Пожиратели призраков - Чэпмен Клэй Маклауд

Тобиас смотрит на охранника, его щуплая грудь так часто вздымается, будто вот-вот разрастется ветками. Он наклоняется и хватает деревяшку, пока тело мужчины бьется в конвульсиях. Тобиас тянет, но брусок не поддается, потому что гвоздь слишком глубоко вонзился в череп. Ему приходится поставить ногу на плечо, чтобы задействовать весь свой вес, и сильно дернуть назад. Пока Тобиас занят делом, я замечаю свежие раны на его руках. Сквозь рубашку просачивается кровь. Кожа над грудью заклеймена тем же символом, который я видела в доме.

Наконец, показывается гвоздь. Всего пара толчков – влево, вправо, шмяк, – и Тобиас кидает палку на пол, описывая в воздухе кровавую дугу.

Охранник перестает биться, его тело обмякает, одна рука прижата к груди, другая закинута за спину.

– Помоги мне, – слышу я голос Тобиаса откуда-то издалека, но не могу пошевелиться. Мое внимание приковано к свежей крови, сочащейся из символов на его плоти.

– Сайлас, – слышу я свой стон. – Сайлас, пожалуйста… прекрати это все…

– Эрин.

– Сайлас… Где ты?

– Заткнись и открой дверь в подвал!

Тобиас перелезает через тело и обхватывает охранника, будто баюкая его.

– Дверь, – пыхтит Тобиас и тянется ко мне. В его руке ключ. Подвал – он хочет, чтобы я открыла дверь в подвал. Мне нужно лишь двигаться, переставлять одну ногу за другой, пересечь кухню и вставить ключ…

– Быстрее.

Замок отпирается от одного рывка. Прохладный воздух касается щек, как только я открываю дверь, но именно запах заставляет меня замереть. Аромат протухшего молока только усилился с тех пор, как я в последний раз стояла здесь, глядя вниз, в бездну. В подвале теперь стоит зловонный сырный запах. Внизу что-то бродит. Мне плохо. Кажется, меня вот-вот стошнит…

– Отойди, – Тобиас делает все возможное, чтобы оттащить охранника, оставляя длинные полосы крови на линолеуме.

Я отхожу от двери. Мне приходится прижать ладонь ко рту, чтобы сдержать рвоту, когда Тобиас подтаскивает охранника ближе. Он неуклюже поворачивает тело, заходя в подвал, чтобы оно влезло в дверной проем.

Он застрял – конечность трупа за что-то зацепилась. Наверное, зацепился рукав.

– Рука, – говорит Тобиас. – Вытащи его руку.

Я наклоняюсь и вырываю рукав, но когда отстраняюсь, вижу, что глаза мертвеца открыты.

Я кричу, отшатываюсь назад и падаю на пол. Пытаюсь встать, но поскальзываюсь на теплой крови. Пока отползаю, мои руки натыкаются на твердый пластик.

Телефон.

Тобиас хватает охранника за плечи, одним плавным движением оттаскивает назад и кидает вниз по ступенькам. Я слышу тошнотворный треск, когда тело падает на пол.

Тобиас задыхается.

– Черт. Черт. Какого хрена это было?

– Он… – начинаю я, – он только пришел…

Тобиас переводит дыхание, прислонившись к дверному проему. Смотрит вниз, в темноту.

– Стой там. Я разберусь. Не спускайся!

Его шаги эхом отлетают от лестницы.

– …Тобиас?

Нет ответа.

– Тоби?

Вот мой шанс – я беру телефон охранника. Слава богу, он не заблокировался обратно. Все мои пальцы в крови, и я раскрашиваю экран красным, когда пытаюсь набрать номер, любой номер.

Амара. Я помню ее телефон наизусть.

Я с трудом выравниваю дыхание, когда раздается звонок. Не могу унять дрожь в запястьях. Она не ответит. Она не узнает номер.

Пожалуйста ответь ответь ответь…

Если уйдет на голосовую, я покойница.

Ответь ответь ответь…

– Алло? – доносится голос Амары с другого конца провода, и я не могу удержаться от слез, ее внезапный спасительный зов заставляет меня разрыдаться от облегчения.

– Амара?! Амара, это я, это Эрин, пожалуйста, пожалуйста, помоги…

– Эрин? Помедленнее. Где ты?

– Амара, пожалуйста, мне нужно…

Я вдруг слышу дребезжание металла, похожее на цепи на мультяшном привидении.

