Фэйк - Елена Шарни

А она ведь приняла свою любимую позу – вытянула шею, склонила голову на бок, а лицо ее приобрело то самое скучающе-пренебрежительное выражение.

– Куда отойти?

– Вправо?

– Но там дерево!

– Вот за него и отойдите.

– Вы хоть знаете кто я? Я будущая модель Victoria’s Secret.

– Вот там и позируйте, а это – детский праздник.

– Аматор!

– Давно мы так вместе никуда не выбирались – задумчиво проговорил Дэвид.

Мардж улыбнулась и легонько сжала его ладонь.

– Я могу надеяться, что ты оставил дурацкие мысли?

Выражение лица Дэвида изменилось.

– Это не дурь, Марджери. Почему ты не хочешь понять меня? – отчаянно проговорил он – Неужели я должен оставить все свои мечты и планы, я просто больше могу…откладывать…ведь жизнь проходит.

– Не можешь? – Марджери сделала пару шагов в сторону, но потом круто развернулась и подошла к мужу.

– А о моих планах и мечтах ты когда-нибудь задумывался?

– Что? Ты всегда хотела семью и много детей.

– Нет – Мардж покачала головой – Я хотела быть с тобой. Прожить свою жизнь с тобой. Я с седьмого класса была в тебя влюблена, Дэвид Тьюлис. Да, мы рано поженились, но я была уверена – ты тот самый. И сейчас, после практически десяти лет брака, ты вдруг понял, что жизнь не идеальна? Да, но мы уже не сможем ничего изменить, у нас семья, у нас дети…куда я их дену? И теперь ты хочешь сбежать?

– Ты сама все время жаловалась и ставила мне в пример Рауля!

– Да! Я просто хотела, чтобы ты встал с дивана и сделать хоть что-то, а вместо этого ты встал с дивана и ушел из дома!

Все закончилось жуткой ссорой. Мардж и Дэвид кричали друг на друга, потом начали плакать дети… Хорошо, что я всего этого не видела. Потому что сидела в одиночестве на полянке за биотуалетами.

У меня в руках был мешочек с конфетами. Пользуясь своим положением организатора праздника, я отхватила самый большой пакет со сладостями и сейчас сидела на пеньке, наслаждаясь видом и вкусом шоколадных батончиков, желейных мишек и M&M's. Желейные мишки на вкус были очень даже ничего.

Не знаю, почему меня так расстроили слова Рауля. Ну, право слово, я же не получила его в личную собственность. Он все-таки живой человек, а не мои фантазии. Да и вообще, довелось бы нам встретиться при других обстоятельствах, с мистером де ла Росса мы вряд ли стали даже друзьями.

– Козел – сообщила я секвойям, растущим поблизости.

А потом увидела выглядующего из-за кабинки мальчика. Блоссом стоял и буквально таращился на меня своими большими глазами в еще более больших очках.

– Привет, Блосс. Что пьем?

Он сделал большой глоток через соломинку, но жидкости там уже не было, лишь воздух, поэтому пачка издала жутко раздражающий звук.

– Это вода. ФИЛЬТРОВАННАЯ – четко произнес он.

Блоссом опять принялся на меня таращиться. Должно быть, я все же преувеличила свою любовь к детям. Иногда они могут действовать на нервы.

– Хочешь конфету? – я потянула ему один батончик.

Блоссом медленно достал из кармана пакетик, такую маленькую эко-сумку и положил туда пустую пачку от своей фильтрованной воды.

– Мама говорит – на полном серьезе начал мальчик – Что конфеты разрушаю мозг, поэтому мне их нельзя.

– Что вообще?

– Вообще.

Бедный, бедный Блоссом Пентал Рэйнбоу. Тебе не повезло с именем, да еще и с родителями. Нельзя есть конфеты? Да я вообще считала одним из главных плюсов быть взрослой – возможность покупать столько конфет, сколько тебе хочется. Надо срочно помочь мальчику. Просто необходимо.

Я потрясла пакетиком перед Блоссомом.

– Бери, так у тебя с запасом будет.

Блоссом недоверчиво на меня покосился, потом заморгал, потом все же взял пакетик, но с превеликой осторожностью, может, опасаясь, что он взорвется или еще что-нибудь?

– А как же мама? – он вопросительно посмотрел на меня.

Я почувствовала себя свами – героем-просветителем из фильмов про восточные единоборства. Ну, знаете, обычно такие умудренные опытом и сединами, которые глаголют главным героям прописные истины и рассказывают смысл жизни. Сейчас на месте мудреца была я, пусть без кимоно, зато, с готовностью сообщить главный посыл в жизни этого ребенка.

– Тебе почти пять лет, Блоссом и пора уже понять – что маме все говорить не обязательно.

И я даже подмигнула для закрепления житейской мудрости. – Мы поняли друг друга?

Судя по тому, что Блоссом судорожно сжал пакетик и пулей бросился прочь – то да.

Без конфет сидеть стало скучно. И все же я была довольна собой. Возможно, что благодаря мне жизнь этого ребенка станет чуточку ярче и радостнее. Мудрая и преисполненная собственного достоинства, я гордо шагала среди толпы…до тех самых пор пока не увидела плачущую Мардж, которую утешали все мои остальные подружки. Дважды за день. Сегодня магнитная буря?

– Что случилось?

– Жизнь – буркнула Сэм – Подключайся.

– Мардж?

– Дэвид…он не вернется.

Вообще-то тайный план этого праздника состоял еще в том, чтобы соединить семью Тьюлисов-Томас, дать им вновь почувствовать себя одним целым, и они забыли бы все разногласия. Так вот, план-перехват результатов не дал.

– Поиск подходящих ботинок и альпинистского снаряжения ему куда приятнее, чем толпа детей и бытовые проблемы.

– Он еще вернется, вот увидишь.

– Поймет и осознает.

– Да, это точно.

Лишь Элл пожала плечами.

– Ну, в принципе его можно понять.

– Что?!

Она вздохнула.

– Нет, вы меня не поняли. Я за женскую солидарность и все такое, но любому мужчине хочется новизны, а ты Мардж…

– Что я? – она вытерла слезы и воззрилась на нас.

Элл чуть не подавилась попкорном, который жевала. Кстати, если я видела Марджери плачущей дважды за день, то Элл, что еще более невероятно – что-то ела.

– Простовата – осторожно заметила Элл – Ты уж извини.

– Да уж, самое время – я покачала головой.

Но Марджери внезапно воспротивилась.

– Нет, пусть она договаривает.

Элл отложила пакетик с попкорном и профессиональным взглядом оценила Мардж.

– Начнем с твоей прически.

– А что не так? – Марджери мимо воли провела рукой по своим длинным русым, слегка небрежным кудрям.

– Ничего, сколько я тебя помню, ты всегда с этой прической, еще со школы. А твой гардероб? – Элл покачала головой – Женщина может надеть такое лишь под дулом пистолета.

Мардж скрестила руки на груди.

– Знаешь, когда столько детей, ты как-то забываешь еще и за собой следить. Надеваешь то, что удобно, лишь бы не грязное.

– Понимаю и поэтому молчала столько лет, пока ты сама не спросила