перекрёсток - Ольга Шевлягина

— Ты не хочешь посмотреть подарки? — Лили с трудом сдерживала любопытство, оглядываясь на гору коробок и свертков, что лежали в изножье кровати.

— Ты хочешь — валяй, — кинул мальчик, садясь поудобнее и потягиваясь.

Сестра спрыгнула на пол и взяла верхний квадратный сверток.

— Дай угадаю: это книга, от Розы, — усмехнулся Джеймс, когда Лили стала аккуратно снимать обертку.

Точно, кузина не изменила себе. Такое ощущение, что она все свои карманные деньги тратит на книги, причем не только для себя, но и для всего семейства.

— Можешь взять себе, — лениво сказал Джеймс, пока Лили изучала его подарок. — Далее…

— Джим, ты уверен, что не хочешь? — хитро спросила сестра, поворачивая к нему обложку. — «История квиддича Великобритании в тактических таблицах и схемах»…

Мальчик чуть не свалился с кровати, подпрыгнув и выхватив книгу из рук Лили. Бешеный гиппогриф и задница хвостороги, Роза объелась пудинга?

— Пока ты пускаешь слюни на книгу, я тебе перечислю другие твои подарки, — со смешком сестра оторвала Джеймса от созерцания красочной обложки.

— Валяй, — ответил мальчик, водя пальцем по завиткам на корешке.

— Набор для ловцов от мамы и папы.

— Правда?! — он все-таки упал на пол, больно ударившись коленом, но тут же вскочил, и к книге на его коленях прибавился «Набор».

— «Мантии-невидимки одноразового использования (продленное действие)» от дядюшек Уизли…

— Мерлин, это невозможно!!!

— «Коробка заклятий на все случаи жизни» от Гермионы и дяди Рона…

У Джеймса уже не было слов.

— Лили, может, мне это снится? — спросил он, когда накинул на себя одну из мантий и не увидел своего тела.

— Это же Рождество, Джим, — улыбнулась сестра.

Дверь в комнату медленно отворилась, и Джеймс понял, что все хорошее когда-нибудь омрачается незваными обстоятельствами. Через порог уверенно переступил Альбус, неся в руках стакан с молоком.

— Альбус, с Рождеством! — Лили тут же подскочила к младшему брату, пытаясь забрать у того молоко. — Ты один? А где мама?

— Мама и папа, — лучезарно улыбнулся Ал, и на его пухлой щеке появилась ямочка, которой в их семье больше ни у кого не было, что заставляло Джеймса думать, что младшего подменили в больнице. Ну, не может в их семье завестись вот это чудо, которое в данный момент шествовало к нему, расплескивая молоко на ковер.

— Если ты выльешь его на меня… — с угрозой начал Джеймс, но Ал лишь улыбнулся и протянул зажатый в ладошках стакан старшему брату. — Оставь себе.

— С ложестом! — пробормотал Альбус.

— Чего тебе? Не хочу, — нахмурился Джеймс. Странно, Ал впервые заговорил с ним.

— С ложестом! — повторил Ал.

— Чего привязался?

— Джеймс, он же тебя поздравляет, — укорила Лили брата, — возьми.

— Я не хочу молока.

— Ну, возьми, — попросила сестра, и Джеймс покорно вынул из липких ладошек Ала стакан. Брат рассмеялся и от смеха упал на пятую точку.

— Вот ты где! — в комнату вошел отец, еще в пижаме, без очков. — С Рождеством, ребята!

— И тебя, пап, — проговорил Джеймс, глядя, как Альбус пускает слюни на сверток, что подобрал с пола. Ладно, подумал Джим, чуть улыбнувшись, раз уж праздник…

— Мистер Скорпиус, сэр…

— Отстань.

— Мистер Скорпиус, просыпайтесь.

— Я сказал: пошел вон! — мальчик еще глубже забрался под одеяло, не желая чувствовать давящую в висок боль.

— Ваш отец…

Скорпиус резко сел на постели, наплевав на головную боль, и сверкнул гневным взглядом на Донга, что тут же сжался у кровати:

— Почему в рождественское утро вместо радостных «С Рождеством, Скорпиус!» я получаю очередную весть от отца! Неужели в этом доме ни у кого нет для меня просто нормальных слов?!

Донг прижал к затылку большие уши, глаза его наполнились слезами.

— Я принес вам подарок, сэр, но я должен был передать вам от хозяина, что…

Скорпиус откинулся назад на подушки, чувствуя, как стихает в нем гнев.

— Давай.

— Что?

— Подарок свой давай, — лениво ответил мальчик, замечая, что больше в комнате подарков нет. Видимо, это и есть наказание за вчерашнюю его выходку на приеме. Что ж, переживем…

— Сэр, с Рождеством! — Донг протянул Скорпиусу что-то, завернутое (совершенно неумело) в бумагу. Мальчик снял обертку — в руках оказалась его книга Шекспира, что отобрал у него вчера отец.

