Война Ангелов. Наследник (СИ) - Последний Лист

Он сходил с ума от того, что его тихий мирный рай разбился вдребезги об одно единственное существо. Ева. Перестав его бояться, она стала просто невыносима со своими тысяча и одним вопросом. Причем в час. Серьезно принц? А почему не живешь во дворце? А у тебя настоящий космический корабль? Прямо в космос летает? И так далее, и тому подобное, и еще с боку бантик. Причем врет он по поводу принца или нет, спрашивала чаще всего, иногда сопровождая какой-то странной фразой про коня. Который ко всему прочему должен быть белым! Зачем ей сдался конь-альбинос она молчала, пока однажды он не заметил ее злобное в сторону «И какой ты после этого принц» на его ответ «НЕТ!». Сдать бы ее андроидам, пусть мучаются. Но те исправно восстанавливали базу, летали на торговые планеты за материалами и выполняли мелкую работу по дому, в общем, заняты были полностью. Приходилось терпеть и отвечать. Да принц. Потому что не живу. Да, настоящий. Да, летает в космос. Нет, коня нет. И далее по списку. Под вечер первого дня она вывела его настолько, что вылил ей на голову остатки остывшего сарча. Воплей было… А проблем потом еще больше. С душем она еще более-менее справлялась, а если припугнуть, что отмоет сам, можно добиться рекордной скорости. А вот с одеждой получались проблемы: она слетала, даже самая маленькая из купленного Тваном. Сам андроид на такое безобразие говорил о правильном питании и отдыхе, уводя разговор от нужной темы. Лис даже несколько раз задумывался над тем, что бунт машин, про который кричала Ева, узнав, кто выбирал ей вещи, существует. А что было, когда выяснилось, что она неправильно застегивает квадро-застежку! Тогда его за помощь наградили парой царапин и пощечиной. Хотя пощечину ему дали, когда на вопли о поруганной невинности, он сказал, что никто на нее в здравом уме не позарится. В каком-то смысле, ударили за дело.

Потом было затишье. Глупые вопросы закончились, и если ее что-то интересовало, то все-таки, по существу. Про планету и ее климат, видимо из-за гроз. Про то, как обустроена база. И так далее. Пока ему в голову не взбрело послушать сообщения близнецов, про которые он забыл по понятной причине. Так наступил период нарицательный. И Лэ были обозваны эльфами за их афтийские корни, вернее уши. Если бы это было ругательством, Лисард, пожалуй, согласился бы, но принимать этих придурков за высших существ! Причем духовно развитых. И понеслось-поехало. Дэка-ПЭ стал мобилой. (Что это за слово-то такое — мобила?) Панели и мониторы — компьютерами, причем в сумме, а не сами по себе, как на самом деле работали. Эхо-система — интернетом, но «плохеньким каким-то», ибо ни сайтов, ни социальных сетей не было. И весь этот форменный бред она зачастила так же, как ранее вопросы. Он даже не понял, что в какой-то момент шарахнул молнией по одному из мониторов. Ева села на пол там же, где стояла, зажимая уши руками. Ее трясло, и уговоры о том, что не надо бояться, грозы нет, помогали плохо. Пришлось звать Твана, чтобы привел горе-пациентку в чувства. Сразу после этого девушка ушла в свою комнату, а Лис получил нагоняй от андроида. Да он и сам понимал, что такое поведение всего лишь ответная реакция организма на стресс. В общем, пришлось идти извиняться, выслушивать все, что она о нем думает, успокаивать, пока она рыдает. Слезы… Коварное женское оружие, и сколько бы Мардж не говорила ему о том, что на них нельзя обращать внимание, он попадался снова и снова — в исполнении Евы они разрывали его черствое сердце. В итоге он снова уснул, прислушиваясь к ее выровнявшемуся дыханию, не забывая в тысячный раз задать себе вопрос, что он к хвостатым кометам делает?!

Надо было что-то делать, занять Еву чем-нибудь таким, что вытеснило бы хоть на время ее воспоминания и страдания по дому, последнее особенно часто проскальзывало в ее всхлипываниях. Ему и в голову никогда не приходило, что можно скучать по родителям, особенно по матери. Нет, конечно, он знал, что есть нормальные мамы, как Соринэ Лэ, но это знание жизни не облегчало. С девчонкой нужно было что-то делать, и чем раньше, тем лучше. Только ничего развлекающего или обучающего для людей с непробужденным пси не было, а пробуждение в ее возрасте рискованно. Корабль, Башня Стража… Сила девушки была на его уровне, пусть даже она не сможет использовать ее полностью из-за слабого тела, оставлять все как есть — преступление против человечества. Ну или просто против самого псая. Об этом стоило хорошенько подумать. Парень на всякий случай нашел в загашнике специальную ампулу, которую Тван зачем-то приобрел на Орсиме, и зарядил ее в шприц. А когда искал обычное обезболивающее, уронил хирургические инструменты, роясь в шкафах, но лекарство так и не нашел. Закончилось что ли? Боль усилилась, не спас теплый душ и выданные позже андроидом таблетки. В итоге завтракать он пошел в самом ужасном настроении.

Последнего Ева то ли не заметила, то ли нарочно проигнорировала, думая, что в случае чего принца всегда можно развести на слезы. Она ковырялась вилкой в салате, облокотившись щекой на свободную ладонь.

— Сядь нормально и ешь.

— Или что? — девчонка всем видом своим выражала, что готова ко всему, на угрозы, мол, меня больше не возьмешь.

— Надеешься, что я покормлю тебя с ложечки? — он отложил приборы в сторону и посмотрел ей в глаза. Раздражение нарастало с каждой минутой, совсем как в тот день, когда он разбил монитор.

— Не получится, — взгляда она не отвела, продолжая перемешивать несчастные овощи, — здесь только ножи и вилки. Но вилки, как известно, опаснее. Один удар — четыре дырки, — в доказательство она проткнула огурец и подняла его вверх, размахивая им туда-сюда, как флагом.

— Прекрати, — он отобрал у нее вилку и бросил на стол, все еще удерживая ее правую руку, сжимая ее сильнее, чем следовало бы.

Девчонка стиснула зубы от боли, но ослабить хватку или отпустить не попросила, а принялась отдирать его пальцы со своего запястья. Получалось плохо, и со злости она попыталась оцарапать Лисарда, пришлось перехватить и вторую руку. Парень понимал, что поступает глупо, конечно, но ее немое сопротивление его силе лишь распаляло его злость. Может, девчонка права, и он все-таки извращенец? Взгляд задержался на вырезе, не смотря на то, что после комы Ева практически ничего не весила, грудь у нее все-таки была. Приятная такая грудь, в какой-то момент даже захотелось потрогать, чтобы убедиться в размерах и приятности. И тут девушка стукнула его ногой по коленной чашечке, наверное, больно, если быть неготовым к удару. Лисард медленно разжал хватку, потом так же медленно поднялся со своего места и отодвинул стол в сторону, чтобы не мешался. Потом подошел к своей пленнице вплотную и рывком поднял со стула. Она попыталась снова ударить его, только уже метилась в пах, пришлось выдать более сильный щит, чем в первый раз. Ногу она стукнула сильно и, всхлипнув от боли, обозвала его ублюдком, сволочью, тварью и еще многими другими словами ее диалекта. Он взял ее за шею правой рукой и большим пальцем приподнял подбородок вверх.