Преднозначение - Николай Ярославцев

И бросил быстрый взгляд в сторону пристани. Охлябя и Ягодка должны были уже по его расчетам вернуться. Если только все прошло так, как он задумал. Вран еще ни разу не ошибся. С лодии, которые эти люди почему – то зовут «драконом», ушли все, не оставив и двух человек на страже. По крайней мере, он сам там ни кого не увидел.

-Ты чем – то обеспокоен еще, Радогор? – Спросил Смур, заметив его обеспокоенный взгляд. И повернулся к горожанам. – Расходитесь по домам, люди добрые. Все, что можно было увидеть, вы увидели. Другого же, надеюсь, не будет.

Подтолкнул их требовательным взглядом и снова повернулся к Радогору.

-Так, что тебя опять волнует? Крутишься, будто черви в одном месте завелись. 

«Отвечать, не отвечать? – Мелькнула скорая мысль. – Ладно ли воеводе врать? Все равно дознается».

-У них на лодии полонянка. Совсем юная. Почти девчонка. – Увел глаза в сторону. Как ни как своевольство. И воинов подбил. – Гольма нет, и ее либо в жертву на погребении принесут. А скорее всего замучают до смерти. Это они здесь были тихие. Я Охлябю с Ягодкой за ней послал.

Смур крякнул и помрачнел.

-Это может плохо кончиться.

Ожег Радогора грозным взглядом и рявкнул.

-Все на берег! Другой дорогой.

С этим парнем скоро лежа спать научишься. Не успеешь одно расхлебать, ан он уже новое на ладошке выкладывает. И сколько у него их еще за душой? Хлебать, не перехлебать. Только ложку подставляй. А ну как изловили там Охлябю? Может, и правда лучше его отпустить с Ратимиром? Не парень – тридцать три несчастья. И все из одного места. Не самог лучшего.

Но волнения его были преждевременны. Не пробежали и двух сотен шагов, как из проулка на них выбежал бэр. А следом за ним, отстав на десяток – другой шагов, Охлябя, Неждан и Гребенка. И только, когда подбежали ближе, увидели, что на спине Ягодка что-то несет. Грязное и бесформенное. И все в лохмотьях. А через лохмотья проглядывает тело. Женское. И даже не женское. Девушка, совсем подросток. Тонкая, как хворостинка. На лице и теле следы побоев.

-Как прошло? – Торопливо спросил Радогор, окидывая парней беглым, острым взглядом.

 -Как ты и сказал.  – Хохотнул Охлябя. – Твой мохнатый приятель умеет убеждать. Но только, Радогор, ее лучше побыстрее спрятать. Зверь твой приметный, по нему догадаются, где искать.

Смур бросил взгляд на девчушку. Юное, довольно миленькое личико. В конопушках – веснянках. Таких полно и у них в городе. И стоило из – за нее было рисковать жизнью воев? Ребята молодые, горячие. Только и ждут, чтобы храбрость показать. Да и жизнью бэра тоже. Копье в умелых руках остановит и самого лютого зверя.

-Может и так, сударь воевода. – Услышал он приглушенный голос Радогора. И с удивлением посмотрел на него. Но тот в ответ уже привычно пожал плечами и виновато улыбнулся. – И вернее всего, ты прав.  Но я видел, что не мог не сделать этого и послал Охлябю. И, кроме того, сударь… могу ошибиться я, но вран не ошибся еще не разу.

И улыбнулся, по юношески широко и открыто. И успокаивающе.

-Честь города не пострадает. И если мой вран решил показать мне это, думаю, у него были на то причины. А уж если совсем прижмет, город не может отвечать за безобразия лесного зверя.

Хлопнул бэра ладонью по холке.

-Беги, Ягодка к воинской избе. А ты, друг Охлябя, добудь для полонянки мужское платье. Только поторопись.

Охлябя мотнул головой, по прежнему широко улыбаясь. Приключение явно пришлось ему по душе. Как впрочем и всем остальным.

-Беги заулками. Там меньше глаз. И не в воинскую избу, а в караульную. И пускать туда никого не сметь. Голову отверну, шкуру сдеру и на ворота повешу. – Посоветовал Смур, не забыв заодно и пригрозить для убедительности.

-Я тоже пойду, воевода. Девица в беспамятстве…  Ратимир?

-Нет. Радогор. Сегодня без меня у тебя забот хватит. Я на берег, с воеводой. Если только позже? 

Глава 8

Ратимир появился в воинской избе, надеясь найти Радогора там, уже затемно. Один из воев, которому надо было заступать на дежурство в самую поганую стражу, не зря прозванную собачьей, поднял голову и, что – то невразумительно пробормотав, так же неопределенно махнул рукой на двери. 

Ратимир вышагнул за порог и нос к носу столкнулся со Смуром, который поднял на него вопросительный взгляд

-Там… - Ответил он на немой вопрос воеводы и указал кивком головы на караульную избу.

Смур кивнул головой и запустил руку в бороду.

-Какого лешего ему надо лезть в это дело?

-Полонянку освободить из неволи, святое дело. Ей детей рожать. А детьми наш язык множится. И сделано с головой. Зверь дикий унес, а со зверя какой спрос?

Ответить на это было не чем. Все так. Но все же, пересемы воеводу донимают.

И Ратимир добавил.

-Воин – волхв. У него свой путь и только он знает, а может и не знает, куда идет и что делает. Боги ведут их. 

И с этим не поспоришь.

У караульни, показывая служебное рвение, караульный закрыл им дорогу копьем и строго спросил.

-Кого еще носит в такое время?

Воевода ругнулся в сердцах. Слишком много свалилось на его бедную голову в один день. И еще этот…

-Или глаза заспал?

-Заспал, не заспал, а спросить должен. Радогор так распорядился.

Воевода вовсе опешил, настолько неожиданным показался ему ответ. И снова выругался, длинно и вычурно.

-Ты видал такое, друг Ратимир? Воевода им уже не указ. Им теперь Радогор за воеводу.

Караульный смутился.

-Прости, сударь воевода, если обидел. Дело тайное. Радогор даже своего бэра от греха подальше в лес отправил. А его птица, как на шатер забралась, так и сидит там и по сторонам глядит. Он же сам над девкой той, полонянкой волхвует.

Гнев воеводы понемногу улегся.

-Ин ладно. Гляди дальше. И смотри у меня, построже спрашивай, чтобы глаз какой подлый не углядел.

Широко, по – хозяйски распахнул двери в караульню, наклонил голову и зашагнул в низкий проем. В караульне густой полумрак затаился в углах. Свет только в центре, над столом, от фитиля, что чуть теплится в масляной плошке.

-Двери притворите. Сквозит. – Услышали они озабоченный голос Радогора. А затем на свет выступил и он сам. – Спит. Пришла в себя, водицы с кислой ягодой, Неждан принес, испила, а теперь спит. Настрадалась, скажу я вам, судари мои.-Ратимир, понимающе, закивал головой.

-Как и меня, иглами колол?

-Девицу – то? Как можно на девичью наготу глядеть? – Возмутился Радогор и густо покраснел.

Воевода в такие мелочи лезть не собирался. Волхв, он на то и есть волхв, чтобы человека, пусть это даже девица, ставить. Его другое волновало.

-Распросить успел кто она и откуда? – Спросил он. – уж если грешить, так хоть знать за что.