Охотник за бабочками 2 - Сергей Костин

— Ну и страшненький же он. Ты какого хрена, монстр недорезанный приперся сюда? Сюда, говорю, на кой черт прилетел? Нам здесь… здесь, белых человечков не надо. Не надо. Понял? Тупая твоя башка.

— Их нон бит, — покачал я головой, — Айн дер зибен вжжжж блямс. Тюпая тьвойя башька.

Видел бы кто, как обрадовалось существо. Оно чуть в свои ладоши не захлопало. В ласты свои безобразные.

— Ты гляди-ка, — засмеялось оно противным, явно не цивилизованным, смехом, — Быстро по-нашему схватывает. Может живым возьмем? В зоопарке за него знаете сколько отвалял?

Голос за кадром, то есть из тени, посоветовал существу не принимать скоропалительных решений. Может быть я только разведчик, а за нами идет целая армада. В заключении голос посоветовал выяснить, откуда мы прилетели.

Существо с отвратительной физиономией облизало губы тонким языком, и показывая себя в грудь, заявило:

— Я… Я! Землянин! Земля! Земля! А ты… Да, ты, дурень! Откуда? И для чего?

Вот же сволочи. Сначала язык родной присвоили. А теперь и Родину Мать. Ишь, ты! Землянин какой выискался.

Я выставил вперед указательный палец, прицелился им в существо, ткнул пару раз и сказал:

— Пук, пук.

Он аж на месте подскочил.

— Вот же падлы инопланетные. Хотят нас завоевать. Шеф, да хватит с ним в разговорчики баловаться, у меня руки чешутся.

Голос посоветовал почесать руки о другое место. Какое, не разобрал. А потом оно же приказало показать мне их таблицу умножения.

Существо по ту сторону скривилось, но приказ выполнило. Достало картонку с таблицей умножения и прилепило ее к своему обзорному.

Я тщательно рассмотрел абсолютно правильную таблицу, сказал три раза «ха» и прилепил в свою очередь и со своей стороны одну из психопатических картинок Кузьмича, так кстати разбросанной по всей командной рубке.

На ней, по мнению непревзойденного мастера угля Кузьмича, был изображен трогательный эпизод встречи стаи диких уток с двумя гусями.

Существо долго рассматривало картинку, сфотографировало ее пару раз, и сказало:

— Сельпо.

А я в это время заметил на столе у существа толстый русско-русский словарь в кожаной обложке. Постучал по трубке, привлекая внимание существа и показал пальцем на книгу.

Голос из тени посоветовал попробовать показать книгу мне, монстру, чтобы определить реакцию на неизвестное.

Существо с отвратительной физиономией открыло первую страницу и прижало ее к стеклу. Я кивнул, показывая, что давай, следующую. Существо показало следующую. Я показал, что надо быстрее. Потом остановил существо невнятным возгласом, направил руку на книгу и сморщил лоб.

— Чего это он, — донеслось с той стороны.

А я продолжал усиленно корчить рожи и дергать рукой. Потом мне все это надоело, я откинулся на спинку, и сказал:

— Приветствую вас представители внезем… э-э вне другой цивилизации. Точка. С кем имею честь базарить?

Существо с той стороны икнуло. Причем практически один в один по-человечески.

— Во …ля. Вот это мозги! Шеф! Чё говорить то?

Но шеф решил сам пообщаться с сообразительным монстром. Он вышел из тени. Один в один с первым существом. Может только волосы в носу чуть погуще. Он немного смущался, отчего усиленно желтел, и глотал окончание слов:

— Мы земляне, все как один, в век. Когда космические корабли бороздят все. Что ни попадя, приветствует от лица и низкий поклон. С солью.

Было, было у меня желание броситься в объятия этому страшненькому. Ведь сколько всего общего. Но картина мертвого космоса с сотнями кораблей встала перед глазами. Нет, не все здесь так просто.

Я покивал, поскрипел за ухом в глубоком раздумье, пододвинул палец поближе к зеленой кнопке, закрывающий броней центральный обзорный и уже без всякого акцента, на чистом русском, своем, заметьте русском, сказал:

— Короче, трепананты, — и чего это мне в голову хорошие слова приходят? — В таком-то и таком-то секторе ваша работа? По рожам вижу, что ваша. Можете не отвечать. Разрешаю только слушать. Я из самого центра с инспектирующей проверкой. И через два часа, нет уже через двадцать минут, а может и быстрее, здесь будет весь боевой флот моей цивилизации. И мне, как представителю, хотелось бы услышать внятные объяснения по поводу бойни в таком-то и таком-то квадрате. Молчать, я сказал. Пока вы готовите свой ответ, я свяжусь с потерпевшей стороной. Папрашу никуда не отлучаться и быть готовыми выйти на связь по первому же требованию. Конец передачи.

Когда бронированный лист закрывал центральный обзорный, я успел заметить, как существо с обильной растительностью в носу пускает себе пулю в затылок. Значит я все сделал правильно.

— Ну ты, командир и дал жару, — Кузьмич вылез из-под панели управления, где скрывался все это время, — Тебе только дипломатом работать. Попрошу не отлучаться! По первому требованию! Силен, командир, силен.

А у меня все одно на сердце не спокойно. Ведь по нашему говорят. И цивилизованные, сразу понятно. Отчего же злые такие? Может я ошибаюсь? Может быть они уничтожали враждебные корабли, несущие смерть всему живому во вселенной?

Ответить на эти вопросы мог только прямой контакт со стороной, как уже говорилось, потерпевшей.

Я нажал левую кнопку.

Ничего не произошло.

— А ничего нет, — сообщил я кораблю, продолжая давить.

— И не будет, — сообщил Волк, — У сферы, видать, большие повреждения. Только голосовая связь. Микрофон-то возьми.

— Але, але! — прижавшись к микрофону губами, я нашептывал общепринятые космические призывные, — Кто запрашивал спасательную команду? Повторяю, чей сигнал СОС? Але, але!

Динамики погасили звук космических помех и на всю капитанскую рубку раздался голос. Женский. Приятный. По-русски. Без акцента.

— Корабль ЩА-С-587 запрашивает немедленную помощь. Терпим бедствие. Держимся из последних сил.

— Баба! — Кузьмич не радовался. Кузьмич был огорчен. Нет ничего хуже помогать в открытом космосе терпящим бедствие женщинам. Это известно всем, и сей факт в доказательствах не нуждается.

По статистике именно у женских экипажей чаще всего не вовремя кончается горючка. Они просто забывают иногда посматривать на датчики. Именно у женщин чаще всего отваливаются резинометаллические посадочные штативы. Но больше всего меня раздражает, что при любой аварии женского экипажа во всем виноваты мы, мужчины-космонавты. И запасные штативы им в дорогу не положили. И эрзац-набор не смазали. А самим залезть и посмотреть что к чему, это нет! Маникюр.

А тем более мне, человеку не имеющего гражданского статуса, совершенно не имеет смысла спасать данный экипаж. Себе дороже. Потом по судам затаскают. Опыт имеется. Еще в самом начале своей карьеры охотника за бабочками сдуру помог рулевые тяги одной потерпевшей поменять. И что? Получил по морде, когда попросил ее потереть спинку в ее персональном корабельном душе. Масло-то надо было смывать.