Охотник за бабочками 2 - Сергей Костин

В кресло вжало так, что глаза к мозгам прилипли. Я стиснул зубы, понимая, что только четкими и стремительными действиями мы сможем оказать помощь тому, кто в ней нуждается.

— Контакт восстановлен! — сам не веря в свои слова сообщил Волк, — Идет именно оттуда, куда летим. Хуан, заморыш, прав! Я еще поднажму. Ничего, командир? И через час будем на месте.

— Только не врезайся ни во что по дороге, — выдавил я, провожая одними глазами проносящиеся мимо мертвые остовы погибших кораблей.

— Справлюсь, — коротко пообещал Волк и поднажал еще. Глаза мои от безумных перегрузок закатились куда-то в район тыльной части черепа, а само лицо, насколько я мог судить по отражению на центральном обзорном, превратилось в абсолютно плоскую улыбку. Только зубы наружу.

Сквозь спазмы потери сознания, сквозь безуспешные попытки втянуть в себя хоть немного воздуха, я слышал, как Корабль, подбадривая себя всеми известными ему эпитетами, вслух размышлял о слишком маленькой скорости. И все подбавлял и подбавлял. До тех пор, пока я своими собственными глазами не стал видеть свою же, выпяченную вперед челюсть.

— Ах вы сукины дети! — различил я возглас Вселенского, — Торможу! Нет! Очень резко торможу!

На какой-то кроткий промежуток времени я увидел собственный затылок, который стремился пробить центральный обзорный. Потом беглец вернулся, и занял положенное ему место. Долгожданный воздух рванул внутрь тела, занимая предоставленный природой объем.

— Торможение резкое закончено, Можно отстегнуться и взглянуть, что эти гады космические творят.

Отмахиваясь от разноцветных кругов, так некстати появившихся перед глазами, я потащил свое тело к центральному обзорному.

— Мы что, успели?

— Еще как, — Корабль быстренько протер тряпками снаружи центральный обзорный для лучшего центрального обозрения, — Я свое дело сделал. Теперь время принимать решение тебе, командир. Что скажешь по поводу беспредела?

А беспредел был явно на лицо. Иными словами в космосе.

Три десятка черных, практически прямоугольных кораблей, загнали в круг белый сферический корабль, и кружили над ним, словно стая черных зоопарковских воронов над однонедельной порцией навоза вываленной искусственно выведенной лошадью Пржевальского.

Белая сфера была изрядно потрепана, помята и покорежена. Но все равно, пыталась мелким наскоками проскочить мимо черных кораблей.

— Видать, пыталась убежать, да догнали, — предположил Волк, — Играются теперь с ней, как с собачонкой. Командир, жду команды. Делать то что?

Что делать, что делать!? Заступаться надо, вот что делать. Так, снова силы не равны. Опять намнут бока, а то и полностью спалят. Второй раз может не повезти.

— Командир, мы с Кузьмичем наготове, — напомнил о себе Волк совместно с Кузьмичем.

— Да подожди ты, думаю я.

Сколько их здесь? Три сотни? А мы одни. И где гарантия, что к ним не подойдет подмога? И я абсолютно не уверен, что у Волчары боекомплект в норме.

— Что с боекомплектом?

— Полный порядок, — доложил Волк, — Старое доукомплектовано согласно штатному расписанию, а новое еще не опробовано, но все в масле.

Разбомбят нас к Кузьмичесвкой бабушке.

— Включай на полную мощность все габариты. Не забудь связаться со сферой. И музыку поставь. Погромче и пострашнее.

— Вот это дело, командир, — встрепенулся Вселенский Очень Линейный, — А я то думал, что ты того… сдрейфил. Да мы этих черненьких одним залпом. Одной пушкой. Да, вообще, без единого выстрела.

Вот этого я и боялся.

— Отставить без единого выстрела! Ты бы с батонами так себя вел. Или забыл, как мы чуть все не погибли. Связь наладил, или как?

Волк усиленно загудел передатчиками. Минуту спустя на табло зажглись две зеленые лампочки.

— Связь установлена. С обоими. Или, с обеими. Как командиру будет удобней. Нас заметили и с нами спешат пообщаться. Мне броню с центрального сейчас убрать, или повременить.

— Подожди. Может до общения дело не дойдет

От стаи черных прямоугольников отделился одиночный корабль и, подняв тучу космической пыли, лихо затормозил у самого центрального обзорного.

Белая сфера также перестала метаться, и повернулась к нам наиболее освещенной стороной.

— Командир, тебе какие больше нравятся, беленькие, или черненькие? С кем в первую очередь соединять?

— Мне, Вселенский, больше нравятся умненькие. Но тебе это не грозит. Соединяй с черненькими. Кузьмич! Не забудь мне потом напомнить, чтобы я идейку эту в Голливудскую область отослал. Может кино какое снимут.

— Жми на правую зеленую кнопку, командир. Черненькие на связи. Я, кстати, их на мушке держу, только шепни.

Я пригладил волосы, отключил все мониторы обзора и только тогда нажал на правую зеленую кнопку.

Бронированные листы освободили центральный обзорный и перед нами возникла рубка вражеского корабля.

— Сближаемся, — доложил Волк и стал медленно состыковываться лбами с чужаком. По переборкам пронеслась мелкая дрожь и мы с черным кораблем прилипли друг к другу экранами.

С той стороны возник темный силуэт. Он уселся на сиденье прямо передо мной и включил освещение.

То, что передо мной сидит самый настоящий инопланетянин я догадался без чьей-либо подсказки. Во-первых, прямоугольные корабли не известной мне конфигурации. Во-вторых цвет дурацкий. А в-третьих, рожа у существа сидящего напротив была явно не человеческая. Я бы отметил даже больше, на все сто не человеческая. Харя, почище чем у Кузьмича.

Существо взяло в правую, назовем ее так, руку штуковину, приложило ее к виску и пальцем показало на меня.

— Показывает, что говорить хочет, — подсказал Волк шепотом, — Я тут прикупил по случаю безделушку одну переговорную, попробуй.

С потолка спустилась золоченая телефонная трубка на витом шнуре. Надо будет потом поговорить серьезно с Кораблем на предмет излишней роскоши на борту.

Я облокотился на трубку и с видом вечно скучающего человека бросил в трубку:

— Хелоу!

Существо сделало изумленно узкие глаза, обернулось и сообщило кому-то невидимому:

— Да он по-русски не бельмеса. Может сразу его в расход. Сразу видать, что тварь монстровская.

Из тени ему ответили, что, мол, делай, что сказано, а спалить нас всегда успеется. Интересно ведь пообщаться с монстрами. Не каждый день такая развлекуха.

Существо пожало тем, что люди называют плечами. Потом сделало умильную рожу и с улыбкой во всю морду принялось, четко выговаривая слова, говорить:

— Ну и страшненький же он. Ты какого хрена, монстр недорезанный приперся сюда? Сюда, говорю, на кой черт прилетел? Нам здесь… здесь, белых человечков не надо. Не надо. Понял? Тупая твоя башка.