Ключи, а не цепи – это ключи охранника, гремящие в подвале. Тобиас взбегает по ступенькам, перепрыгивая по две за раз. Он выхватывает телефон у меня из рук и швыряет об пол. Опускает ногу раз, другой, разбивая экран каблуком.

– Что ты делаешь?! – Тобиас хватает меня за плечи и трясет так сильно, что мне кажется, у меня сломается шея. – С кем ты говорила?

– Ни с кем… Я не…

Глаза Тобиаса впиваются в мои.

– Ты хочешь снова увидеть Сайласа? Хочешь?

– Да!

– Возьми, – Тобиас кладет мне в руку связку ключей. Они такие мокрые. Такие красные.

– Эрин? Эрин. Ты меня слышишь?

Я медленно киваю, не в силах вымолвить ни слова, уставившись на свои руки. Мои руки в крови.

– Садись в его машину и уведи ее куда-нибудь.

– Куда?

– Куда угодно. Главное – подальше отсюда. Ты понимаешь?

Он хочет, чтобы я вышла из дома. На открытое пространство. С ними.

– Я… я не могу.

– Эрин. Ты должна. Полиция начнет его искать, а мы не можем этого допустить. Только мы утверждаем список гостей. Никто не должен знать, что он был здесь. Ты понимаешь?

Я едва разбираю слова. Они звучат издалека.

– Эрин. Эрин. Если хочешь увидеть Сайласа, слушай меня. Но если убежишь или попытаешься связаться с кем-то, ты никогда – никогда – больше его не увидишь. Ты понимаешь? Ты понимаешь?

Я вынуждена кивнуть, потому что Тобиас хватает дверь подвала и захлопывает с такой силой, что поток воздуха обдувает мои щеки.

Я одна на кухне. Мои руки так сильно дрожат, что ключи снова начинают звенеть, цепи гремят повсюду. Я слышу скрежет крошечных пальчиков по другой стороне гипсокартона. В штукатурке есть пролом, и я замечаю проблеск бледной кожи. Лицо без глаз: только воющий рот. Милый маленький Лонни разочарован во мне. Теперь я знаю, что все эти годы чувствовала моя мать.

Первый фантом, которого я замечаю во дворе, несет ребенка. Оба плывут по нашей лужайке, бессмысленно уставившись друг на друга, словно ждут, пока их унесет прочь. Ребенок не плачет. Вообще.

Число заблудших душ, скопившихся в тупике, только росло. Я не могу заставить себя их сосчитать. Наверное, их тридцать, а может, и больше. Тобиас считает, что может вызвать любого духа с другой стороны завесы – смотря, кто платит, – а остальных оставить снаружи, будто кровавой бархатной веревки, нарисованной поперек двери, достаточно, чтобы призраки не вломились на нашу вечеринку. Извините, только по приглашениям. Но они найдут способ. Я в этом уверена.

Я бросаю взгляд на символ, размазанный по входной двери. Кто-то освежил его – он мокрый. Чья это кровь? На сколько ее хватит?

Садись в машину. Больше ничего не нужно. Все просто. Любой сможет. Надо просто пересечь лужайку и постараться не привлекать их внимания.

«Субару Импреза» охранника припаркована прямо перед домом. Эмблема с его униформы красуется и на пассажирской двери: ОХРАНА ТОМПКИНСА.

Несколько фантомов собрались вокруг квадратной машины, блокируя водительскую дверь. Тут никак нельзя протиснуться, не трогая их.

Это мой шанс сбежать – ключи прямо здесь, в моей руке!

Я почти свободна. Наконец-то свободна от…

нашего дома

…этого места. Осталось лишь решиться. Я делаю глубокий вдох, набирая как можно больше воздуха и задерживая его в легких. Сходя с крыльца, чувствую, как солнце обжигает мою кожу. Вздрагиваю от яркого света и дрожу, мне одновременно и жарко, и холодно.

Все неподвижно. Фантомы застыли на месте, словно шахматные фигуры, беспорядочно разбросанные по доске и ожидая, когда я сделаю ход.

«Не торопись, Эрин, – думаю я. – Шаг за шагом. Не отводи взгляд…»

Фантом слева от меня поворачивается. Чернокожий мужчина. Его голова очень сильно наклонена, ухо прижато к плечу, будто он задает мне вопрос. Мое присутствие будит его. Он принюхивается. Я наблюдаю за ним, ускоряя шаг. Наверное, лучше держать фокус на машине, но я не смотрю, куда иду. Я ничего не могу с собой поделать, все равно поворачиваюсь к призраку, на его лице появляется выражение отчаяния…