— Он тебя убьет.

Донг лишь похлопал ушами, глядя на Скорпиуса.

— Спасибо.

Эльф расплылся в широкой улыбке:

— Ваш отец просил передать, что вы наказаны до конца каникул, сэр.

Мальчик хмыкнул, раскрыл «Гамлета» и прочел для Донга:

«Что благородней духом — покорятьсяПращам и стрелам яростной судьбыИль, ополчась на море смут, сразить ихПротивоборством? Умереть, уснуть —И только; и сказать, что сном кончаешьТоску и тысячу природных мук,Наследье плоти, — как такой развязкиНе жаждать? Умереть, уснуть. — Уснуть!И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;Какие сны приснятся в смертном сне…»

Скорпиус поднял глаза на домовика — тот смахивал со щек крупные слезы. Вот дурачок, это же просто стихи…

— Принеси мне завтрак. И что-нибудь от головной боли.

— Да, сэр, — и Донг исчез, а Скорпиус откинулся на подушках, с легкой улыбкой глядя в потолок. Уснуть…

Глава 8. Дуэль

В кабинете директора Хогвартса стояла напряженная тишина. Фауст сердито смотрел в одну точку, потирая пальцем подбородок. Он сидел в глубоком кресле у самого стола. Рядом нервно качал ногой Флитвик, то и дело начиная насвистывать, но тут же обрывая себя. Профессор Лонгботтом почти сжался в углу, у окна, держа на коленях как-то судорожно сжатые руки. Один Слизнорт сиял улыбкой, кажется, не понимая, что собрала их МакГонагалл не ради раздачи конфет.

Ждали лишь директрису. Когда открылась дверь и МакГонагалл стремительно вошла в свой кабинет, половина присутствующих вздрогнула, вторая поднялась.

— Сядьте, — властно кинула директор и обошла свой стол, положив на него стопку бумаг. Она опустилась в свое кресло и медленно обвела взглядом присутствующих. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— Итак, господа, — заговорила, наконец, МакГонагалл, поднимаясь. — Заканчиваются пасхальные каникулы, впереди экзамены, СОВ, ЖАБА… А мы чем занимаемся?

— Чем? — Слизнорт наивно посмотрел на директрису, не заметив испуганных глаз Невилла и уничтожающего взгляда Фауста.

— Ерундой! — МакГонагалл не повышала голоса, но это слово прозвучало, как крик. — В начале года здесь же вы мне клялись, что справитесь, но никакого результата я не вижу…

Собравшиеся молчали. Директриса устало взяла со стола свитки, развернула, поправила очки на носу и стала читать:

— «15 января, Джеймс Поттер, принес в замок снежки и кидался в первокурсников, наказание: мытье котлов в кабинете Зельеварения». «18 января, Скорпиус Малфой, практиковался в заклинании Ректусемпра на первокурснике Хаффлпаффа, наказание: уборка в больничном крыле». «22 января, Скорпиус Малфой, изъяты ингредиенты для зелий, пропавшие у профессора Слизнорта, наказание: помощь мадам Пинс в библиотеке». «26 января, Джеймс Поттер, выкрасил портрет Полной Дамы в розовый цвет, наказание: покраска стен в помещениях нижнего уровня». «1 февраля, Джеймс Поттер, Скорпиус Малфой, пойманы в Зале наград, предположительно во время дуэли, наказание: неделя работ по замку»… — МакГонагалл подняла глаза и сурово посмотрела на деканов. — Сколько прошло времени? Почти четыре месяца. А итог? — и директриса снова вернулась к свитку:- 5 февраля, 9 февраля, 16 февраля, 4 марта — Джеймс Поттер пойман ночью вне гостиной. 26 февраля, 12 марта — Скорпиус Малфой бродит ночью по замку. 24 марта и 11 апреля — оба пойманы в помещениях замка, с палочками наизготовку… Сколько это будет продолжаться?

— Мы предпринимаем все возможные меры, профессор, — заговорил Фауст. — По ночам дежурим, старосты проверяют перед сном, чтобы эта пара была на месте…

— Плохо, значит, проверяют! — рявкнула МакГонагалл. — Вы вообще за рекламой следите?

— Простите? — присутствующие не успели проследить за мыслью директрисы.

— Да они же вас за нос водят! «Мантии-невидимки одноразового использования» от братьев Уизли! — МакГонагалл кинула на стол какой-то сверток. — Месяц назад мы с вами пришли к выводу, что Малфой и Поттер ищут возможность выяснить отношения с помощью магии. И вы мне клялись, что не допустите дуэли!

— Ну, не допустили же… — робко заметил Слизнорт.

— Пока нам всем просто везет, — вздохнула директриса, садясь. — После матча Слизерин — Гриффиндор и Малфой, и Поттер были в больничном крыле. Спасибо мадам Помфри, что она их разделила по разным палатам и смогла сделать так, чтобы Поттер так и не узнал, что и Малфой находится на лечении… А теперь это…