ой, мама!… – охнул тоненький голосок.

– Ох, мать!… – упавшим голосом произнес сержант Крафт.

Кирк вскочил на ноги, руки его все еще сжимали «Дракона», но ван Детчер уже знал, что стрелять ему не придется. Кто-то из десантников запустил «светлячок», прогнавший тьму и высветивший каждый уголок этого помещения. И Кирк увидел, что перед ними, на обледеневшем полу, прижавшись к лопнувшему корпусу котла, сидели двое мальчишек.

Широкая трещина в металлической плите выдавила из себя причудливый ледяной нарост, свисающий до самого пола. Возле этого нароста на полу валялись несколько шерстяных одеял, на которых и сидели дети. И в точно такие же одеяла они и были закутаны – шерстяной ворох, из которого глядят две пары испуганных глаз.