Камбрия — навсегда! - Коваленко Эдуардович

— Граф Роксетерский, — вместо приветствия сказала крещёная богиня, прижав уши, — если ты ещё раз попробуешь сократить или дополнить мои слова так, что это вывернет их смысл… Или, тем более, использовать тайную беседу как довод в разговоре с кем-то третьим — тебя спасёт от смерти разве статус посла. Но ни одного слова, предназначенного тебе, ты от меня не услышишь! Ясно?

Пришлось виниться. Окта не вполне понял, за что. Уяснил только — богиня, хоть и крестилась, норов сохранила. Любое упоминание всуе бесит! Но, когда, наскучив пространными извинениями, перемешанными с комплиментами, Неметона велела говорить прямо или убираться, перешёл к делу.

— Я решил выступить вместе с вами, — сообщил он, — и попросил разрешения поднять над своим небольшим отрядом знамя Мерсии. Король был зол, не лучше тебя, и отказал. Я полагаю, он всё-таки неправ.

— Почему? Или у тебя в кармане армия?

— Нету армии, — Окта развёл руки. — Но мы мерсийцы, мы здесь. Я ведь не виноват в том, что случилось! Если бы знать, что нас предадут и Хвикке — Пенда прислал бы армию. И он её пришлёт! Уверен, уже сейчас он снимает из Нортумбрии всё, что вообще можно снять…

— Но мы пока не видим ни одного человека. А знамя… Граф, это же просто недостойно — поднимать знамя державы над таким маленьким отрядом. Что подумают ваши последние оставшиеся друзья — что в случае беды Пенда пришлёт на помощь десять человек?

— Нас — двадцать три.

— Хорошо, двадцать человек. На фоне тысяч врагов это будет смотреться очень красиво. И в слухах, и в песнях…

— Но и не дать показать себя союзнику — тоже неверно.

Богиня задумалась.

— А вот здесь ты прав… Слушай, а ведь у тебя тоже есть знамя! Твоего города. Так и честь Пенды не пострадает, и все увидят, что некоторые из мерсийцев на поле боя были. Ты — граф, тебе не зазорно придти на помощь другу и с небольшим отрядом.

Оставалось уломать Гулидиена. На сей раз посол говорил с голоса Неметоны: осторожно, слово в слово. А то, чего доброго, обидится! Это была нелёгкая работа словами — но именно такую он и любил, не меньше, чем головоломную скачку по непролазному лесу или пляску мечей.

— Нас мало. Но, я слышал, ты собираешься отправить передовой отряд? У меня два десятка всадников в доспехах! Скажи, что будет, если окольчуженная конница Уэссекса сумеет перехватить твоих конных лучников? Резня… А если их закроют собой мои люди? Битва. И поверь, если будет нужно, мы поляжем все. Но знамя королевства не посрамим.

Гулидиен задумался. И Окта ловко направил его мысли в нужном направлении. Показать врагу мерсийское знамя в передовом отряде — крепко испортить Хвикке настроение. Пусть гадают — успела прийти помощь от Пенды, или ещё нет? И как это нет, когда знамя — вот оно, и сражаются под ним натуральные мерсийцы, уж это бывшие вассалы поймут — и по виду, и по повадке. То-то им весело станет, если начнут вместо «когда?» гадать «сколько?». И как-то незаметно вышло, что король разрешил графу присоединиться к передовому отряду. Но под знаменем Роксетера. Или Кер-Гурикона, как называли город камбрийцы.

— Это не совсем саксонское знамя, — заметил тогда Окта. — Пусть навершием на древке и посажена лошадь, под нею — всё тот же дракон.

— Так и ты сакс не больше, чем наполовину, — отрезал король. — И чтобы напомнить тебе о твоей камбрийской крови, я, пожалуй, поделюсь с тобой маленьким секретом…

Которым оказалось фактическое разрешение выкупить редкого качество оружие. Окта непроизвольно сжал пальцы вокруг рукояти меча. Нового меча, который не терпелось испытать.

Идея заказать себе в Диведе хороший меч не давала графу покоя с тех самых пор, как он взялся за миссию в Камбрии. Раз уж этот край славится кузнецами — грех не использовать путешествие с толком! А слава о камбрийском оружии доходила до Норвегии. Эти мечи хотя бы не нужно выпрямлять ногой после каждого удара, как приходится поступать с изделиями тех краев, где бриттов под корень извели. Или где их отродясь не водилось, как в тех же норманнских краях.

К вящей досаде, в Керр-Мирддине выяснилось — работа большинства кузнецов ничем не лучше произведений оружейников Роксетера, таких же бриттов, как диведцы. Однако за оружие взялась сама Неметона, и вскоре даже застрявшие из-за непогоды римляне принялись хвалить новое оружие. Увы, слишком уж короткое для всадника. Быстро выяснились и другие недостатки: например, новые мечи было очень тяжело точить. Зато теперь Окта точно знал — его мечта может сбыться. Один из городских мастеров создал новый, совершенно замечательный меч с чёрным клинком.

Граф заинтересовался и счёл необходимым к мастеру заглянуть. Вежливо поздоровался — по меркам саксов, кузнец-оружейник был крайне важным человеком, от него зависела жизнь воина. А уж в сложившихся обстоятельствах к мастеру, изготовившему нечто новое и великолепное, проявить всяческое почтение никак не вредило ни делу, ни чести. Закончив с комплиментами, граф перешёл к торговле.

— О вашем достижении мне рассказал король, и вот я здесь. Я хотел бы купить чёрный клинок — с тем, чтобы сражаться на стороне Камбрии камбрийской же сталью.

Кузнец пожал плечами.

— Их трудно и долго делать, такие клинки. Возможно, этот меч пожелает приобрести сам Гулидиен?

— О нет. Король совершенно точно дал мне понять, что хотел бы видеть это оружие в моих руках. Как ещё один знак союза.

В известной степени это была взятка: за то, чтоб Окта поднял всё-таки собственное знамя. Вот они, плоды искусства дипломатии: подарок за то, на что ты бы и так согласился!

— Хорошо. Я сейчас принесу клинок. Прошу тебя, граф, не заходи в мастерскую: несведущему человеку в ней находиться немного опасно.

Лорн притворил дверь. Вызнали! Но — отдать чёрный меч саксу? Невозможно! Не исключено, что он предназначен судьбой в противники неоткованному. Новому Эскалибуру. Впрочем, выход нашёлся быстро. Как всегда бывает, если выходы готовить заранее.

Довольно скоро Окта, сияющий, как полуденное солнце, заказывал рукоять и гарду другому мастеру.

— Это тот самый?

Граф кивнул.

— А он скорее серый. Хотя темнее обычного. Да, невозможно хорош! Что ж, ты получишь надёжное оружие ещё до выступления…

Так и вышло. И теперь сварной меч, первый из своей породы, словно живой, просился в дело. Ему не терпелось испытать на прочность уэссекские кольчуги. Впрочем, испытание на поле боя должен был пройти не он один. Замыкала отряд упряжка с пожарным насосом. Пусть ни сама она, ни приставленные к насосу люди не должны были увидеть саксов даже издали — неприятности саксам она сулила. Мелкие. Впрочем, это уж как повезёт…