Культурист - Б. Седов

Мимо комнаты кто-то прошел, задевая плечами стены и шаркая по полу заплетающимися ногами. В глубине коридора скрипнули давно не смазываемые дверные петли. А где-то через минуту в дверь тихо постучали.

– Да!

На пороге стоял сапожник. В руке он держал на треть наполненный водкой граненый стакан.

– Это… Слышь, как тебя?

– Зови Влад, не ошибешься, – встал с дивана Невский.

– Это… Андрюха спать пошел, – сказал старик. – Он уже лыка не вяжет. А у меня еще полбанки не допито. И закуси полно. Поддержишь? Я угощаю.

– Спасибо, дядя Никифор, – устало улыбнулся Невский и покачал головой. – Но я – пас. Устал до чертиков. Глаза уже закрываются.

– Ну, как хошь, – пожал плечами сапожник. – Я как лучше хотел. За знакомство. Да и скучно одному-то… Ладно, дрыхни. Мене больше достанется.

– Спокойной ночи, батя, – Влад запер дверь на замок. Спать и в самом деле хотелось до одури. Невский сходил в ванную, принял душ, перекусил и лег спать.

Сон Владу снился тревожный, неприятный. Кишащий какими-то размытыми, хаотично перемещающимися, тянущими кривые руки и бессвязно бормочущими вампирами, вурдалаками, упырями и прочей нечистью. Страшно, однако, не было. Было абсолютно наплевать… Вдруг Невский проснулся и резко сел на диване, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что-то разбудило Влада. Какой-то странный звук. Вглядевшись в белеющую в темноте дверь, Влад заметил, как медленно поворачивается допотопная медная ручка: кто-то, находящийся с той стороны, пытался безуспешно проникнуть внутрь комнаты. Здрасьте, приехали.

Однако не успел еще находящийся под впечатлением от кошмарного сна Невский спрыгнуть с дивана и на цыпочках подойти к двери, как в нее очень тихо постучали. Затем еще раз.

– Кто там? – хрипло спросил Влад.

– Это Вика, – послышался шепот.

Невский открыл дверь, и в комнату проскользнула, мгновенно повиснув у него на шее, гибкая, теплая, пахнущая духами тень. Несколько раз прикоснувшись влажными губами к губам Влада, Вика укусила его за мочку уха и произнесла:

– Приветик, милый. Как хорошо, что ты сегодня без Антона. Я тебя ждала. Очень!

– Ты с ума сошла, – пробормотал ошарашенный Влад. Он обнял Викторию за талию и зарылся лицом в пахнущие лавандой волосы. – Он же здесь… Я видел их со стариком на кухне, когда пришел.

– Не волнуйся, – рука Вики скользнула по груди и животу Невского и остановилась в паху. – Он две бутылки вылакал. Валяется в отключке, прямо на ковре, и храпит. Часов до десяти даже не пошевелится. Уж я-то знаю…

– А сейчас сколько? – торопливо развязывая поясок на шелковом халате женщины, поинтересовался Влад.

– Начало третьего, – срывающимся от страсти голосом прошептала Вика. – У нас с тобой уйма времени, милый!

Не дожидаясь, пока молодой любовник бережно положит ее на диван, Виктория страстно поцеловала Невского, с тихим смешком опустилась на колени, провела кончиком языка по подрагивающему, наполнившемуся силой члену Влада, а потом стиснула пальцами его накачанные ягодицы и заглотила член – так глубоко и мягко, что Невский не выдержал и охнул. Еще минуту назад спавший без задних ног Влад так стремительно возбудился от минета, что кончил гораздо быстрее обычного, лишь в последний миг успев отстраниться и излить брызнувшее семя на грудь Вики. Впрочем, столь быстрый оргазм никоим образом не помешал продолжению любовного марафона, только теперь – на жалобно скрипящем всеми сочленениями раскладном диване. Любовники, так же как и в прошлый раз, потеряли всякое ощущение времени и пространства. А вместе с ним – столь необходимую в данной ситуации осторожность. Кончая, Вика до боли впивалась ногтями в спину Невского и стонала так, что было слышно даже в противоположном конце длинного коридора…

И лишь когда запертая на хилый замок дверь комнаты с грохотом и лязгом распахнулась и на пороге возникла шумно сопящая, покачивающаяся фигура бородача, сжимающего в руке блеснувший в сумраке стальным лезвием тесак для разделки мяса, Невский очнулся и понял, что произошло. Испуганно взвизгнула отпрянувшая в угол и накрывшаяся одеялом до подбородка Вика.

– Андрюша, не надо!

– Убью, с-сука! – утробно зарычав и вытянув вперед руку с тесаком, бородатый бросился на соскочившего с дивана Влада и нанес режущий удар, метя в шею. Лезвие рассекло воздух и просвистело в нескольких сантиметрах от кадыка отпрянувшего Невского. В следующую секунду сокрушительным апперкотом и последовавшим сразу за ним прямым ударом в переносицу Влад отшвырнул к двери мужа Вики, который сильно ударился затылком о косяк и выронил нож. Опасность для жизни, слава богу, миновала. Влад перевел дыхание, обернулся к дрожащей, тихо скулящей любовнице и успокоил:

– Не волнуйся. Он ничего тебе не сделает. Сиди здесь и не высовывайся, пока я не разрешу…

Бородатый тщетно пытался подняться, но так и не смог. Влад торопливо надел джинсы, схватил хрипящего, сучащего ногами Андрея за воротник и волоком оттащил в кухню. Там включил свет, прислонил к стене и несколько раз ударил наотмашь по заросшим щекам. Потом схватил пальцами за подбородок и сжал. Так сильно, что муж Вики замычал от боли.

