Сыны Зари - Джек Кертис

Когда Кэлли прошел мимо, Джексон сосчитал до десяти и пошел следом за ним к барьерчику для отбывающих. Ему нравилось, как выглядел этот человек: его телосложение, да и все остальное, очень напоминало самого Джексона, только вот лицо было тощим и слегка желтоватым. Двигался Кэлли до приятного ритмично, руки свободно покачивались. Тускловатый синяк под глазом вызывал почему-то странное волнение.

«Кто-то есть, – подумал Кэлли. – Кто же?» Дойдя до зоны отбытия, он ловко перекинул свою прогулочную сумку из правой руки в левую и достал из кармана брюк посадочный талон. Чиновник в униформе проверил его и вернул обратно. Кэлли обернулся перед тем, как войти в зону вылета. У барьерчика толпились люди, они вытягивали шеи, чтобы бросить на родных или знакомых последний взгляд.

Джексон слегка улыбнулся и поднял руку. Он ведь мог улыбнуться кому-то, кому угодно.

Густые, расползавшиеся тучи повисли над торфяником. Солнечный свет миновал долину, а по его пятам шел дождь. Мотор пронизываемого встречным ветром автомобиля Джексона и сам он, борясь с внезапным препятствием, прилагали усилия сдвинуть с места колеса. Улыбка все еще была на лице Джексона, словно никогда и не покидала его.

"Эрик. Я ведь прав, не так ли? Куда же еще ты мог направиться? Куда же еще мог ты поехать, чтобы отыскать меня?

Эрик... А я ведь искал тебя. А теперь вот мы ищем друг друга".

Часть третья

Глава 32

Ни улыбки, ни приветственного рукопожатия, ни полицейского по имени Бек. Но о себе и не стоит объявлять, если ты знаешь, что в тебе никто не нуждается. Кэлли доехал до своей гостиницы и зарегистрировался. В самолете он не ел и не спал – он всегда так делал, чтобы его не укачало. Кэлли заказал себе в комнате обслуживания сандвич и виски, да еще и пива вдогонку. А потом присел к окну и принялся уничтожать все это.

Гостиница представляла собой что-то вроде полого прямоугольника с внутренним двориком посередине. Фонтан чуть слышно журчал водой, стекавшей с пяти круглых ярусов в широкую мраморную чашу. С ее ободка ныряли птицы, они ополаскивали спинки, а потом веером распускали перья, словно колоду карт. Все, освещенное солнцем, было окрашено в цвет старого золота, а все, что оставалось в тени, было голубым.

Кэлли отправил в рот приличный кусок сандвича, подошел к тумбочке у кровати и, достав оттуда местную справочную книгу, вернулся к окну. Быстро пролистав страницы, он выбрал имя Карла Мэзерса, потому что ему понравился резкий и бесцеремонный тон объявления: «Расследования. Оплата ежедневная».

А номер Элен был занят. Кэлли повесил трубку, собираясь позвонить снова, и растянулся на кровати для последнего глотка виски. Когда он проснулся, комната была светло-голубого цвета, иначе говоря, залита лунным светом вперемешку с отблесками освещения внутреннего двора. Звонить было уже поздновато. Он распахнул окно и прислушался к шипению и журчанию фонтана. В комнате напротив, с противоположной стороны двора, беззвучный телевизор излучал клинок света, и издалека было похоже, что луч огромного фонаря играет на стенах. Тело Кэлли гудело от усталости, и по нему пробегала легкая дрожь, хотя вечер был очень душным. Он стянул с себя одежду, сдернул с постели простыню и забрался туда. Из какой-то соседней комнаты доносилась музыка, нежный, медленный ритм...

Он подумал: «А завтра я... А какого черта я должен...» А потом подумал: «Эта мелодия называется...» Ну а потом он заснул.

С Карлом Мэзерсом он встретился в какой-то забегаловке на Конгресс-стрит. Этакий тощий мужчина, выглядевший так, словно он не спал много ночей подряд. Практически первой же фразой Мэзерса была такая:

– Вы хотите узнать о том, чего не сможете добыть.

– Тогда зачем же вы пришли? – спросил Кэлли.

– Я же не говорю, что вы не должны пытаться узнать. Я сказал, что вы не можете добыть это. Если вы согласны платить по моим тарифам, я попробую это сделать для вас. Только не жалуйтесь, если в конце концов ничего не выйдет.

– Что же, Кемп настолько хорошо защищен?

Мэзерс выдернул сигарету из пачки в кармане рубашки.

– А как много вы знаете о нем? – спросил он, смеясь.

– Допустим, что я ничего не знаю вообще.

Мэзерс закурил сигарету и тут же, суетливым жестом выхватив ее изо рта, сказал:

– У него есть небольшое ранчо, недалеко отсюда, миль, может быть, сорок, но это уже пустыня. Он там выращивает розы, земли у него парочка акров, может и побольше, она и перед домом, и позади него.

– Прямо в пустыне?

