Симон Визенталь. Жизнь и легенды - Том Сегев

Как бы там ни было, но тайна озера так и осталась нераскрытой. В книге о погоне за Эйхманом Визенталь говорит, что клад на дне озера интересовал его на самом деле не слишком и был всего лишь предлогом, чтобы объяснить свои приезды в Альтаусзее. «Почему бы мне не сделать вид, – писал он, – что я занимаюсь поиском кладов в районе Аусзее и не использовать этот предлог, чтобы продолжать поиски Эйхмана?» А еще через несколько лет он написал: «Есть основания предполагать, что настоящий клад в озере Топлиц никогда и не находился… Судя по всему, это озеро было упомянуто больше для создания романтического ореола, чтобы разбередить воображение публики».

Визенталь был неисправимым любителем тайн, и не меньше, чем тайну озера Топлиц, ему хотелось разгадать также загадку нацистского зла. Это была навязчивая потребность, преследовавшая его всю жизнь, и в этом отношении он был буквально ненасытен. Впрочем, в этом своем желании он был не одинок: разгадать загадку нацизма пытались тогда многие. По сути, Визенталем-журналистом руководили те же мотивы, которые побудили в свое время Вильяма Ширера написать книгу «Взлет и падение Третьего рейха». Как и Ширеру, Визенталю тоже хотелось стать невидимкой, незаметно проникнуть в кабинет Гитлера, увидеть и услышать все, что там происходило, и рассказать об этом другим. Но хотя он и придавал важное значение даже самым мелким деталям и всегда старался факты проверять, тем не менее его публикации часто оказывались неточными. Иногда он, правда, сознательно наводил тень на плетень, но временами писал и такие вещи, которые попросту не соответствовали действительности: например, в своих статьях о том, как нацисты перерабатывали трупы евреев на мыло. Позднее он эту ошибку исправил, но в пятидесятые годы искренне в это верил – возможно, потому, что в те времена было принято акцентировать внимание на чудовищности нацистских злодеяний.

Его статьи – под псевдонимом «доктор Симони» – публиковались в местной ежедневной газете, в «Ауфбау» и в газете еврейской общины Вены, а некоторые из них – в Израиле. Помимо всего прочего, он публиковал статьи о событиях в арабском мире. Однако, как правило, он писал об уроках Холокоста и о нуждах перемещенных лиц.

2. Свой и чужой

В начале пятидесятых годов Визенталь начал работать в двух еврейских благотворительных организациях – «ОРТ» и «Джойнт», – а также сотрудничать с американским «Обществом помощи еврейским иммигрантам». Таким образом, хотя формально он и был теперь уже гражданином Австрии, тем не менее его работа была связана только с евреями, а зарплату он получал от организаций, чьи штаб-квартиры находились за границей. Иными словами, в сво ей стране он был одновременно и своим, и чужим.

К тому времени количество перемещенных лиц в Австрии сильно уменьшилось и большинство лагерей закрылось, но еврейские беженцы тем не менее время от времени прибывали – в частности, во время событий в Венгрии и Польше в 1956 году. В основном они жили в окрестностях Линца, в лагере «Астен». Подобно беженцам периода «Брихи» и бывшим узникам концлагерей, в большинстве своем они тоже из Австрии уехали, но, пока они там находились, «ОРТ» и «Джойнт» оказывали им помощь.

Организация «ОРТ» была создана в России в 1880 году, и ее название расшифровывается как «Общество ремесленного труда». Первоначальной задачей общества было обучение российских евреев сельскохозяйственным и другим профессиям. В австрийских лагерях для перемещенных лиц эта организация по договоренности с правительством США занималась профессиональной подготовкой беженцев.

Визенталь работал в «ОРТ» директором программ профессионального обучения в лагере «Астен» и в прилегающих к нему районах. В его обязанности входили организация курсов профессиональной ориентации, набор на эти курсы учащихся и административный контроль за преподавателями. Несколько сот беженцев приобрели на курсах специальности радиотехника, библиотекаря, повара, механика, портного, счетовода, фотографа, а также множество других профессий, дававших им возможность прокормиться и начать жизнь на новом месте. Однако, судя по сохранившимся документам, своей работой в «ОРТ» Визенталь был неудовлетворен. По-видимому, она не слишком его интересовала, и, кроме того, между ним и начальством существовала постоянная напряженность. Он был нетерпелив, и его раздражал слишком педантичный, как ему казалось, контроль за его деятельностью, а начальство, в свою очередь, утверждало, что его отчеты, включая финансовые, были неточными, и постоянно возвращало их ему на доработку. Объяснялось это тем, что «ОРТ» являлась субподрядчиком правительства США, требовавшим, чтобы все отчеты были точными, но, судя по переписке Визенталя с начальством, оно действительно к нему придиралось. Более того, оно даже подозревало его в финансовых нарушениях.

Однажды секретарша венского офиса «ОРТ», госпожа Гольдман, упрекнула Визенталя в том, что любые замечания он воспринимал как «личные нападки на себя», но он ненавидел, когда ему делали выговоры – особенно какие-то там секретарши, – и ответил письмом, полным сарказма, за что получил еще один выговор, на этот раз уже от директора «ОРТ» господина Гольдмана. «Стиль вашего письма, – писал тот, – потряс меня до глубины души…». Он охарактеризовал поведение Визенталя как неподобающее и потребовал от него соблюдать правила этикета, принятые при общении подчиненных со своими начальниками, но «одинокий волк» и эгоцентрик Визенталь терпеть не мог, когда ему указывали, и прижиться в «ОРТ» в конечном счете так и не смог.

Начиная с 1948 года, Визенталь сотрудничал также с «Джойнтом». Эта американская организация была создана в 1914 году, чтобы спасти от голода евреев Палестины, но затем, как и «ОРТ», распространила свою деятельность на другие страны и стала оказывать помощь всем евреям, оказавшимся в трудном положении. В связи с притоком в Австрию новых беженцев из Восточной Европы работы было много: надо было людей принимать (иногда по ночам), поселять в гостиницы и удовлетворять их различные нужды, включая оказание медицинских услуг. Беженцы получали суточные, талоны на покупку одежды, а также индивидуальную помощь: кому-то требовались очки для чтения, а кому-то – протез для ноги; кто-то хотел уехать – и не куда-нибудь, а именно в Швецию, а кто-то нуждался в лечении от алкоголизма.

Сохранившиеся документы показывают, что Визенталь занимался в «Джойнте» именно тем, что ему нравилось больше всего: живыми людьми и их личными драмами. Если в «ОРТ» он выполнял скучную административную работу, то его должность в «Джойнте» требовала личной инициативы, умения импровизировать, знания человеческой психологии, подозрительности и сострадания. Как и в годы работы с перемещенными лицами, он снова получил возможность влиять на судьбы других людей.