Утонуть в тебе - Хармони Уэст

— Спасибо.

Она все еще в моей джерси, ее растрепанные каштановые волосы ниспадают на ткань. Я хочу, чтобы она всегда была в моей комнате такой. В моей футболке или обнаженной, когда мы одни.

Она зевает.

— Прошлой ночью мне не снились кошмары.

— Тебе обычно снятся кошмары?

Она опускает глаза к тарелке, понимая, что призналась в слишком многом. Она отправляет в рот ломтик бекона.

— Обычно. Ничего особенного.

Она никогда не рассказывала мне о ночных кошмарах, даже когда я был Десятым. Ее молчание выводит меня из себя. Неужели она не понимает, как сильно я ее люблю? Что я готов на все ради нее? Ей не нужно ни хрена от меня скрывать.

Какие бы ужасы ни терзали ее разум каждую ночь, я гарантирую, что они как-то связаны с тем мудаком, от которого она сбежала, чтобы приехать сюда. Тем же мудаком, который отправил ей то сообщение.

Я сажусь рядом с ней на кровать, нуждаясь в том, чтобы снова оказаться рядом с ее теплом.

— У меня тоже их не было.

Впервые за долгое время я спокойно проспал всю ночь. Я не помню ни единого сна. Все, что я помню, — это мягкое тепло Сиенны в моих объятиях.

Она приподнимает бровь, ее нос почти касается моей кожи, когда она поворачивается ко мне лицом.

— О чем тебе снятся кошмары?

Что, черт возьми, я ей уже сказал? Как Десятый, я признался ей, что мне снятся кошмары о смерти папы. Воздух вокруг нас становится тяжелым от ее подозрений. Я кладу руку на ее обнаженное бедро и провожу большим пальцем по ее нежной коже.

— О том, что я теряю тебя.

Это не вся правда, но и не ложь. Потерять Сиенну — мой самый большой страх.

Ее взгляд смягчается.

— Потому что ты потерял своего отца. И Хлою.

Я киваю.

— Я не хочу потерять и тебя.

Она прикусывает губу, и между нами воцаряется тишина, поскольку она снова сосредотачивает все свое внимание на тарелке. Потому что она не может обещать, что этого не произойдёт.

В библиотеке Уэс флиртует с Вайолет за стойкой выдачи. Сиенна сидит за столиком с Джульет, в то время как несколько хоккейных заек окружили наш столик. Одна сидит на коленях Нокса, две борются за место на коленях Дэмиена, а одна устроилась на столе перед Финном, практически раздвинув ноги для его любования. Я уже оттолкнул блондинку, которая пыталась устроиться у меня, поэтому и возникла драка из-за Дэмиена.

Хотя я и знаю, что она не осмелится подойти, я хочу оставить место для Сиенны.

Я пытался дать ей пространство с тех пор, как “Дьяволы” похитили ее. По крайней мере, из тени. Прячусь там, где она меня не видит, но мой взгляд никогда не покидает ее. Даю ей возможность соскучиться по мне, по моим рукам на ней и члену внутри нее, по похвалам, которые я шепчу ей на ухо, и по тому, как мое внимание воспламеняет ее, пока она наконец не придет в себя.

За столиком Сиенны Джульет поднимается со своего места. У меня скручивает живот, когда она с усмешкой смотрит на меня.

Сиенна, должно быть, подтолкнула ее подойти сюда, чтобы поговорить со мной.

Вот только в глазах Сиенны вспыхивает огонек ревности, когда Джульет кладет руку мне на плечо. Ее облегающая черная юбка задралась так высоко, что я почти вижу изгиб ее задницы.

Сиенна может думать, что хочет, чтобы я переключил свое внимание на Джульет, хочет, чтобы нашел другую девушку, которая могла бы занять то место в моем сердце, которое отведено для нее, но ревность уже пожирает ее заживо.

Я кладу руку на поясницу Джульет и притягиваю ее ближе. У Сиенны сжимаются челюсти, и она заставляет себя снова посмотреть на учебник, но она не читает.

Когда Джульет занимает место на столе передо мной, я не протестую.

Она опускает ботинок на место между моих раздвинутых ног и наклоняется вперед, обнажая ложбинку. Ее ошеломляющий аромат наполняет мой нос. Слишком резкий. Аромат Сиенны более тонкий, нежный. Как она сама.

— Ты хочешь ее, не так ли? — Джульет шепчет так тихо, что никто за столом не слышит. — Я вижу.

Ее ухмылка говорит мне, что она точно знает, что выпуклость в моих штанах не для нее — она для моей сводной сестры. Той, от которой я не могу отвести взгляд. Сводной сестры, которая краем глаза наблюдает за тем, как ее лучшая подруга устраивается передо мной.

— Сиенна придерживается правил и старается угождать людям. Я всю нашу дружбу пыталась развратить ее, но она крепче, чем, кажется. Если ты хочешь заполучить ее, тебе придется держать все между вами в секрете. Я умею хранить секреты, но они? — Она указывает на мои глаза. — Они говорят всему миру, как сильно ты хочешь трахнуть свою сводную сестру. Я поддерживаю это. Она тоже тебя хочет, даже если не может в этом признаваться. Но тебе нужно научиться лучше притворяться, что это не так, чтобы никто ничего не заподозрил. В противном случае она не станет с тобой связываться. Она не станет рисковать.

Я не знаю, как долго они были лучшими подругами, но, как бы мне ни было неприятно это признавать, Джульет знает Сиенну лучше, чем я, и, вероятно, она права насчет этого. Я плохо справлялся с тем, чтобы скрывать свои чувства к сводной сестре. Любой в этом кампусе может взглянуть на мое лицо, когда она находится в комнате, и понять, как сильно я хочу трахнуть ее. Как сильно она мне дорога. И что ради нее я готов разорвать на части каждый дюйм этого мира.

К счастью, никто не подозревает, что между нами что-то происходит, поскольку она из кожи вон лезет, чтобы игнорировать и избегать меня. Все считают, что влечение одностороннее. Единственный человек, который так не считает, — это тот, кто знает Сиенну лучше всех, — ее лучшая подруга.

Я был эгоистом, желая, чтобы она была рядом со мной на публике, хотя она к этому не готова. Но я лучше буду видеть ее из тени, чем не видеть совсем.

Дыхание Джульет касается моего уха.

— И тебе лучше обращаться с ней правильно, Валентайн. Или придется иметь дело со мной.

— Я буду хорошо о ней заботиться. Я отличный старший брат.

— Осторожнее. — Джульет ухмыляется. — Ты можешь меня возбудить.

Я приподнимаю бровь, зная, как