Не герой ее романа - Элиза Барра

- Чтобы поговорить, - заискивающе улыбнулся ей Митяй и торопливо добавил, едва она открыла рот, чтобы излить на него свое возмущение. – Знаю, что ты не хочешь меня видеть и слышать, поэтому и пришлось пойти на чрезвычайные меры.

- Что бы ты не сказал, это ничего не изменит, - предупредила его Карина и, на всякий случай, пригрозила, – а если не прекратишь меня преследовать, напишу на тебя заявление.

Митяй с самым кротким видом выслушал ее предостережение, не делая попыток приблизиться к ней, но Карине прекрасно было известно, сколько вспыльчивости и агрессии скрывается за обманчиво-безобидным фасадом, поэтому оставалась настороже. По крайней мере, решила она, он был трезв, а значит, несмотря на выходку с лифтом, с большей долей вероятности, будет вести себя адекватно.

- Я хочу извиниться за свое поведение, в тот раз я был пьян и плохо понимал, что делаю. Такого больше не повториться. Прости, Карин, мне, правда, очень жаль, что я напугал тебя, - словно желая оправдать ее ожидания, произнес Митяй с искренним раскаяньем в голосе. – Ты очень нужна мне, и я хочу, чтобы мы были вместе.

Его признание настолько сильно оглушило Карину, что она даже не обратила внимания на то, что он сделал короткий шаг в ее сторону. Кипя от злости, она сверкнула глазами и выплеснула на него свое праведное негодование:

- Ты меня бросил без каких-либо объяснений, просто встал и ушел! Добавил мой номер телефона в «черный список», будто я какая-то твоя надоедливая поклонница, от которой нет покоя, - с горькой обидой пожаловалась она, тяжело дыша от переполнявших грудь эмоций. – Потом пугаешь до чертиков, заставляя сбежать из собственного дома. И вот теперь снова запираешь нас в лифте, предлагая быть вместе! Ты меня за идиотку принимаешь?

- Нет, конечно, - медленно покачал головой Митяй, еще на полшага приближаясь к ней. – Я принимаю тебя за самую лучшую девушку на свете.

- А ты точно всех уже перепробовал, чтоб так смело это утверждать? – Язвительно уточнила «самая лучшая девушка на свете». – Скажи лучше, что другой такой дуры не нашлось, вот и решил вернуться.

- Карин, это я дурак, - признал Митяй, успев уже подобраться к Карине на расстояние вытянутой руки. – Мне никто, кроме тебя, не нужен.

- Митяев, это уже не смешно! – От досады Карина аж притопнула ногой. – Прекрати мне лапшу на уши вешать. На меня твои приемчики больше не действуют. Немедленно отойди и не подходи ко мне больше никогда, - чуть ли не по слогам произнесла она последнее слово.

- Не могу, - с грустью произнес Митяй, тоскливо глядя на нее. – Мне без тебя очень плохо.

- Ну, и поделом тебе! – Не удержалась от злорадства Карина и отвернулась, почувствовав, как к глазам начинают подкрадываться предательские слезы.

- Поделом мне, - мягко согласился Митяй, встав у нее прямо за спиной, - я знаю, что сам во всем виноват. Но ведь я не безразличен тебе. Прошу, не отталкивай меня, - ласково, но в то же время вкрадчиво проговорил он почти над самым ухом Карины, от чего кожа девушки покрылась мурашками.

Карина лишь слабо передернула плечами, словно пытаясь отогнать вторгшегося в ее личное пространство мужчину, который подобно гигантскому спруту обвивал ее по рукам и ногам, подавляя сопротивление своим голосом, запахом, обаянием. И она медленно тонула, утянутая им на дно в сладостных, но смертельно-опасных объятиях. Однажды, наигравшись, он уже выкинул ее из своей жизни за ненадобностью, и не было никаких гарантий, что история не повторится. Скорее даже, в ней зрела твердая уверенность, что все это непременно повториться. Проходить по второму кругу через боль разбитого сердца и рухнувших надежд у нее не было никакого желания.

- Это все гормоны, - сухо напомнила ему Карина, вцепившись руками в металлический поручень перед собой, не очень доверяя подкашивающимся от волнения ногам.

- Будь они неладны, - нарочито ворчливым тоном отозвался Митяй, поочередно складывая руки на поручень по обе стороны от девушки, тем самым медленно, но верно загоняя ее в ловушку. – Жду их, жду, а они только рядом с тобой выделяются. Карин, я не шучу. Я предлагаю тебесерьезныеотношения во всех смыслах этого отвратительного слова.

Как ужаленная, Карина резко развернулась к нему лицом и уперлась ладонями Митяю в грудь, пытаясь заставить его держать хоть какую-то дистанцию. Он практически обнимал ее, держа руки на перилах лифта, а их тела находились в самой непосредственной близости.

- Что ты можешь знать о серьезности? – Ей все труднее становилось сохранять грозный вид, особенно, когда под ее ладонями ощущалось биение его сумасбродного сердца, а невыносимо притягательное лицо нависало буквально в нескольких сантиметров от ее собственного. – Ты и пяти минут не можешь обойтись без своих шутеек и хохмочек, а девушек меняешь, как перчатки.

- Я тебя не обманываю, - со значением произнес он. – Пожалуйста, дай мне шанс доказать это.

- Ни за что, - отрезала Карина и попыталась вывернуться из его рук, но не тут-то было.

Плюнув на реверансы, Митяй заключил ее в полноценные объятия, не позволяя вырваться, и прижал к себе. Подождав, пока Карина выдохнется, вдоволь набрыкавшись и обругав его на чем свет стоит, он принялся успокаивающе поглаживать ее напряженную спину, приговаривая:

- Понимаю, ты обижена на меня и очень зла, но не позволяй обиде вставать между нами. Ты ведь меня любишь.

Его самоуверенное заявление спровоцировало новую волну брыканий и ругательств, которую он мужественно перетерпел. Через некоторое время, окончательно обессилив, девушка оставила сопротивление и беззвучно заплакала, уткнувшись лицом ему в ключицу.

- Я ушел, потому что испугался, - признавался Митяй, ласково поглаживая ее подрагивающие плечи и тонкую шею. – Испугался того, что ты меня полюбила. Сбежал, как жалкий трус. Но я больше не боюсь, слышишь меня? Карин, ты нужна мне, очень нужна. Ну, скажи, что ты меня любишь.

Митяй аккуратно приподнял голову Карины за подбородок и заглянул в ее блестящие от слез глаза.

- Нет, - упрямо произнесла девушка, хлюпнув носом.

- А твои глаза говорят обратное, - не поверил ей Митяй, казалось заглядывая в самую душу. – Хорошо, ничего не говори, - покладисто согласился он, - пусть это останется секретом. Я никому не скажу, - заговорщицким шепотом пообещал он ей, и Карина против воли насмешливо фыркнула.

Посчитав ее фырканье добрым