Камбрия — навсегда! - Коваленко Эдуардович

— Я поняла, — уныло сказала пророчица, — Я что-то сделала не так. Что?

— Ты ушла, не попрощавшись и не поговорив со мной напоследок — и только. Всё остальное… — Немайн хотела продолжить, сказав, что всё остальное — личное дело Нион, девушки взрослой и самостоятельной, но не успела. Взрослая да серьёзная девушка вдруг издала совершенно нечеловеческий вопль, от которого и в глазах потемнело.

— А остальное правильно! — бедные сидовы уши чуть в трубочку не свернулись, пытаясь зажать сами себя, но всё равно было почти больно. — Правильно! Правильно! Правильно!

Девушка, распрямившись как пружина, подпрыгнула. На секунду мелькнули босые ступни. Не грязные, не исцарапанные, значит, к стенам трактира явилась обутой, но разулась, прежде чем лезть в окно. Немайн отметила для себя, что нынешнего стража нужно непременно отчитать за утрату бдительности — и тут ей стало не до наблюдений. В очередном радостном пируэте Нион не удержала равновесия и рухнула точно на свою богиню. Немайн такого не ожидала — в результате по комнате покатился комок из рук, ног и голов, размахивающий плавниками широких рукавов и возмущённо-радостно пищащий. Окончило свой путь странное существо, врезавшись в ларь.

— Ууй, — Нион, стоя на четвереньках, попыталась разглядеть ушибленный локоть. Получилось настолько же удобно, как укусить. Потом посмотрела вниз. Внизу была богиня — разметавшая красные волосы по полу и странно обмякшая. На губах мерцала ласковая улыбка. Глаза словно пеленой подёрнулись.

— Что с тобой?

Неметона молчала. Молчала совсем — и устами, и в голове, только дышала глубоко и смотрела. В глазах был какой-то смысл, но скорей животный, чем человеческий. Нион прижала кулачок ко рту, душа крик. Неужели у великой сиды снова будет это ужасное обновление? Из-за Нион-Луковки? Лучше не жить. Прыгнуть из окна вниз головой — в ад, где после смерти обретаются самоубийцы, и куда богиня, конечно, не попадёт… Но сначала — сделать, что возможно. Например, перетащить Неметону на кровать. Наклониться. Ухватить под мышки. Тяжёлая… Маленькие женщины столько не весят. Верно, божественная суть тянет. Или зверь внутри. Или…

Рука Неметоны обвилась вокруг шеи. А в голове, в месте богини, было пусто, только смутные тени чувств. Образы.

— Не молчи, — попросила Нион, — скажи что-нибудь.

— Ты хорошая, Луковка. Ты красивая. Ты сильная.

В голове проявился образ: маленькая, куда меньше себя настоящей, сида на руках у Нион. И обнимает за шею вот так же…

— Не удержу, — выдохнула Луковка, — весишь ты много. Но дотащу… Сестёр позвать? Мать? Врача?

— Никого… — сида смотрела в потолок, изучала, как совершенно новое для себя явление. — Это тоже не болезнь. Это обнимки. Просто я в таких случаях обычно на сестре висю. Правда, ноги не слабеют…

До Нион дошло. О манере сиды разводить родственные нежности с сёстрами она была уже наслышана. Но — на этот раз Немайн восприняла свою жрицу разом как подругу — и как мужчину.

Нион выросла в Анноне, где на трёх женщин приходился один мужчина. Там идея о том, что девочке может понравиться другая девочка, не казалась ни экзотической, ни запретной. Нион наклонилась к богине — для того, чтобы немедленно быть ухваченной обеими руками за голову, поцелованной в нос и крепко-накрепко обнятой. Внезапно защипало глаза. Похабные мысли вымело из головы, словно спёртый воздух в распахнутое окно.

— Я — хорошая девочка, — сообщила на ухо богиня, — и ты тоже. Мы можем вместе смеяться и плакать, болтать и воевать, дрыхнуть в одной постели и делать кучу других разных дел. Но есть занятие, которому мы будем предаваться по отдельности — и исключительно с мужчинами. Причём с законными мужьями… Согласна? Умница! Но до чего странно я устроена: мужчине, случись что, могу дать в лоб. А девчонку — только обнять да приголубить покрепче, чтоб дурь выбило…

Нион почувствовала, как напряжение — напряжение неправедности, да! — её отпускает. А из глаз текут слёзы, смешиваясь со слёзами той, с кем она одно целое, навсегда и навеки — по сути, по правде, по душе, а не по плоти…

Они стояли и смотрели. Любопытство, задор, ожидание, даже вызов. Они смотрели — и кого они видели? Нион стало немного не по себе. У каждого из тех, кого она привела к богине, сложился свой образ Неметоны — не такой, как у неё, а смутный, искажённый, неверный. Он может быть даже не похож на настоящую! Призна́ют ли… Успокаивало, что у самой богини, похоже, особых сомнений на этот счёт не было. Шагала бодро, весело помахивала ивовой веточкой. Увидев аннонцев, дёрнула ушами, склонила голову набок. Левая рука спряталась за спину.

— Рада вас видеть, — объявила. — Я вообще рада любым людям, желающим со мной работать…

Замолчала. Поворочала ушами, повертела головой. Теперь — знает всех. Внешне. Нион вдруг поняла — быть богиней не так уж и сладко. Слишком зависишь от людей. И каждый человечишка лучше тебя знает, что ты есть и что должна делать… Зато хорошо — крещёной сидой. Никто не возьмётся говорить, что тебе следует делать, а уважение и опаска — те же. Немайн прошлась мимо своих адептов раз, другой. Молчала. Давала аннонцам к себе привыкнуть.

— Ну, — спросила, — и как вы находите Неметону? Не больно грозная? Каждый из вас представлял меня иначе. Хуже того — представлял не меня. Сразу скажу: я не та, кому вы молились, приносили жертвы, о ком слышали в преданиях. Я — это я. Христианка. Хранительница правды. Дочь Дэффида Виллис-Кэдмана. Сида. Характер скверный. Не замужем.

Нион только глазами захлопала. Вот так, прямо в лоб? И ведь прошло, прошло! Иные даже заулыбались. Значит, в главном — приняли.

— Всем, кто желает мне помочь, я благодарна. Всех, кто имеет достаточно смелости, чтобы выступить против саксов, не будучи обязан к этому защитой родной земли — уважаю. Вы меня весьма порадовали. Сла-авно! Не перевелись герои в Британии.

Комплимент. А вот поклона — не заработали пока. Кроме первого, вежливого, при приветствии.

— К сожалению, времени у меня очень мало. Потому я хочу, чтобы каждый из вас коротко, очень коротко, назвал себя. Кто он, что умеет, чем желает заняться…

Немайн замолчала. За спиной громко дышала Луковка, изо рта явно поднимался невидимый ещё людям парок. Вообще-то, конечно, сделала она всё совершенно правильно: ухитрилась не сломать себе шею. Да и вернулась с прибытком. На самом деле — совсем не удивительно. Это для нормального общества она младенец, а для жреческих интриг — вполне зрелая подколодная змея. С очень небольшим практическим опытом, но выученная уж на таких примерах… Самый свежий случился прямо перед тем, как Нион сбежала от своих. Перед её вторым самостоятельным выступлением. Первым было свидание с Немайн с глазу на глаз.