– Слушай меня внимательно, Отелло, – чеканя каждое слово, с жаром выдавил Невский. – Вика тебя давно не любит. Если ты, рожа синюшная, до сих пор этого еще не понял – твои проблемы. За сломанную дверь, так и быть, прощаю. Но если ты, падла, хоть одним пальцем тронешь ее, даже если хоть слово пикнешь – пеняй на себя. Мне терять нечего. Это первое. А теперь второе. Когда протрезвеешь, соберешь манатки и свалишь отсюда на все четыре стороны. К детишкам своим и мамочке. Пассажир, бля… Чтобы духу твоего здесь больше не было. Узнаю, что приходил в мое отсутствие, – убью. Перо верну утром. Мне чужого не надо. Это все. А теперь встал – и ножками до хаты. Отсыпаться. Живо! Вякнешь что-нибудь – без зубов оставлю. Все, пошел!

Влад разжал пальцы, отпуская челюсть Андрея, сделал два шага назад. Подождал, пока очухавшийся бородач, хватаясь за стену, поднимется и, налетая на углы и стены, побредет по коридору к своей двери.

Вернувшись в Антохину комнату, Влад закурил, глядя в окно. Вика сидела все в той же позе, укрывшись одеялом до подбородка, – и ждала. Докурив, Невский выбросил окурок во двор, присел на край дивана, взял любовницу за руку и сказал:

– Завтра утром он уйдет. Навсегда. Ты ведь этого хотела?

– Что ты с ним сделал? – тихо, почти шепотом спросила Вика.

– Ничего. Просто сказал, что ты его больше не любишь. Что ты любишь меня. Он все понял, встал и ушел.

– А кто тебе сказал, что я тебя люблю? – в слабом голосе женщины вдруг появились нотки сарказма.

– Ты. Только что…

– Мало ли какой бред несет женщина в момент оргазма, – надменно бросила Вика, вырывая ладонь из руки Невского. – Ты хорошо трахаешься для двадцатилетнего парня.

– Мне скоро двадцать два.

– Неважно. В таком нежном возрасте это редкость. То же самое тебе скажет любая зрелая и опытная женщина. У тебя бодренький член, породистое лицо и красивое тело, которое возбуждает. И не более. Никакой любовью здесь и не пахнет. Так-то, мальчик. И не строй иллюзий.

– При чем тут иллюзии? – начал злиться Невский. – Ты сама мне позавчера говорила, что вышла замуж за этого Бармалея только из-за детей. Что ты не любишь его. Что он тебе надоел. А еще ты просила меня не исчезать. Не так?

– Так, – холодно подтвердила Виктория, отбрасывая одеяло и поднимаясь с дивана. – Я не люблю Андрея. И никогда не любила. Он размазня. Денег заработать не может. И в постели полный топор. Дети зайки, но они тоже ни при чем. У него есть две хорошие комнаты, с видом на проспект. И если он со мной разведется, то я, лимита сибирская, останусь на улице. Что, удивлен? Ведь я здесь не прописана. Мы вместе уже пять лет, но формально он до сих пор женат на своей первой жене, сбежавшей с цыганом. И не хочет с ней разводиться. Хорошо, что хоть на мозги не капает… Вот и кручусь, как могу. Может, кто, богатенький и с квартирой, замуж возьмет. Но увы… Все богатые кобели уже женаты и их интересует только то, что у меня между ног. Может, ты меня замуж возьмешь, а, Владик? Ты пацан конкретный, я вижу. Сейчас для таких, как ты, самое время. И бабки у тебя будут, и дом красивый у моря. Приютишь бедную бездомную девушку?

– Ну ты и стерва, – хмыкнул, покачав головой, Невский. – Не ожидал. Такой честной прикидывалась: «Первый раз мужу изменила – и ни чуточки не жалею!» Актриса прям. Но сосешь и трахаешься действительно классно. Как профессионалка.

– А я и есть профессионалка, Владик, – завязывая пояс халатика, вызывающе бросила Виктория. – Бывшая. Пока в университете училась, денег вечно не хватало. Вот и решила подработать. Чтоб не в общаге клопов кормить, а жить красиво, как белый человек, в чистой квартире. Хорошо одеваться. Пить на завтрак кофе со сливками, а на ужин – шампанское. Нашелся добрый человек, помог устроиться. Два года отпахала. Закончилось тем, что повязали меня. По подозрению в краже валюты у гражданина Финляндии. Все, что скопить сумела, отдала. А тут еще аборт неудачный… Кому я такая нужна – пустышка, безродная и бесквартирная? Вот и пришлось за Андрея замуж выйти. Такая у меня по жизни была любовь, Владик…