Герцоги женятся только на леди - Валерия Аристова

вполне понимала, что ужасно пьяна, что завтра будет раскаиваться в том, что сейчас уже стало неизбежным, но сейчас... сейчас было настолько прекрасно и великолепно, что Кейт боялась, что рассвет наступит раньше времени.

Только оказавшись в его спальне, Кейт осознала, что все это время не летела в пространстве, а Гарольд нес ее на руках. Теперь же он положил ее на кровать, и лег рядом, вдруг оказавшись совершенно обнаженным. Кейт тоже была обнажена, она не понимала, куда делась одежда, но для возмущения времени у нее не было. Гарольд был слишком близко, его руки обжигали ее тело прикосновениями, а губы скользили по горящей коже. Все происходящее было так правильно и естественно, и Кейт казалось, что так было всегда. Она была предназначена для того блаженства, что дарили ей его руки и губы, и сама она тоже дарила ему блаженство, она понимала это по выражению его лица, по стонам, срывающимся с его губ... Никто другой не мог бы занять его место, поэтому не важно, что она потеряет возможность выйти замуж. Ей не нужен никто другой. И даже один раз... один раз испытать его любовь, получить его всего, целиком, будет для нее слишком много.

Она не сомневалась, когда он замер, проводя рукой по ее бедру, она придвинулась к нему, прижимаясь всем телом. И тут же страсть закружила их. Сквозь боль, вино и полное единение душ и тел, Кейт слышала только, как он шепчет ее имя.

...

Утро выдалось хмурым.

Кейт очнулась в чужой постели и смотрела в окно, на серые тучи. От каждого движения ее болела голова так, будто в нее со всего маху забивали гвозди. Она села, сжав голову руками. Гарольд спал смешно свернувшись калачиком.

Первое время Кейт пыталась понять, что делает рядом с ней Гарольд, где она и что вообще произошло. А потом память услужливо подкинула ей сцены вчерашних вечера и ночи. Она вспомнила, как боролась с леди Клайн, как кидала дубину в сэра Френсиса, и как сидела с Гарольдом в темной гостиной.

Сколько вина они выпили? Кейт никогда не пила более бокала. Сколько вина они выпили, чтобы утром проснуться в одной постели?

Свесив ноги, Кейт нашла свою одежду и быстро накинула на себя платье, бросив все остальное. Бежать... Бежать, как можно скорее. Она отдала ему свою честь, и не сомневалась в том, что сделала все правильно. Но она не готова остаться приживалкой при таком принце. Утром он протрезвеет и все свои слова возьмет назад. Он положит деньги на ее счет, оплатив ее честь и ее любовь счетом в банке.

Злые слезы потекли по ее щекам.

Ей ничего от него не нужно. Она отдавалась ему искренне, она знала, что делает, и знала, что никогда не пожалеет об этом. Только вот в ее любви не было места деньгам. В ее любви не было места грязи. Конечно, он может снять ей дом и приходить иногда, когда свободен, провести с ней вечерок, но Кейт не видела себя в роли метрессы. Когда она надоест ему, он подарит ее кузену? Ей стало противно. Она вытерла слезы тыльной стороной руки, бросила последний взгляд на самого любимого и желанного мужчину на свете, и тихо вышла из комнаты.

Перебравшись к себе, Кейт быстро собрала вещи. Она не знала, куда пойдет, но не хотела оставлять любимые книги на его полках. Она не взяла ни одного из тех платьев, что он купил для нее. Собрав то, что могла легко унести, Кейт села за конторку и обмакнула перо в чернила. Уходить не попрощавшись нехорошо, учил ее отец.

“Я очень благодарна вам за ночь, которую вы мне подарили, лорд Гарольд, и ухожу с мыслью, что любовь прекрасна. Прошу вас забыть меня навсегда, и не пытаться найти, чтобы загладить свою вину. На вас вины нет, я сама этого хотела. Вы ничего мне не должны, тем более, денег. Считайте, что это был подарок.

С любовью, Кейт”.

Глава 14

Дувр встречал ее порывистым ветром. Кейт вышла из дилижанса и пошла по улице в поисках гостиницы. Достаточно быстро она нашла то, что ей было нужно.

— Мне нужен номер на одного, — сказала она, — и подскажите контору, где продают билеты на лайнеры.

Хозяин гостиницы осмотрел ее с ног до головы.

— А куда вы хотите попасть, мисс? И как записать вас?

— Миссис Элизабет Коллинз, — она улыбнулась собственной шутке, — я хочу отправиться в Америку.

— Лайнер в Бостон уйдет через неделю. А в Нью-Йорк нужно будет подождать еще где-то дней десять.

Кейт сжала губы. Денег у нее было в притык. Она оплатила гостиницу, и прошла в комнату, где распахнула окно и села перед ним, глядя на грязную серую улицу. Ветер шевелил не самые белые занавески в полосочку, похожие на паруса.

Она провела восхитительную ночь любви, соединившись в одно целое с любимым мужчиной, и теперь должна придумать, как жить дальше. Сначала нужно написать отцу, что она ненадолго уедет по делам, потом пройтись по городу и сходить в порт, посмотреть на корабли, потом пообедать... Кейт пыталась придумать для себя еще дела, но воображение ее было занято лордом Гарольдом. Она вспоминала его прикосновения и поцелуи и улыбалась, вышедшему из-за облаков солнцу.

Как хорошо, что она согласилась провести с ним ночь... Как хорошо, что ничего подобного больше не будет! Воспоминания останутся с ней навсегда, и никогда другой мужчина не заменит ей того, кого она пронесет через всю жизнь в своем сердце.

Три дня она гуляла по Дувру, ожидая отхода лайнера. Она купила билет и теперь могла жить в каюте, пока другие пассажиры еще не прибыли. Ее окно, выходящее на огромное синее море, напоминало ей, что когда-то Гарольд мечтал стать капитаном. Она понимала, как можно любить море. Увидев его впервые, Кейт влюбилась навсегда. Она могла долгими часами сидеть у борта корабля, смотря на волны, в шепоте которых ей слышались его слова любви. У них так много общего, думала она. Они подарили друг другу ночь. И они оба любят моря. Смотря на море, Кейт всегда будет думать только о лейтенанте Гарольде Лесли, чья мечта так и не сбылась.

С трудом представляя, что она будет делать в Бостоне, Кейт прогуливалась по палубе. Она ничего