Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

что если разбросать её по земле, она от этого лучше родит. Эти глупости распространились, потому как уже второй год плохие урожаи. Слишком жаркое лето и холодная зима.

— Я тоже думаю, что это полезно для земли, — обескуражил я Вокулу. — Я вижу, что ты пытаешься меня к чему-то подвести, но начинаешь слишком издалека. Зайди с конца.

Вокула помялся. Мы находились в его рабочем «кабинете» — подземной камере. С прошлого раза оно сильно изменилось. Рядовые писцы были выселены в соседние камеры, сюда я приказал установить одну из магических сфер. Мебель и убранство тоже стало куда более роскошными. На стенах висели листы предложений, в уголке стояла писчая доска. Не для мела, тут не умели такое изготовлять, а рамка с натянутой шкурой на которой писали стилусом из свинца. Получалось крайне хреново, но хоть что-то. Разделенные на четыре части листы — упрощенная Матрица Эйзенхауэра. Разделение задач по важности и срочности. Скрытое за ширмой дерево решений. И таблицы, таблицы, таблицы. На стенах, кипы бумаги на столах, в папках. Приход, расход… Большую часть операций Вокула производил на бумаге. Превращая брюкву, хворост и услуги по охране в ченти и сольдо и обратно. Что-то Вокула подсмотрел у меня, до чего-то дошел сам. Хотя вот стеллажи с аккуратными квадратными корзинами подписанными местным алфавитом — моя заслуга. Первая картотека. Горжусь ей. Скоро она переедет в сокровищницу к золоту, если, конечно, моя секретная служба не загнется.

— Боюсь, что зерно не упадет в цене, как обычно после сбора урожая, сеньор Магн — сказал Вокула. — Я озаботился тем, чтобы нашим людям не угрожал голод. Нам надо пополнить запасы, ведь теперь у нас почти нет пахотных земель. Придется покупать зерно и я боюсь, это окажется куда дороже, чем я рассчитывал.

Я кивнул ему. Тогда я воспринял это только как непредвиденные расходы. У меня не хватило опыта, чтобы осознать проблему в полной мере. Вокула, полагаю, тоже не понимал всю серьезность сказанного им. В долине Караэна не было голода уже очень давно. А неурожаи случались сравнительно часто. А еще, мы смотрели слишком высоко, чтобы заметить проблемы людей, скорчившихся над своими наделами. И я просто принял сказанное к сведению, переключившись на другие дела.

Глава 15

Правда тоже форма лжи

— Кстати, что насчет лотереи? — вспомнил я о своей давней задумки. Это была многообещающая задумка. Я был уверен, правильно организованный лохотрон должен был меня просто таки обогатить. Надо было только сделать все быстро и умно. Сначала отработать систему на Караэне, а потом масштабировать её на другие города. У меня слюни текли, когда я думал о бочках наполненных золотыми дукатами, которые будут свозить в Караэн со всего Регентства и прятать в подвал поместья Итвис.

А почему только Регентства? Говорят, Золотая Империя очень богата. Лучший способ дать сдачи — нанести ответный удар по карману. Очень важно все правильно организовать. Предприимчивые люди и здесь найдутся. Значит, у меня будет от силы пара лет, пока подражатели не запустят свои лохотроны везде, где это только возможно. Важно, чтобы к этому времени мой лохотрон сохранил репутацию самого честного среди лохотронов. Тогда я смогу доить публику еще годами. Если не веками. Поэтому надо делать все быстро, но с умом и с вниманием к деталям. Торопиться тут не надо.

— Мы отпечатали пробную часть… — Вокула споткнулся на незнакомом слове. — Билетов. Но я не совсем понимаю…

— Не важно, потом поймешь, — макет билета я утверждал лично. Но для запуска лохотрона мне не хватало подходящего повода. На что делать ставки? Скачек тут не было, еженедельные побоища между городскими отрядами ополчения уже обросли своей мафией и я решил туда не соваться. Не то, чтобы это было опасно — но могло не взлететь. Я предлагал нечто новое и за деньги. Люди не любят новое и отдавать деньги. Я бы на мечте караэнца ожидаемо проигнорировал непонятную «лотерею» и отнес деньги привычному букмекеру.

— А я хотела спросить вас по поводу людей Гвены, — вмешалась Адель. Она тоже была со мной. Выгнав писарей и оставив охрану — включая фрейлину Адель и моего Сперата — за дверью, мы были готовы к дележу Гвениного наследства. В таких делах всё решает то, у кого уже есть сила. А еще, тот, кто умеет просчитывать наперед. И Адель проиграла первый раунд.

— Простите, этот вопрос был поручен Фанго, — развел руками Вокула. — Я не вникал. Увы, у меня и так слишком много дел.

Адель растерянно посмотрела на меня.

— Фанго уже этим занимается? — удивилась моя жена.

— Он тебе не сказал? — нахмурился я. — Вчера утром, за завтраком, я просматривал бумаги, помнишь? Там был и отчет от Фанго по Отвину.

Если уж хочешь играть в шпионские игры, то надо делать это до того, как о твоей игре узнают. Адель растерянно замолчала. Одно дело собирать сплетни и слухи, другое оформлять их в отчеты. После моей беседы с Адель, когда она заявила, что хочет стать вместо Гвены «начальником контрразведки», я долго думал об этом и решил пойти по пути Гитлера. Создать несколько «ведомств» с размытыми границами ответственности. Несколько лет до падения Третьего Рейха эта система работала. А дальше посмотрим. Сказителей и певцов я отдал Сперату. Сеть «оперативников» — в основном разбойников и контрабандистов — строил Рудо. Фанго достался список агентов, уже наработанных Гвеной. Если Адель хочет поиграть в шпионов, ей придется заводить своих. Нет, я люблю свою жену. Однако она единственная из всех моих приближенных, кто может оказаться опасной для меня и моей власти. Как сказал однажды Вокула «Доверять людям это вынужденная мера. Я предпочитаю иметь убедительные причины для их верности».