– Да. Розы. Позади роз – изгородь. А между изгородью и розами люди с винтовками.

– Они что же, охраняют розы?

Мэзерс выдернул сигарету из губ и засмеялся. Из глубины его легких послышалось какое-то громыхание, как будто там перевернулся старенький паровоз.

– А в чем ваш интерес к Кемпу?

– Вам необходимо это знать?

Официантка принесла кофе, а для Мэзерса пирожное размером с тарелку – сверху изюм и все залито яркой глазурью. Он обеими руками приподнял его и откусил немного, одновременно с тоской глядя на свою сигарету, отдыхающую в пепельнице.

– Это могло бы мне помочь, – сказал он.

Кэлли толкнул к нему через стол свое удостоверение. Облизав большой и указательный пальцы правой руки, Мэзерс раскрыл эту маленькую картонку, а потом оттолкнул ее обратно.

– Но с местными коллегами вы не сотрудничаете. Почему же?

– Они, похоже, не способны мне помочь.

– А с кем вы разговаривали?

– С неким Беком.

Мэзерс улыбнулся, откусывая от пирожного еще один кусок.

– Угу, Тайлер Бек.

– Вы знаете его?

– Ну, знаю-то я их всех. С Тайлером мы знакомы несколько лет. Хороший парень. Серьезный парень. Он, знаете ли, ходит на лыжах в Маунт-Леммоне, много играет в гандбол, в теннис... Ну и что он вам сказал?

– Да просто, что они не смогут мне помочь.

– Поэтому вы сюда и прилетели?

– Выходит, что так.

Мэзерс уже расправился с половиной пирожного, и теперь его желания изменились. Он положил остаток на тарелку, раздавил все еще горящую сигарету в пепельнице и закурил другую.

– Я не могу поверить, что Гуго Кемп так сильно высунул голову из своей траншеи.

– Ну не совсем так. В Лондоне были украдены кое-какие картины. Они, возможно, попали к Кемпу. Я хочу сказать, что они, вероятно, были украдены именно для него.

– Так, это уже не шутки. – Кэлли ждал, не уверенный, сказал ли это Мэзерс скептически или он и в самом деле заинтригован. – Ну вообще-то он чертовски богат. Я слышал, что он любитель искусства. Так вы здесь из-за этих картин, из-за Кемпа? Из-за того и другого?

– Нет. На эти картины было два покупателя. Один из них был убит, чтобы расчистить дорогу для Кемпа. Мне просто нужна кое-какая информация.

– От Кемпа?

– От кого-нибудь, возможно, и от Кемпа.

– И вы просите меня работать в обход местного департамента полиции?

– Не совсем так. Они же не сказали «нет».

– Но ведь и «да» они тоже не сказали... – Мэзерс погасил сигарету и приступил ко второй половине пирожного. – И вы сами все это оплачиваете?

– Ну, я несу некоторые расходы, а потом компенсирую разницу.

Мэзерс изогнул голову, отрывая захваченный в зубы кусок. Потом он немного пожевал его. Официантка налила им еще кофе.

– Чего бы вы ни хотели, – сказал Мэзерс, – вы хотите этого очень сильно.

– Мне нужна лишь информация.

– Какой срок?

– Около недели.

– Неделя. Так, думаю, такой срок вы мне сможете оплатить. Есть еще кое-кто, с кем мы можем потолковать. Один парень по имени Джерри Каттини, он работал на Кемпа.

– Насколько тесно? – спросил Кэлли, но Мэзерс пожал плечами. – Я хочу спросить, работал ли он на Кемпа или вместе с Кемпом?

– О, тут вы правы! Нет, только на него. Гулял вдоль его границы с винтовкой. Но он нам скажет то, что знает. Обвиняет Кемпа в том, что тот приказал его избить.

– В самом деле?

– Ну, во всяком случае, кто-то его избил, – сказал Мэзерс, вытаскивая новую сигарету. – Джерри работал на меня, правда, совсем недолго – когда я мог позволить себе иметь помощника. Я тайком приносил ему в больницу выпивку. Беднягу всего исколошматили, а одним глазом он теперь вовсе не видит. Тайлеру Беку он сказал, что его, мол, сшиб грузовик. Впрочем, выглядел он вполне подходяще для этой версии.

– Что мы можем сделать еще?

– А что бы вы хотели сделать? – вопрос Кэлли явно развеселил Мэзерса.

– Я бы хотел поставить подслушивающее устройство в доме Кемпа.

– Так. – Глубоко в груди Мэзерса что-то загрохотало. – Разумеется. Никаких проблем. – Грохот превратился в приступ кашля. Мэзерс вытащил из кармана носовой платок и приложил его ко рту. Казалось, из глубокой шахты на поверхность поднимался темный осадок. Мэзерс осторожно сложил носовой платок, держа его наготове на случай нового приступа. – Я проберусь прямо туда и прилажу кабельный микрофон к одному из окон. – Он кашлянул еще пару раз, но сумел сдержать новый приступ.