Утонуть в тебе - Хармони Уэст

представляет, как сильно я хочу уступить ему. Как боль поселяется в моей груди каждый раз, когда я пытаюсь оттолкнуть его, пытаюсь убедить себя, что он под запретом и я не должна его хотеть. Как я боюсь, что, если я впущу его, он причинит мне боль, как папа причинил боль маме. Как Десятый причинил боль мне. Что он бросит меня, потому что так всегда и бывает.

Поэтому я держу рот на замке.

Его разочарованный взгляд опускается на мое тело, распростертое перед ним.

— Думаю, ты сделала свой выбор.

Не говоря больше ни слова, он натягивает футболку мне на глаза, закрывая обзор.

Вибратор издает глухой гул, когда Люк включает его. Мое сердцебиение становится прерывистым, когда он скользит силиконом вверх по моему телу, и я ощущаю пульсирующее давление на мою обнаженную кожу. Когда силикон достигает моего соска, я перестаю дышать, поскольку он увеличивает давление.

Я прикусываю губу, пытаясь не выдать, насколько это приятно. Мой сосок твердеет, а пространство между ног становится скользким.

На мимолетный миг мне хочется, чтобы он прикоснулся ко мне руками и губами. Погрузил свои пальцы в меня, как он делал это в моем гостиничном номере, на лестнице, и в автобусе.

— Ты уже готова сказать это? — мурлычет он. — Признать это?

Проходит несколько секунд тишины, прежде чем Люк убирает вибратор с моей груди и опускает его на мой клитор.

Я вскрикиваю, дергаясь в своих оковах. Но они не поддаются, а только заставляют мои лодыжки, запястья и плечи восхитительно болеть. Да, продолжай. Не останавливайся. Я проглатываю слова, прежде чем они успевают вырваться.

Его рот опускается на мой возбужденный сосок, втягивая его внутрь. И я ахаю, выгибаясь ему навстречу.

Шок от его неожиданного прикосновения, предвкушение от того, что я не знаю, где и когда произойдет следующий его контакт с моей кожей, делают их намного слаще, и заставляют удовольствие сильнее пульсировать по моим венам.

Он усиливает давление на вибратор, пока тот не начинает сильно вибрировать на моем клиторе, электрические разряды пронзают меня от кончиков пальцев ног и до самой головы.

— Люк! — Я хочу, чтобы его имя прозвучало как предупреждение, но он, должно быть, воспринял это как поощрение, потому что сильнее прижимает силикон к чувствительному пучку нервов. Мои пятки сами по себе впиваются в матрас, пытаясь сбежать от него.

— Перестань пытаться сбежать от меня, Сиенна. У тебя никогда не получится. — Его рот опускается на мой сосок, засасывая его между губ так глубоко, как только может, и издеваясь над ним гораздо сильнее, чем над другим. Я вскрикиваю, извиваясь под ним. — Каждый дюйм твоего тела принадлежит мне.

Моя киска пульсирует, возбуждение накапливается и угрожает выплеснуться на простыню под моей задницей. От всепоглощающего удовольствия у меня щиплет в глазах, и я не могу сдержать непрошеных стонов, вырывающихся из моего горла.

— Вот так, милая, — бормочет он, едва слышный из-за развратного гудения игрушки. — Кончи для меня.

Мое сердце бешено колотится в моей грудной клетке. Я не могу сдержать свой оргазм, даже если бы захотела. Эта волна наслаждения несется ко мне, как мчащийся поезд.

Фейерверк взрывается в моей голове, пока киска сокращается, а клитор пульсирует под неослабевающим давлением вибратора. Я цепляюсь ногтями за свои путы, пытаясь отстраниться от переполняющих меня ощущений между ног, но Люк не сдается. Он держит вибратор приклеенным ко мне, — все еще включенным на одну из самых интенсивных скоростей.

— Остановись! — Я тяжело дышу, слезы наворачиваются. Возбуждение слишком сильное. Я больше не могу.

Его палец опускается вниз, чтобы обмакнуть его в мое возбуждение, но он не убирает вибратор.

— Ты единственная, кто может это остановить.

Я сглатываю комок в горле. Я хочу, чтобы он заполнил меня, чтобы он растягивал и входил в меня снова и снова, удерживая вибратор на моем клиторе, пока я не кончу от его члена внутри меня.

Но я не могу уступить ему. Не могу. Может, и готова отдать ему свое тело, но не сердце.

Он цокает на мое молчание, на отсутствие слов, которые он жаждет услышать, но я не могу сказать их ему.

— Тогда нам придется дать испытать тебе еще один оргазм. И еще. И еще.

Предвкушение смешивается с паникой. Сколько оргазмов Люк собирается вытянуть из меня, прежде чем позволит мне покинуть эту комнату? Сколько их сможет выдержать мое тело, прежде чем сердце взорвется? Такое ощущение, что я только что проплыла десять кругов.

С тихим щелчком он переводит вибратор на самую максимальную скорость.

Из моего горла вырывается крик, и спина выгибается дугой, когда мой все еще чувствительный клитор оказывается под воздействием вибратора. Никакие попытки вырваться из моих оков не помогают. Люк стягивает с моего лица джерси, прежде чем прижать мое бедро к матрасу, тем самым широко расставив мои ноги, и приставляет вибратор к моему пульсирующий клитору.

Я всхлипываю, слезы текут по моему лицу, когда второй оргазм проносится через меня, выжимая каждую оставшуюся унцию энергии из моих конечностей.

На этот раз Люк ослабляет давление вибратора, когда оргазм покидает меня. Облегчение разливается по моим костям. Может быть, эта сладкая пытка закончилась.

— Ты такая чертовски красивая, когда кончаешь. — Он опускает силикон, прижимая его к моему входу. Играя со мной.

Я стараюсь не поддаваться на похвалы.

Он располагает вибратор так, чтобы он упирался в меня, а затем отпускает и отходит. Паника сковывает каждую мышцу.

— Куда ты идешь?

Не отвечая, он снова роется в ящике. На этот раз он достает маску и закрывает лицо. Мое сердце замирает.

Затем он находит зажигалку, щелкает большим пальцем, и пламя вспыхивает. В темноте тени играют на его маске. Он зажигает свечи по комнате.

— Очень романтично. — Я пытаюсь вложить сарказм в свои слова, хотя в груди у меня все сжимается.

Когда он заканчивает, комната наполняется сладким ароматом жасмина, и по моей обнаженной коже бегут мурашки. Ароматом, который, как я говорила Десятому, был моим любимым.

Люк роется в моей одежде на полу, пока не находит то, что ищет. Одноразовый фотоаппарат, который он мне дал.

— Что ты делаешь?

Он поднимает камеру надо мной и делает снимок.

— Люк! — Я борюсь со своими оковами. — Удали его!

Мне не нужно видеть его рот под маской, чтобы понять, что он ухмыляется.

— Расслабься. Никто, кроме меня, снимок не увидит.

Он бросает фотоаппарат на прикроватную тумбочку и снова берет вибратор, погружая его в беспорядок между моих ног. Я всхлипываю.

— Пожалуйста.

Но я уже не знаю, о