Влюбленный холостяк - Данелла Хармон

«О, Блэкхит… я так страстно хочу верить тебе, — подумала Эва. — Хочу, чтобы у нас были такие же отношения, как у твоих невесток с их мужьями… чтобы ты меня любил, восхищался мной, был привязан ко мне, и, конечно, быть уверенной в том, что ты никогда не изменишь мне с другой женщиной, не отмахнешься от меня, когда тебе на глаза попадется кто-нибудь еще, не прогонишь, если я перестану тебе нравиться. Но, пожалуйста, не жди того, чего я пока не в силах дать. И, пожалуйста… докажи, что я ошибаюсь в мужчинах».

У нее запершило в горле, и она крепче обняла его.

«Умоляю, Блэкхит, докажи, что я ошибаюсь».

У нее щипало в глазах. И только почувствовав, как он нежно смахнул слезинку с ее щеки, она поняла, что делает то, что считала немыслимым для себя.

Плачет.

Перед мужчиной.

Глава 20

За много миль от них леди Нерисса де Монфор, погруженная в горькие мысли, сидела у окна у себя в комнате.

Снизу доносились голоса обедающей семьи, детский смех, далекие музыкальные аккорды. Какая счастливая у них жизнь. Она не хотела спускаться к ним. За дверью ее ждал поднос с остывавшей едой. Но у нее не было никакого аппетита.

«Перри…» Горькое рыдание перехватило ей горло.

Никогда раньше она не думала о том, чтобы покончить счеты с жизнью, но после отъезда Люсьена и Эвы Нерисса пребывала в таком удрученном состоянии, что мысль об этом посещала ее не раз. Если бы брат был здесь, чтобы его можно было ненавидеть, то переносить все было бы легче… Ярость предпочтительнее скорби. Она все же лучше, чем тоска, это заточение во времени, в пространстве и в настроении, нескончаемый сон ума, дающий силы лишь для того, чтобы копаться в воспоминаниях, думать о том, что могло бы быть, и плакать.

Ее братья думают, что одержали победу, вынудив Люсьена жениться на прекрасной американке, но Нерисса не сомневалась, что они забрались в уютную кровать и занимаются тем, чем все любовники. Она обратила внимание на сладострастную напряженность, горящие взгляды, которыми они обменивались. Она заметила, что Люсьен не скрывал своей очарованности женщиной, которой не может обладать. Они с Эвой не станут искать ее милого Перри и думать о нем. Они будут заняты только друг другом.

Вот и все обещания. Вот и все клятвы Люсьена найти Перри, и это после того, как он сам стал причиной его исчезновения… а может, и смерти.

А что толку от других братьев? Чарлз занят своей военной карьерой, управлением имением, любимой женой и дочерью. У него нет времени гоняться за призраками. Гаррет поглощен обязанностями члена парламента, своими владениями и семьей. А Эндрю, тот просто не подходит для дипломатии и никогда не оставит обожаемую Челси, особенно теперь, когда она ждет ребенка. Кроме того, он увлечен новой взрывчаткой, которую пытается усовершенствовать.

А это означает, что выход только один.

Ей придется самой ехать искать Перри.

Нерисса выпрямилась на скамейке, эта мысль наполнила ее решимостью, какой она не испытывала в последние недели. А почему нет? Она молода, умна, страстно хочет найти его. К тому же она из семьи де Монфор.

Нерисса встала, открыла гардероб и начала выбирать одежду в дорогу. Она надела шерстяной костюм для верховой езды и плотный плащ с горностаевой опушкой, который был на ней в тот день, когда они в последний раз виделись с Перри, перчатки, высокие сапоги, самые теплые нижние юбки…

К тому времени когда она закончила сборы, на улице почти совсем стемнело. Небо затянуло тучами, и в окошко барабанил дождь. Она ненавидела сырость, но сочла погоду подходящей, ее отъезд из Розбриара останется незамеченным и обнаружится только утром.

Братья.

Милые Чарлз, Гаррет, Эндрю…

Спустя несколько минут ее слова легли на лист бумаги:

«Дорогие братья!

Я уехала искать Перри. Да благословит вас всех Господь.

С любовью, Нерисса».

Она сложила записку, подоткнула ее под подсвечник и задула свечу. Подняла свою небольшую сумку. Никто не видел, как она прокралась вниз по лестнице, выскользнула за дверь и поспешила к конюшне.

Когда она выводила своего жеребца, дождь разошелся не на шутку.

Нерисса вскочила в седло и даже не оглянулась.

На следующий день, когда все трое братьев бросились вдогонку, надеясь перехватить ее, пока она не покинула Англию, пятый герцог Блэкхит сочетался браком с Эвой Норинг де ла Мурье.

Эта свадьба была достойна присутствия среди почетных гостей членов королевской фамилии, государственных деятелей и представителей самых благородных семейств Англии… но были лишь приходский священник, ведший церемонию, служки, слуги, деревенские жители; несколько воробьев, которым удалось залететь под своды старинной церкви, кружили, чирикая, среди балок и стропил.

Темнело. Вечер быстро переходил в ночь. Ветер свистел возле старых каменных стен, извещая о приближающемся с моря шторме. В церкви было так холодно, что даже у мертвецов, спавших под каменными плитами, наверно, стучали зубы. Люсьен терпеливо стоял рядом с Эвой, слушая вечные слова, повторяя вековые клятвы с ощущением потусторонней отчужденности. Это день его свадьбы. Он должен бы быть самым счастливым днем в его жизни, триумфом его рода, праздником продолжения его линии. Вместо этого полное отсутствие всяких ощущений и эмоций. Это не брак, а деловое предприятие. Это не пожизненное обязательство, а кратковременная связь, продолжительность которой зависит от того, как долго ему осталось жить на свете. Это не союз по любви, а своего рода предоставление еще не родившемуся наследнику официальных гарантий, что ребенок будет носить его имя, расти в почете и привилегиях, принадлежащих ему по рождению.

Его взгляд скользнул по гостям: деревенские жители, арендаторы, прислуга из Джинджермера, несколько слуг из Блэкхита. Большинство улыбались. Как они, должно быть, горды тем, что удостоились быть свидетелями бракосочетания герцога Блэкхита. А Люсьен чувствовал лишь мучительное одиночество. Пустоту. Как не хватает братьев, сестренки… Без них все не так. Но они не знают о том, что он наконец женится. Они отсутствуют потому, что он, Люсьен, отказал им в удовольствии видеть его поддавшимся их замыслу заставить его жениться.

Церемония завершилась, кольцо надето на ее палец, произнесены последние клятвы.

Теперь у него есть герцогиня.

Жена.

Спутница, пока смерть не разлучит их. А это наверняка случится скорее раньше, чем позже.

Он подавил внезапно кольнувший его ужас и предложил руку стоявшей рядом с ним женщине, которая побледнела от холода. В мягком свете свечей, одетая в длинное платье из зеленого и золотого итальянского шелка, она выглядела прекрасной как никогда. Он оторвался от печальных мыслей о родных и стал представлять, как они вернутся в Джинджермер. Он снимет с нее это переливающееся платье, заставит ее стонать и дрожать от страсти…